смысла не пытаться проследить за мной, хотя, возможно, это стояло следующим в его списке действий. Парни в этом возрасте были не самыми сообразительными созданиями, и он был гриффиндорцем, что означало предрасположенность к тому, чтобы вначале кидаться, а уже потом думать.
— Почему ты находился в Запретной Секции? — спросила я.
— Я получил мантию-невидимку, — ответил он. — Что ещё мне оставалось с ней делать? Я не мог побеспокоить с её помощью Рона или Невилла, а защита лестницы к девочкам работает, даже если ты невидим.
— Уже попробовал, да? — сухо спросила я.
— Рон говорит, что у девочек ванные комнаты лучше, чем у нас! — запротестовал Гарри. — С пузыриками и... розовые... и с магическими зеркалами.
Я бы вытаращилась на него, если бы могла хоть что-то видеть. Я компенсировала этот недостаток, выпустив часть насекомых из своей сумочки, распространив их по объему и усадив часть на Поттера.
— Только часть из этого правда, — сказала я. — И тебе всё равно не следует пытаться залезть туда.
— Ну, тебе не следует... — начал он, и затем отступил назад.
Его нога соскользнула, и он ухватил мою рубашку, в попытке выпрямиться. Пол под нами треснул, и внезапно мы оба заскользили вниз.
Поттер закричал, я сумела сохранить молчание, хотя и хотелось последовать его примеру.
Была ли это ловушка какого-то рода, или просто результат тысячелетнего забвения? Мне едва хватило времени подумать об этом, прежде чем я врезалась в спину Поттера.
Я считала, что предыдущая темнота была плоха, но эта была чернотой, какой я не могла припомнить, темнее силы Мрака... я не видела собственных рук. Я отпихнулась прочь от Поттера. Шокировало то, насколько он всё ещё оставался щуплым, даже после всего этого времени в Хогвартсе.
Дотянувшись до палочки, чтобы выполнить заклинание света, я застыла, ощутив поверхность, на которую мы приземлились. Она была мягкой, но всё же, тщательное обследование показывало, что она ощущалась так, словно там были чешуйки. Это была какая-то кожа, в которой больше не было исходного жильца.
Только два вида созданий сбрасывали свою кожу похожим образом, и первый тип из них я ощутила бы и смогла бы контролировать.
И только затем я ощутила нечто вроде странного, горячего ветра, дующего на нас. Пахло чем-то прогорклым, вроде гниющего мяса и протухшей крови.
— Здесь кто-то есть, рядом, — сказал Поттер.
Мне показалось, что довольно глупо было с его стороны вообще что-то говорить; кто бы здесь ни находился с нами, он без сомнения уже слышал звуки того, как мы упали сюда, проломив крышу. Зачем выдавать нашу позицию, если того не требуется?
В комнате, в которой мы находились, практически не было насекомых; всё выглядело практически так, словно все насекомые, которые когда-то тут имелись, сбежали прочь из чувства самосохранения, или оказались убиты.
Насекомые из моей мошны начали растекаться по комнате. Потребовалось время, но в финале я начала ощущать помещение, в котором мы находились. Оно было огромным, но та штука, которую мы слышали и ощущали, находилась прямо перед нами. Мои насекомые столкнулись с чешуйками.
Распространяясь, насекомые начали ощущать размеры этой штуки. Она была огромной; длиной с полуприцеп,(32) может быть немного длиннее. Она была выше меня, и, насколько я могла сказать, выглядело все так, словно она имеет форму огромной змеи.
Я застыла. Или эта штука могла видеть нас, в каковом случае её привлекло движение, или она могла слышать нас. Она находилась достаточно близко, так что даже с учетом её размеров, я не была уверена, что смогу вовремя отскочить с дороги, а Поттер оказался бы гарантированно убит.
В отчаянии, я посылала насекомых всё дальше и дальше вперёд, ища выход. Пока я не буду знать, куда нам двигаться, движение могло оказаться как раз тем, что привлекло бы внимание этой штуки.
Тем не менее, стоять здесь тоже не входило в число вариантов. Рано или поздно, эту штуку обуяет любопытство, и множество животных исследовали вещи при помощи укусов. При размерах штуки, укус или перережет одного из нас напополам, или, ещё хуже, она просто проглотит нас целиком.
Насекомые, оказавшиеся рядом с клыками штуки, умерли почти мгновенно, в агонии. Я поморщилась, радуясь тому, что никто не мог этого увидеть. Штука была ядовитой.
Как бы сказать Поттеру, что нам следует уйти, не потревожив создание? Если бы это был один из Неформалов, то я как-нибудь смогла бы использовать насекомых, но Поттер ничего не знал.
— Мне кажется, нам следует убираться отсюда, — пробормотала я в ухо Поттера.
Я говорила почти неслышно, но тем не менее, услышала звук движения.
Раздался ужасающий звук чешуек, скользящих по камню, и дыхание на наших лицах стало горячее.
Я крепко ухватила мантию Поттера и приготовилась к уходу в сторону. В одиночку, у меня, вероятно, получилось бы; животное такого размера, вероятно, было не таким уж быстрым, если не усилено магией. Тем не менее, учитывая близость штуки и тот факт, что я собиралась тянуть за собой Поттера, я боялась, что окажусь недостаточно быстрой.
Я услышала монструозный шипящий звук. А затем — шипение и скрежещущий ответ сбоку от меня. Это говорил Поттер.
— Он говорит, что голоден, — сказал Поттер.
Поттер говорил на змеином? Я не слышала о таком таланте, но я только начинала изучать магию. Теперь это было полезным, но только если Поттер не потеряет головы. Как можно перехитрить змею?
— Скажи ему, что мы не пища. Что время ему пробудиться ещё не настало, — сказала я тихо.
Последним, что мне хотелось бы сделать — настроить эту штуку против себя. Очевидно, змея могла слышать, раз уж она говорила с Поттером, разве что речь работала на магическом уровне.
Гарри возле меня зашипел и заплевался, и в течение следующей минуты между ними происходил разговор, которого я не понимала. Мне это не нравилось, и я взвесила свои варианты.
Мой порошок тьмы, скорее всего, не сработает на змее; у них была репутация созданий, способных ощущать вещи во тьме при помощи языка. Также, вокруг уже было темно; порошок больше помешал бы нам, чем ей. Шарики не сработали бы на штуке, у которой нет ног.
