готовятся напасть, так что я подбросила немного порошка тьмы, чтобы помочь им.
— А это?.. — спросил он.
— Аврорам может быть полезно, если будет кто-то, кого можно допросить, — сказала я. — Надо просто его связать и принести в замок. Скорее всего, они забудут снять с нас баллы, если мы принесём его, отвлекутся.
Он уставился на меня; лицо его было напряжённым и вымотанным.
Я сняла с мужчины мантию и связала ей руки у него за спиной. После смерти Филча я нашла инструкцию для заклинания Левикорпус.
Движение палочкой, и мужчина болтается в воздухе, подвешенный за лодыжку.
— Идём, — сказала я.
У болтающегося у нас за спиной мужчины не хватало половины лица, но я была уверена, что волшебная медицина сможет восстановить его достаточно, чтобы он смог отвечать на вопросы.
Меня не покидало чувство, что сегодняшний инцидент благотворно скажется на моей репутации среди некоторых людей, но, скорее всего, он же передвинет меня сильно вверх по списку Волдеморта. Было здорово оставаться идеей фикс для одного лишь Эйвери, но убийство пятерых Пожирателей Смерти и захват ещё одного — слишком сильный удар по их организации.
Такие люди, как он, как правило, не переносили неудач. И часто принимали их близко к сердцу, как нечто личное. Теперь мне следовало быть даже более осторожной, чем раньше.
Теперь захваченный мужчина летел впереди. Его лицо вписалось в толстую ветку. Мне было всё равно.
— Что ты скажешь им про змею? — спросил Поттер.
— Правду, — ответила я. — Мы гуляли после отбоя, исследовали школу, провалились в секретный проход и упали в змеиное гнездо.
— Они её убьют, — сказал он.
— И правильно сделают, — ответила я. — Если бы ты не говорил по-змеиному, она бы тебя съела.
Он бросил на меня странный взгляд.
— Я бы смогла сбежать, но тогда все винили бы меня, — продолжила я. — Из-за чего, вполне вероятно, я в итоге оказалась бы в Азкабане.
— Она — личность, — проговорил он. — Как и все змеи.
— Ты раньше разговаривал со змеями? — спросила я.
— Конечно. А ты — нет? Я думал, все волшебники могут; как прыжки.
— Прыжки?
— Как в «Людях будущего»(34), — пояснил он. — Ну, как будто перемотка. Раз, и там. У меня однажды получилось, когда за мной гнались.
— Ты имеешь в виду, аппарировал?
Он покачал головой:
— Ощущения другие были. Когда аппарируешь, тебя как будто протягивает сквозь тесную трубу. В тот раз было что-то другое.
Он говорил о магических выбросах. По-видимому, он в тот момент бодрствовал, и запомнил, что произошло. Интересно.
— Ну, я по-змеиному говорить не умею, — сказала я. — Должно быть, это редкий талант, как у провидца, или метаморфа, или… ещё кого.
Он нахмурился:
— Это значит, другие волшебники тоже не посчитают её личностью.
Я точно не считала. Конечно, я могла ошибаться. Я достаточно пообщалась со Случаями 53, чтобы знать, что внешний вид совсем не обязательно соответствует внутреннему миру.
Обладала ли змея собственным сознанием? И если да, правильно ли будет отправить волшебников на охоту за ней?
— Она опасна, и обязательно кого-нибудь убьёт, — сказала я.
— Она никого не тронет, — ответил он. — А я даже научу тебя говорить по-змеиному, чтобы ты смогла с ней пообщаться.
— Я не уверена, что этому можно научить, — сказала я. — Думаю, это магический дар.
— Ты можешь ошибаться, — сказал он.
Нахмурившись, я принялась обдумывать ситуацию. Змея пока что сидела тише воды, ниже травы, но сообщить о ней властям всё равно следовало бы.
— Я оставлю за собой право передумать, — сказала я.
Он радостно гикнул.
— Но вот что мы скажем Дамблдору и аврорам, — продолжила я. — Они обязательно попросят тебя дать им посмотреть свои воспоминания. Я скажу тебе, откуда начинать их. Сделай всё так, и змея будет в безопасности.
Если повезёт, я тоже не пострадаю.
Глава 47. Шаги
— Акромантулы? — спросила девочка. — Вот значит, как их называют?
Грюм посмотрел на Тейлор, нахмурился.
Уже куча людей все уши ему прожжужали о ней, и ничего хорошего он не услышал. Эберт была слизеринкой, и это было ожидаемо, с учётом всего остального, что он о ней слышал. Она была умна, склонна к насилию и опасна.
Идеальный рецепт для Тёмного Лорда в процессе становления. Ничего из увиденного не убедило его в обратном. Другие волшебники смотрели на неё и видели невинную маленькую девочку. Они помнили нелепый слух, что магглорожденные колдуют хуже других. Они полагали, что девочка так же невинна, как её внешность.
Грюм видел монстров, прячущихся за глазами детей, и его не покидало тревожное чувство, что и сейчас он смотрит на одного из них.
В её глазах не было вины, не было страха. Любой обычный ребёнок оказался бы потрясён случившимся, даже сейчас, часы спустя. Мальчику дали успокаивающее зелье, а ей — даже не потрудились таковое предложить. Достаточно, чтобы понять, что Дамблдор и персонал школы знали — с девочкой что-то серьёзно не так.
— Откуда ты знала, что они будут там? — потребовал Грюм.
— Иногда я знаю вещи, — ответила девочка, пожимая плечами. — Я всегда думала, что это просто моя стихийная магия защищает меня.
— В твоём возрасте она перестаёт быть стихийной, — сказал Грюм. — Особенно, если ты пользуешься ей постоянно.
Эберт вновь пожала плечами:
— У меня бывают мимолётные видения, обычно связанные с вещами, собирающимися причинить мне вред. Это облегчает предпринятие... шагов.
Шагов.
Грюм слышал о некоторых шагах, которые любила предпринимать Тейлор, и ни один из них ему не нравился. Школа прикрыла историю мальчика с волдырями, но Грюм знал, кто там был настоящим подозреваемым. Сколько ещё дел натворила девочка, которые не стали достоянием общественности?
— Я слышал, тебя проверяли в связи со смертью Аргуса Филча, — сказал Грюм. — Послали парочку тупиц.
Внезапное предъявление обвинений иногда помогало; приведённые
