в замешательство люди совершали ошибки, говорили то, чего не собирались.
— Они ничего не нашли потому, что я его не убивала, — ответила Эберт, пожимая плечами.
Она была слишком спокойной... слишком уверенной. Первогодка должна была дрожать от страха от одного его вида. Тейлор же смотрела на его шрамы бесстрастно, без каких-либо признаков омерзения. Это было необычным для чистокровных, и ещё менее обычным для магглорожденных. В самом крайнем случае они, как правило, таращились с любопытством.
Эберт вела себя так, словно видела вещи похуже в прошлом, хотя, возможно, она просто могла превосходно удерживать покерфейс. В конце концов, она была слизеринкой.
Тем не менее, он просмотрел записи, и мотив там отсутствовал. Скорее всего, Филч столкнулся на узкой дорожке с Пожирателем Смерти, затаившим обиду. Наживать себе врагов в лице всех выпускников школы в Магической Британии за последние двадцать лет и правда было не очень умно, не тогда, когда у тебя отсутствует магия для защиты.
Допрашивать Эберт по этому делу может оказаться дохлым номером. Если она убила, то скрыла всё достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, что Филча никогда не найдут. Если не убивала, то допрос лишь вызовет в ней враждебность, из-за чего она станет хуже как свидетель в более важных вопросах.
— Значит, вы с Поттером потерялись, когда упали в дыру в секретном проходе; затем обнаружили, что оказались в Запретном Лесу. Что случилось потом?
— У меня было озарение, что Пожиратели Смерти приближаются, — ответила девочка. — И другое, предупреждающее об акромантулах. Я решила посмотреть, не выйдет ли так, что обе стороны, явившиеся убить меня, вместо этого уничтожат друг друга.
Тейлор произнесла это холодно, словно смерть пяти мужчин и причинение увечий ещё одному совсем её не беспокоили. Грюм побывал на месте преступления, и обнаружил палочки, покрытые кровью, подтверждающие её историю.
Следы, по которым он прошёл, показали, что ещё двое Пожирателей Смерти сбежали; вероятнее всего, аппарировали. Там была кровь, указывавшая, что они были ранены; если повезёт, то по крайней мере один из них умер ещё до того, как смог получить помощь и избавиться от яда.
— То есть ты решила убить их всех, — сказал Грюм.
— Они решили убить самих себя, — спокойно ответила Эберт. — Я просто не стала их спасать.
— Хорошо... и что случилось потом?
— Я бросила порошок тьмы, когда увидела, что акромантулы собрались напасть, — ответила она. — И сунула рождественскую петарду этому парню в рот. Я в шоке, что вы даёте их детям. Хотя мне оттуда выпала милая шляпа.
Она указала на свой головной убор. Лихая разновидность берета, разукрашенная в цвета Слизерина. Хотя на краю берета Грюм заметил немного крови. Ему стало интересно, не знала ли Эберт о том, или знала, но всё равно сознательно надела берет в качестве устрашающего фактора.
— Акромантулы убили тех, кто находился в отдалении, но даже не взглянули в нашу сторону, вероятно из-за того, что мы были маленькими и щуплыми, а у них оказалась масса еды. Я подлечила парня, которого взорвала, насколько смогла, затем потащила его в замок при помощи заклинания, которое поднимает людей за ногу. Уверена, Директор поведал вам остальное.
Она не боялась Дамблдора, но также на её лице не было этого восхищенного выражения преклонения перед героями, каковое имелось у многих более молодых детишек. Для магглорожденных это не было чем-то необычным; они не знали, кто такой Дамблдор и что он собой представляет. Хотя у Грюма было ощущение, что эта девочка точно знает, что собой представляет Дамблдор, и это совсем её не беспокоит.
— Совпадает с тем, что рассказал Поттер, — заметил Грюм, поворачиваясь к Снейпу и Дамблдору.
Он допрашивал их раздельно, хотя не сказать, чтобы это имело какое-то большое значение. У них было по крайней мере двадцать минут, чтобы согласовать свои истории.
Пацан Поттеров не тянул на очень хорошего лжеца, несмотря на то, что Грюм знал: все дети врут. Хотя эта девочка, без сомнений, соврала.
— Отошлите девчонку прочь, — сказал Грюм. — На то время, пока мы будем просматривать воспоминания в Омуте Памяти.
Он не стал бы доверять Эберт, что та не пырнёт его ножом, пока лицо Грюма будет в омуте. Также это было верно насчет всех остальных, за исключением самого Дамблдора, но ещё более верно в отношении Эберт.
Грюм выждал, пока девчонку не услали, и затем спросил:
— Вы ей верите?
— Не уверен, что верю им в части о том, как они оказались в Запретном Лесу, — сказал Дамблдор. — Но я и правда верю, что снаружи они встретились с Пожирателями Смерти.
— О, мужчина, которого они притащили с собой, определенно Пожиратель, — согласился Грюм. — Моя тщательно подобранная команда допрашивает его прямо сейчас, ну, как могут, принимая во внимание состояние его челюсти.
Возможно, это был именно тот прорыв, в котором они нуждались. Грюм был уверен, что в Департаменте есть агенты Волдеморта, но если они смогут их вычислить, может потребоваться длительное время на восстановление баланса сил. Даже просто раскрытие того, как Волдеморт всегда оказывался на шаг впереди, могло помочь с ответными засадами на его людей.
Успех порождал успех, и чем больше Волдеморт побеждал, тем больше людей стекалось под его знамёна. Несколько поражений помогут приостановить этот поток, и может быть даже вынудят высшие чины в Министерстве приподнять свои жопы и сделать хоть что-нибудь.
— Давайте первыми посмотрим воспоминания парня, — сказал Грюм.
Его собеседники переглянулись, затем кивнули.
Трое мужчин опустили лица в чашу.
Воспоминания Поттера были испорчены; видел он не так уж и много, и оказался приведён в смятение проклятием Круциатус, которое сделало все воспоминания рваными и ненадёжными.
Воспоминания девочки были кристально чёткими.
Первая часть противостояния прошла точно так, как вспомнил Гарри, но воспоминания показывали всё чётче.
— Стоп, — сказал Грюм. — Повторите вот это.
Они снова прослушали Пожирателей Смерти; прямо перед тем, как они нашли детей.
— У Волдеморта есть провидец? — спросил Грюм. — Достаточно точный, чтобы указать общую область, в которой окажутся дети? Это неприятно.
— Это что-то новое, — сказал Снейп, оглядывая омут.
Грюм нахмурился и повернулся к
