– Нет! Не трогайте его, он мой! – яростно кричала Клара, не давая никому подступиться к месту поединка. – Отдай Мечи! – в который уже раз взвыла чародейка.
Некромант не ответил. Напал широким, длинным выпадом, собираясь обмануть Клару быстрым переводом вниз.
Удар был отбит. Рубиновое пламя плеснуло возле самого лица Фесса, так, что он тоже едва успел уклониться. Отбил ещё два или три удара, сам не успевая атаковать. Клара была мастером. И вдруг понял, что руки его едва слушаются, он насилу успевает поднимать клинок и отбивать удары. Фесс отступал, шаг за шагом, кое-как отражая Кларин бешеный натиск. Ещё немного, подумал он, и мне на самом деле придётся прибегнуть к Мечам… или просить о помощи Великую Шестёрку, которой я сегодня вернул долг, да ещё и с процентами.
Клара уверенно теснила его, намереваясь, судя по всему, обезоружить и связать. Рядом нетерпеливо танцевали, готовые в любой момент сами кинуться в бой, валькирия Райна и ещё одна девушка, гибкая и ловкая, как молодая лоза.
Он отступал. Отступал и терял силы. Клара не давала ему провести ни одной атаки. Она сейчас была словно ураган, неотразимая и непобедимая. Непобедимая до того момента, как чей-то юный издевательский голосок не произнёс на чистом мельинском:
– И чем это вы тут, интересно, занимаетесь, госпожа Хюммель?
* * *
Сильвия благоразумно не ввязывалась ни в какие драки. Она затаилась, выжидая, чем кончится дело. Потрясённая, наблюдала за схваткой Зверя и драконов. Видела, как ожил уже как будто смертельно раненный Червь. И только после того, как тварь разорвали в мелкие клочья неведомым чародейством, она решила действовать.
Клара Хюммель при всём своем отряде рубилась на мечах с каким-то человеком, надо сказать, довольно-таки жуткого вида. За плечами человека вился длинный серый плащ, хотя вокруг царило безветрие. Человек кое-как отбивал Кларины удары, но было видно, что долго ему не продержаться. Едва ли он сильно уступал чародейке по умению, просто, похоже, успел совершенно обессилеть, в то время как Хюммель казалась свежей и полной сил.
Сильвия сама не знала, что толкнуло её не дожидаться окончания схватки, не ждать, пока мятежница останется одна, а высунуться прямо сейчас, как бы придя на помощь противнику Хюммель. И не пожалела. Злое торжество, испытанное ею, дарило настоящее наслаждение.
Клара широко размахнулась мечом, сбив своего противника с ног. Человек ловко перекатился через плечо, попытался подняться. Клара сильным толчком вновь опрокинула его и только тогда удостоила Сильвию одним быстрым взглядом. Глаза чародейки расширились от изумления.
– Сильвия! – не удержалась она от восклицания.
Сбитый Кларой с ног человек сумел подняться и бросился прочь, в сторону зарослей. За ним погнались двое – Тави и Кицум. Райна осталась с Хюммель.
– Что тебе надо? – неприязненно бросила Клара, судя по всему, намереваясь последовать за своими спутниками.
– Тебя, – безмятежно улыбнулась Сильвия. И одним движением вскинула для боя верный чёрный фламберг.
Эпилог
Фесс бежал. Проклятый всеми Разрушитель, несущий на себе печать Тьмы. Внезапно появившаяся девчонка, отвлёкшая на себя Клару, пришлась как нельзя кстати. Потому что ту же Клару пришлось бы просто убивать, дойди дело до края.
Погоня, бросившаяся за ним, быстро отстала. Точнее, просто остановилась. А ещё точнее, первым остановился немолодой уже воин, удержав за плечо свою юную спутницу. И сказал – на чистом мельинском:
– Не надо, Тави. Пусть уходит. Поверь мне. Я знаю.
Девушка попыталась было дёрнуться, что-то возразить, но воин просто посмотрел ей в глаза – и она тотчас обмякла, механически кивнула и, не обращая больше на Фесса никакого внимания, повернулась спиной и двинулась обратно.
Воин задержался. Пристально взглянул на Фесса и вдруг быстро сделал странный жест правой рукой, по-особенному изогнув ладонь и пальцы.
Серая Лига. Знак-пароль тех, кто служил Патриарху Арваде. О котором говорили, что он уж больно плотно якшается с Бесцветным Нергом.
– Уходи, брат, – опять же по-мельински сказал Фессу воин. – Я знаю, что путь твой верен. Иди и сделай, что должен.
Не произнеся больше ни слова, не назвав имени и не простившись, воин исчез в зарослях следом за Тави.
Фесс остался один.
…Можно долго говорить о том, как ему пришлось выбираться из Кинта. Погоня шла следом – он чувствовал это. В Аррасе, султанской столице, его уже ждали инквизиторы. Удивляться не приходилось – конечно, они взяли его след. Да и случившееся под Скавеллом привело бы к нему кого угодно.
Аррас, весёлый и светлый город, совсем непохожий на мрачный торжественный Эргри, наполнили серые рясы и плащи. В гавани стояла целая эскадра кораблей под флагами святых братьев, правда, она не выдержала бы никакого сравнения с армадой Империи Клешней. Очевидно, даже султан Арраса, не жаловавший фанатичных слуг Спасителя, был вынужден уступить. Наверняка ему долго зачитывали выдержки из «Анналов Тьмы»…
Правда, нашлись и друзья. Инквизиторы пытались по старой привычке хватать кого ни попадя – и многие вольнодумцы, уже давно нашедшие приют в веротерпимом и не заражённом ненавистью Кинте, сочли за лучшее переждать лихие времена где-нибудь за морем. Желательно – в Ордосе.
Книгочеи, авторы неблаговосторженных трактатов, алхимики, не имевшие прикрытия Академии и зашедшие слишком далеко со своими эликсирами, вытяжками и дистиллятами, бывшие священники, усомнившиеся в догматах, и прочая, прочая, прочая – тайком грузились в лодки и покидали Аррас. Фессу не составило большого труда присоединиться к одной из таких партий. Султанские люди перевезли их через море, пообещав вернуться через месяц.
Большинство товарищей Фесса по плаванию направились в Ордос; некромант повернул на восток. Он понимал, что теперь ему осталась только одна дорога, только одно место, где он может быть в относительной безопасности – до времени.
Наверное, можно было попытаться спрятаться, укрыться, бежать хоть до крайних пределов Синь-И; но для себя он решил твёрдо – никуда убегать он не станет. Пойдёт до конца, навстречу врагу. Он не бежит и не спасается. Он наступает. И если Сущность самоуверенно решила, что сломила его, – он докажет Ей, насколько Она ошибалась.
Но путь к Чёрной башне может быть разным. Никто не поставил ему никаких сроков. Он может пробыть в дороге столько, сколько нужно.
…Именно это твердил он себе, когда вдруг ни с того ни с сего решил свернуть с просёлочных дорог, которыми он пробирался в обход выставленных на главных трактах застав, – свернуть и направиться в самое сердце Козьих гор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
