И молча высится на новосотворённом островке неподалёку от берега иссиня-чёрная башня. Гладкие блестящие антрацитовые стены. Узкие прорези бойниц. Изящная арка входа. В самой башне нет ничего странного или страшного, но ни одно живое существо не дерзнуло бы ни пролететь над ней, ни хотя бы даже приблизиться к островку.
Торчит не так уж далеко, на красноватом материковом утёсе, та самая знаменитая башня Сим, где некогда коротал долгие дни и ещё более долгие ночи бедняга Парри. Чёрная башня презирает конкурентку, хотя та и превосходит её по высоте.
В начале июня к берегу залива подошел измученный долгой дорогой, исхудавший и обносившийся путник. Он был не один. Вокруг него беззаботно носился туда-сюда маленький дракон, или, точнее сказать, драконица, озорничала, пугая пичуг тонкими язычками пламени, время от времени вырывавшимися из её небольшой пока пасти.
– Мы пришли, Рыся, – устало сказал человек.
– Уже пришли, папа? – на чистом языке Долины Магов откликнулась драконица. – Тут весело. Мне тут нравится. Й-а-а-ха! Туда и сюда! Вверх и вниз!
– Идём, Рыся. – В голосе мужчины звучали тоска и боль. – Нам туда. – И он махнул рукой в сторону Чёрной башни.
– Красивая, – безапелляционно заявила драконица. – Папа, а мне можно будет сделать чешую такого цвета?
– Конечно. Ты ведь можешь сделать себе чешую какой хочешь, – улыбнулся Фесс. – Только давай сперва переправимся. Ты не видишь случайно лодки?.. – Он усмехнулся, давая понять, что это не более чем шутка. Откуда ж возьмётся тут лодка, в этих диких краях?
– Да как же, папа, вижу, конечно, – отозвалась драконица Рыся, подлетев повыше. – У берега стоит. Во-он там.
– Всё предусмотрела, – проворчал некромант.
– Что ты сказал, папа?
– Нет, ничего, дорогая. Идём.
За спиной Фесс нёс небольшой тюк вещей – то, что сумел добыть в пути. Им, как говорится, пришлось хлебнуть. Инквизиция безумствовала, перекрывая все мыслимые и немыслимые тропы. Без Рыси некромант бы, наверное, пропал. Маленькая драконица родилась уже совершенно разумной, примерно как семи-восьмилетний человеческий ребёнок. Она мигом выучилась летать на разведку, выведывать пути, а если надо – так и притащить с той стороны реки, к примеру, лодку.
И так же естестенно, как говорить на языке Долины Магов, который она, судя по всему, позаимствовала прямо из головы Фесса, она выучилась творить несложное чародейство – в частности, прикинуться летящей вороной, отводя глаза солдатам святых братьев.
И так же непринуждённо, как-то само собой получилось, что она стала называть некроманта «папой».
И с непреклонностью истинной женщины она заявила, глядя на Пик Судеб, что не собирается тут оставаться. Никогда и ни за что.
Надо сказать, что к тому времени Фесс сам скорее прыгнул бы в пропасть, чем согласился расстаться со своей неожиданной находкой.
Но самый большой шок некромант испытал, когда Рыся впервые обратилась в человека. Это было вечером, когда они уже добрались до северной границы Аркина, благополучно миновав все заставы и засады. За Бурной уже лежал Нарн, и Фесс решил, что игры в кошки-мышки с инквизиторами ему хватит. Он свернёт к Тёмным Эльфам. Не убьют же они его, в самом деле! Пусть не помогают, но хотя бы он без помех доберётся до Железного Хребта.
Ночь была весенняя, но уже тёплая. Как всегда, Рыся разожгла костёр – своим огненным дыханием, как всегда, закружилась, затанцевала вокруг, трепеща тонкими, почти что прозрачными крыльями. Она была диво как красива.
Фесс отвернулся, возясь с мешком. А когда поднял глаза, прекрасная маленькая драконица уже не плясала над пламенем. Поджав тонкие, изящные ножки, по другую сторону костра сидела, в некотором изумлении разглядывая собственные руки и пальцы, худенькая большеглазая девочка с длинными волосами цвета чистого жемчуга, каких никогда не встретишь ни у кого из живых. Если, конечно, они не пользуются краской. Девочка была нага. На вид ей можно было дать лет девять – Рыся-драконица росла быстро, особенно в первые недели, потом – всё медленнее и медленнее.
– Как здорово-оо… – протянула Рыся-девочка. – Как интерееесно…
Фесс только и смог, что поскорее закутать её в свой плащ, хотя не похоже было, чтобы она страдала от холода.
После этого ему пришлось отвечать на её бесчисленные вопросы, касающиеся человеческого тела, причём порой настолько наивно-простодушные, что Фесс краснел и терялся, не находя слов.
Рыся мигом, как и положено нормальной девочке, почувствовала вкус к красивым платьям и башмачкам. Она могла соорудить себе магическим образом любой наряд, но предпочитала, как она говорила, «настоящие».
Много им пришлось пережить, пока они не добрались сюда, к тому самому месту, где много месяцев назад началось странствие Кэра Лаэды по градам и весям Эвиала.
На пути пришлось хлебнуть немало. Будет что вспомнить. Как горел под ними висячий мост через Бурную, подожжённый инквизиторами, как прорывались через бесчисленные заслоны и заставы, как… да разве всё расскажешь?
И вот они здесь, на краю мира, и впереди – только льдистые моря. И Чёрная башня, словно вбитый тут гвоздь.
– Папа, нам обязательно туда идти? – вдруг с некоторой озабоченностью проговорила Рыся, подлетев почти вплотную к некроманту.
– Тебе – не обязательно, – с усилием проговорил он. – Ты свободна, Рыся. Я рассказывал тебе, где ты сможешь найти своих родичей… своего настоящего отца…
– Папа! – возмутилась Рыся. – Я хочу с тобой. Только с тобой. Ну, пойдём! Мне интересно. Хотя… там… что-то такое…
– Не бойся, – вновь через силу проговорил некромант. – Туда должен идти только я. С тобой ничего не случится. Обещаю.
Рыся, нормальный ребенок, тотчас успокоилась. Своему папе она верила безоглядно и не рассуждая.
Они переправились на островок. Невольно Фесс ждал каких-то ужасов, груд человеческих костей, прикованных цепями скелетов, однако островок был самым обыкновенным островком. Только там отчего-то ничего не росло. Под ногами расстилалась голая каменистая земля.
В тёмной арке входа что-то шевельнулось. Бесшумно раскрылись двустворчатые широкие двери. За ними сгустился мрак.
Рыся подлетела к некроманту, вцепилась коготками в его плащ, прячась у него за спиной и выставив только головку. Ей тут, похоже, перестало нравиться.
Фесс решительно ступил через порог. Двери мягко закрылись за ним, и тотчас же башня осветилась.
И навстречу им шагнула, гостеприимно распахивая объятия, та самая женщина в чёрном плаще, с которой они повстречались на далёком, далёком берегу тёплого Кинта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
