— А ты не вмешивайся, — быстро пробормотал он, не посмотрев на меня. Незаметно поднявшийся из-за учительского столика, рядом внезапно нарисовался Лео.
— В чем дело, Сандо?
— Ни в чем, разговариваем, — активизировал выдержку парень, чтобы не сорваться при своём учителе.
— Ты грубо разговариваешь, — заметил Лео. — Это твои братья. Почему ты встал, недоев?
— Прости, — опустил глаза Сандо. Он настолько самостоятелен в своих обидах, что даже никогда не жалуется на то, что послужило причиной перемен настроения.
— Это неуважение к мастерам. Ты поднялся, не дождавшись их. Без причины, — предупредил Лео, что всякая ерунда, связанная с гневом и неуправляемыми эмоциями, оправданием не считается. Сандо пристыжено замолчал. Лео взял его под локоть и повел за дверь. Все с любопытством посмотрели вслед, и только я, не выдержав, согнувшись, чтобы не оскорбить возвышающейся головой обед учителей, поморосила следом.
Они остановились на углу, но не успели ничего сказать, когда их догнала я. Оба встретили меня не очень приветливо.
— Лео, пожалуйста, не наказывай его никак, — сразу же попросила я. Сандо удивленно на меня взглянул. Я обратилась к нему: — А ты не трогай Шугу! Он излишне болтливый, но не со зла же.
— Вот чтобы не болтал, болталку ему оторвать и нужно! — бросил он яростно.
— Ты никогда не должен ругаться с братьями, — произнес Лео. — Ваша дружба должна быть нерушимой. В братстве нет места ссорам и ненависти. Мы должны быть готовы жизнь отдать друг за друга…
— А с сестринством как быть? — хмыкнул Сандо и Лео, остановив поучительную речь, подозрительно на него уставился. — Да, я знаю, кто такая Хо, нечего так смотреть, ты и сам знаешь! Это понятно по твоему поведению. Ты с самого начала знал, да? Она была тогда в бане… я же понял, что там кто-то есть, но ты не дал мне войти и убедиться. Ты охраняешь её, потому что она девушка. К слову сказать, не очень-то честно со стороны монастыря подкладывать такую свинью в мужское общежитие.
— Во-первых, спасибо за свинью, а во-вторых, меня под вас не подкладывали, — скрестила я руки на груди, передернув его слова, чтобы он угомонился. Когда на него наезжаешь, как я заметила, он, в принципе, чаще оправдывается, чем продолжает лезть в бутылку. Хотя это стало прокатывать только при условии, что он знает, что я девочка. Будь я мальчиком, уже получила бы в нос кулаком.
— Я не это имел в виду! — Сандо вернулся к Лео: — Зачем говорить о каких-то высших ценностях и прикидываться честнейшими и невинными аскетами, когда вы проворачиваете такие номера, а? — он всё ещё не интересовался, зачем это сделано, почему я тут. Его не устраивал сам факт, и причины могли быть любыми, они для Сандо не оправдают поступка. Его мужское миропонимание заполнялось жаждой мести, решительными действиями и прямотой, раздваивающейся на секреты только при одном случае — личная жизнь, а в остальном всё должно быть открыто, неприкрыто и откровенно. Поэтому-то его и поразило обнаружение обмана нашими главарями.
— Так надо, — прошептал Лео, и по его тону мне показалось, что он и сам до сих пор не знает, надо кому и для чего? С тех пор, как я попыталась сказать ему о причине своего появления, а он не захотел слушать, я не говорила с ним о договоре между собой и Хенсоком. Но говорил ли с ним Лео об этом сам? Вроде у них со стариком доверительные отношения, почему бы и нет?
Традиционно, наши разборки прервал учитель Хан. Рок сгустился над Сандо, заранее посмотревшего на мужчину так, словно ждал подвох. Тот подошел и оглядел нас взглядом медика.
— И снова, Сандо, ты продолжаешь привлекать к себе внимание, — вздохнул он. — Не слишком ли ты проблемный ученик? — я вздрогнула, побоявшись, что его захотят выгнать. И хотя я не питала к нему и сотой части тех чувств, что испытывала к Джину, я приготовилась валяться в ногах у всех учителей и Хенсока, чтобы парня не выгнали. Всё, хватит! Прекратите этот беспредел! — Я предлагаю вот что, — вступил Хан, ещё сильнее натянув мои нервы. — Лео, по ночам ты будешь заниматься с Чимином. С Сандо пока достаточно.
— Что? Нет, нет, пожалуйста! — затряс головой он, получив самое нежелательное наказание. Всё его пребывание здесь было основано на улучшении боевых навыков.
— Не волнуйся, ты не останешься без дополнительных уроков, — Хан посмотрел на меня, успокоившуюся, что Сандо не пойдёт паковать вещи. — Ты заменишь Чимина и по утрам будешь тренировать Хо.
— Что?! — ещё сильнее возмутился молодой человек. — Мастер, вы шутите? Я не преподаватель, я не умею учить… я сам хочу учиться, мастер Хан!
— Обсуждение закончено. Если из-за тебя снова возникнут неприятности, то ты будешь отстранен и от общих спаррингов, — мы с Сандо загнанно друг на друга посмотрели. Вот вам и доброе утро отныне. — Идём, Лео, мы не доели.
На уроке мастера Ли я никак не могла сосредоточиться. Мне постоянно мерещилось, что в левый бок колет взгляд Сандо, сидевшего где-то там позади. Мало мне было проблем, теперь ещё и это. Он утверждал, что бить женщин не станет, но чего ждать от него на разминках? Подстроит несчастный случай, как пить дать. Скажет, что я случайно не вписалась в дверь и поскользнулась, улетев с обрыва. Всего-то сто метров промаха. Джин, где же Джин, кто приглядит за мной? Как он там? Что он делает сейчас за стеной? Приехал домой, обустраивается, акклиматизируется к возвращению в жизнь. Хотя то, что осталось во внешнем пространстве, представлялось мне теперь сном, чем-то фальшивым, где все играют временные роли, и только здесь вечность, что-то постоянное, во что можно погрузиться и испытать жизнь настоящую. Вот, опять я не об уроке думаю, и лекцию не слышу.
После обеда, в короткий перерыв между непрекращающейся занятостью, Чимин собрался к калитке, чтобы посидеть с Джей-Хоупом и тому не было бы скучно. Прознав об этом, Шуга тут же сагитировал меня, Ви и Рэпмона и мы дружным квинтетом пришли повеселить его, потому что должность привратника весьма и весьма тяжела не столько физически, сколько постоянным уединением, что выдержит психологически не каждый. Лео отдельный случай, ведь он предпочитает одиночество шумным компаниям, ему наоборот легче вдали. А кто из учеников добровольно бы обрек себя на отшельничество? Джей-Хоуп держался спокойно, но, я догадывалась, он прошёл какую-то подготовку, да и вообще вынослив более, чем показывает.
— А где пирожки? — расплылся Джей-Хоуп, встретив нас. Мы расселись по ступенькам, на которых я любила потолковать о том, о сем с предыдущим стражем ворот. — Хо, когда следующая вечеринка?
— Никаких вечеринок в ближайшее время! И так сбиваю вас с верного пути, — улыбнулась я.
