— Никаких вечеринок в ближайшее время! И так сбиваю вас с верного пути, — улыбнулась я.
— Да ладно, просто разнообразишь наш досуг, — подмигнул Юнги. Рэпмон с Чимином переглянулись. Один пойманный на том, что сбивается с пути совсем не желудком, а другой поймавший его на этом.
— Не уходи подольше, а? — пожелал Джей-Хоуп. — Встретим Новый год. Будет здорово, уверен.
— Я бы с радостью, — теперь меня тянула не только школа. Я не могу не вернуться до Нового года. Джин. — Но никак не получится. В поселке я оставил много незаконченных дел. Хотя бы образование.
— Я буду плакать, когда ты уйдешь, — посмотрел на меня Ви. Он мог бы и не говорить, я догадывалась, и это разрывало мне сердце. Ну, что мне его, с собой взять что ли? Остаться я никак-никак не могу.
— Ну да, раз ты тут не навсегда, в отличие от нас, — Джей-Хоуп, как сообщник, стрельнул в меня глазами, поведя бровью. — То тебе надо поступать в университет.
— Я решил, что пойду в полицейскую академию, — поделилась я планами.
— Вау! — удивился Мин. — Ты же вроде на другую специальность собирался?
— Передумал. Хочу защищать людей, когда выйду отсюда. Вдохновился вашим примером. В смысле, — принялась исправляться я, опять пригвожденная взглядом Джей-Хоупа. — Продолжить обучение боевым искусствам.
— Ты это… не того самое для этого? — недостаточно конкретно сформулировал Рэпмон возражение. Мы все ожидали от него разъяснений, чего это я "того самое". — Ну, не слабоват?
— Твоё место на кухне, он хочет сказать, — засмеялся Сахарный, похлопав меня по плечу.
— А, ну да, конечно! Нет уж, я разовью в себе и другой талант. Ничего, подкачаюсь, я ведь делаю успехи, правда, Мин?
— Ещё какие! — подтвердил товарищ.
— А вы, — оглядел присутствующих Джей-Хоуп. — Давайте представим, что появилась бы возможность уйти отсюда. Чем бы вы занялись там, в своей прежней жизни?
— Да что говорить о нереальном, — грустно опустил голову Рэпмон.
— А всё-таки? Пофантазируй, — настойчиво попросил Джей.
— У него фантазии не в ту сторону работают, — подколол Шуга, и сам же задумался.
— Я бы женился, — вдруг сказал Ви. Я открыла рот, повернувшись к нему. От кого я это слышу?!
— Да ладно?! — не выдержали и я, и Юнги.
— Ага, — закивал он. — Мы бы усыновили кого-нибудь. Я бы забрал нескольких детей из приютов. Столько, сколько смог бы прокормить.
— А… работать-то ты бы кем стал? — напомнил Джей-Хоуп о том, что деньги берутся не с потолка.
— Не знаю… я теперь умею хорошо писать. Я бы тоже, для начала, наверное, отучился… только я не знаю, на кого.
— Драки не привлекают? — подыграла я привратнику, перехватывая эстафету.
— Не знаю, — повторил Ви. — Если я буду отлично это делать, то почему бы нет? Но просто вот бить кого-то и получать за это награду? Нет, я бы не смог. Если бы можно было так, чтобы защищать слабых, вот как ты в полиции будешь, и за это чтоб зарплата, то тогда можно.
— А ты, Рэпмон? Чем бы занялся? — Джей-Хоуп перевел взгляд на следующего.
— Я бы взялся за ум и помогал отцу с бизнесом, — уставившись в землю, он стал вспоминать о прошлом и, возможно, раскаиваться и жалеть о том, как вел себя, когда был свободен и неприкаян. — А часть денег отдавал бы на благотворительность. И Тигриному логу бы заплатил, чтобы побольше мест для адептов было, — Рэпмон улыбнулся, покорив меня теплотой этой улыбки. — А то чего так мало пацанов умнеет? Пусть хоть полсотни тут поживет. Но драки точно не моё. Я рад, что учусь им и кое-что уже умею, но это так… для развития своего и пользы окружающим.
— Чимин? — вывел его из транса слушателя Джей-Хоуп, что тот аж выпрямился, опершись о колени вытянутыми руками. Повозив по ним ладонями, парень тряхнул челкой.
— Я с детства мечтал стать бойцом, но не думал, что буду воином… конечно, можно выполнить долг родине, сходить в армию, но военным я бы не стал. Я бы так и так продолжал заниматься боевыми искусствами, только на это не проживешь, поэтому пришлось бы искать ещё какую-то работу… мне нужно помогать родителям и младшему брату.
— А я, если бы вышел отсюда, — вальяжно развалился Шуга, задрав голову к небу. — Всё равно вернулся бы обратно.
— Серьёзно? — удивились мы с Джеем.
— Абсолютно. Я хочу тут жить всегда. Лет через пятьдесят займу место Хенсока и буду издеваться над новобранцами. Красота! Такие, как Сандо, у меня будут на вечной гауптвахте или картошку чистить ведрами.
— У тебя неправильная тактика воспитания, — покачала я головой. — А где пряник после кнута? Да и к тому же, Сандо не заслуживает такого отношения. Его можно и нужно понять.
— Ты заступаешься за этого террориста? — ахнул он, приподнявшись на локтях. Я успела в обед рассказать о том, с кем я теперь буду заниматься, и предупредила Мина об изменениях. — Ты, вообще, на чьей стороне?
— В Тигрином нет разных сторон, Шуга, — я поднялась, отряхнув хакама. Пора возвращаться к обязанностям уборщицы. — Мы все здесь равны, мы все здесь в одинаковом положении.
— Изыди, человек с промытыми мозгами, ты как сектант, — шутливо перекрестился от меня Юнги. — Любовь к ближнему, подставь вторую щеку… хотя нет, это ж христианство. Чего ты нам ещё проповедовать будешь?
— Ничего помимо того, что говорит мастер Ли, — вздохнула я. Почему как только делаешься добрее и пытаешься стать терпеливым, вокруг это воспринимается ненормально? Но я не хочу возвращаться к прежнему темпу и нервозности, я хочу остаться такой, какой становлюсь и какой стану.
И вот настало утро. Оно не могло задержаться где-нибудь подольше? Из постели я выбралась особенно нехотя. Нехотя оделась, нехотя обулась. Вяло выбравшись из комнаты, я так же побрела по ступенькам, ища глазами крюк, за который можно было бы зацепиться. Вот неплохая лужа, был бы якорь — бросила бы. Сандо не расстроится, если я не приду в спортзал. Поздороваться что ли с Джей-Хоупом? Задержаться у калитки, поболтать. Так, ладно, соберись! Хо, ты не тряпка, ты боец, ты ученик великого монастыря. Настолько великого, что о его существовании мало кто знает. Оно и лучше. Я добралась через силу до нужного уровня и, шурша плечом по стене, как нерадивый школьник, который прогуливает, плелась последние шаги. Внутри слышалось движение, донесся стук по груше. Ага, уже там. Взявшись за дверь, я потянула её, сдвигая. Сандо остановился, в белых штанах от тобока, обнаженный по пояс и уже вспотевший, от усилия в занятиях и гнева, предполагаю. Чимин, как узнал, что я девочка, раздеваться перестал, как бы ни бывало жарко, а этот явно не брал в расчет подобные нюансы. Он старался игнорировать мою женскую сущность, чтобы как-то забылся казус с его эрекцией. Это мои домыслы, возможно, в его голове всё звучит по-другому. Например: "Убить негодяя, убить негодяя, убить, убить, о, девочка какая-то, убить негодяя, убить, убить негодяя".
