Уже не одиннадцать — десять высоких, лишённых лиц каменных созданий надвигалось на тана — одиннадцатый, с разрубленной грудью, всё ещё сидел на снегу, но и он уже начинал шевелиться. Сигрлинн по-прежнему отчаянно боролась с зелёной пылью, которая упорно липла и липла к ней, и на её помощь рассчитывать не приходилось.
И, наверное, тут бы и принял свой конец Ученик Мага Хедина, если бы не Орк. Вожак гоблинов не боялся ничего: ни эльфов, ни Магов, ни Богов, ни людей, он хотел лишь одного — спасти своё племя от полного истребления; хединсейский тан являл собой единственного союзника на всей огромной и негостеприимной земле, и Орк скорее дал бы разрезать себя на мелкие куски, чем допустить, что Хаген погибнет у него на глазах.
Сразу две фигуры Дальних наклонялись над поверженным таном, когда рядом с ним неожиданно оказался неистовый гоблин.
— Берегись, они исторгают души! — прохрипел Хаген, пытаясь заставить Диск Ямерта вновь повиноваться себе.
— Пусть, у гоблинов нет души, — глухо прозвучало из-под низкого шлема. Взлетел и рухнул воронёный ятаган.
Блестящий тёмный клинок ещё летел к намеченной точке на шее Дальнего, а перед глазами Хагена внезапно вспыхнула вся история этого меча. Последний из клинков, что кузнецы Ракота сработали в годы его наивысших успехов, невесть как уцелевший в том вселенском потрясении, когда победившие Молодые Боги, помимо всего прочего, разыскивали и сделанное в Тёмных Пределах оружие, этот ятаган передавался среди предводителей народа гоблинов Восточного Хьёрварда как величайшая и единственная святыня. Его никогда не пускали в ход; и лишь Орк перед походом на столицу Видрира дерзнул вскрыть тщательно укрытый в болотах тайник.
Могучие чары, когда-то заложенные в лезвие Владыкой Мрака, пробудились к жизни. Ракот сплёл тогда великое множество убийственных заклинаний, используя весь свой немалый талант; сплёл — и забыл или же не мог повторить раз удавшийся шедевр.
Ятаган развалил напополам тело Дальнего, словно оно было не из крепчайшего неземного камня, а из мягкого масла; клинок сделал своё дело и вспыхнул блёклым ядовитым пламенем, распадаясь чёрным пеплом…
Зелёный луч, исторгающий душу, скользнул по широкой груди гоблина — бессильно, тот даже не пошатнулся; и в эту секунду Хаген наконец пустил в ход свой Диск.
Ещё один воин Дальних тяжело рухнул в снег; Хаген сумел подняться. Смог освободиться и Старый Хрофт; точно охотничий пёс, Древний Бог втянул ноздрями морозный воздух, и Хаген понял, зачем — искал следы смертоносного для Дальних заклятия Ракота.
Теперь Диск Ямерта свистел, рассекая воздух, с частотой дождевых капель при ливне; не давая врагу опомниться, Хаген холодно и жестоко поразил Диском всех до единого Дальних. И хотя тела их не были убиты — жизнь вполне ушла лишь из двоих: одного, зарубленного Орком, и второго, получившего удар каменной головы сородича от Хрофта. Остальные шевелились, пытались подняться, в их движениях даже прослеживался смысл и целенаправленные усилия, это не казалось предсмертными судорогами. Однако зелёное сияние вокруг Сигрлинн погасло.
Волшебница опомнилась быстрее всех:
— Уносим ноги, сейчас их здесь будут полчища! Вставай, Хаген, вставай, бери этого гоблина; бегом, все бегом! Прочь отсюда!
— Нельзя ли закрыть им дорогу? — хрипло осведомился Старый Хрофт. Сигрлинн отрицательно покачала головой; глаза её метали молнии.
— Заклятье слишком сильно. Я закрепила его так, что и мне самой теперь потребовалось бы несколько дней, чтобы уничтожить проход в Ледяную Бездну из обиталища Дальних… Но хватит болтать! — Она даже притопнула. — Бежим отсюда, как можно скорее, бежим!
— Сейчас. — И Хрофт вновь попробовал крепость своего Золотого Меча на мёртвом каменном теле убитого Орком воина Дальних Сил. На сей раз клинок не подвёл, и вскоре, раздробив тела двух лишённых жизни врагов на несколько крупных кусков каждое, Хаген и его спутники заторопились прочь из проклятой котловины. Они бежали по широкой полосе, вытоптанной войском Хединсея, и уже достигли противоположного гребня, когда за их спинами что-то неистово засверкало, словно там яростно впивались в землю мириады зелёных молний.
— Не смотри назад! — опережая желания Хагена, крикнула Сигрлинн. — Не оглядывайся! Это вторжение! Нам их не остановить! Скорее, пока они не учуяли, куда мы скрылись из этого Мира!
Она так и не дала Хагену задержаться и обернуться.
Потом был безумный бег среди торчащих льдин; Ученик Хедина безошибочно чувствовал затылком настигающую их смерть. Ему казалось, что он видит памятную котловину, только снег в ней весь исчез под сплошным потоком безликих каменнотелых воинов…
Прямо перед ними в продуваемом свирепым ветром воздухе ровно и спокойно горела золотистым огнём тонкая, протянутая от земли до неба нить. Ворота в родной Мир Большого Хьёрварда.
— Скорее! Эти псы вот-вот будут здесь! — оглянувшись, крикнула волшебница. Гоблины и люди один за другим шагали прямо на золотую черту и исчезали; вскоре в Ледяной Бездне остались лишь трое — Старый Хрофт, Хаген и Сигрлинн. Ученик Хедина по-прежнему не доверял спасённой ими чародейке, и потому на огненную нить он шагнул последним, сразу же за ней, держа наготове Голубой Меч.
…Тёплый морской ветер коснулся заиндевевшей брони; над головами непривычно ярко пылало хединсейское небо, до боли знакомые очертания башен вздымались справа и слева; Хаген и его спутники стояли на просторном дворе крепости, а последние из вырученных ими воинов уже скрывались в распахнутых воротах глубоких подземных убежищ.
Но слух терзал жестокий вой, доносившийся откуда-то из-за стен, со всех сторон; Хаген не мог ошибиться: трубили атаку. В небе промелькнул стремительный крылатый силуэт, со спины летуна приветственно взмахнул рукой Ракот, его алый плащ вился за ним, словно лоскут пламени, а навстречу Хагену и прочим через крепостной двор бежал сам Хедин.
Бежал — и внезапно замер, словно налетев на невидимую преграду, когда увидел Сигрлинн. И доли мгновения не прошло, а воздух вокруг него задрожал от могучих защитных заклятий вкупе с накапливаемыми для испепеляющего удара силами. Хаген мог оценить быстроту своего Учителя. Оценила и Сигрлинн.
— Сильно и ловко, Хедин, — криво усмехнулась она одними губами, глаза оставались тёмными и полными гнева. — Но я не собираюсь сейчас тягаться с тобой — если, конечно, ты не решишь испытать себя.
Маг откровенно оценивающе взглянул на неё и отвернулся, не удостоив и словом. Его рука обняла за плечи Хагена и Хрофта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
