Накануне Джондалар работал вне укрытия; чтобы осколки камня возле навеса не бросались в глаза, он выбрал место для работы за кучей камней, где справляли нужду. Из-за запаха охранницы избегали заходить сюда, и вообще за этим местом хуже присматривали.
Он быстро расколол кремень на куски длиной в четыре раза больше ширины. Края были тонкими, чтобы резать толстую кожу, как масло. Острая кромка часто затуплялась, так что нужен был другой инструмент, чтобы не использовать лезвия.
Первым делом Джондалар решил найти себе место под навесом, чтобы через щели сверху проходило достаточно света для работы. Затем он отрезал кусок кожи и разложил его на земле, чтобы не растерять осколки кремня. Вокруг него собрались два хромых мальчика и еще несколько мужчин. Он решил показать им, как из твердого овального кремня и нескольких кусков кости можно сделать приспособления, которые, в свою очередь, можно использовать при работе с кожей, деревом и костью. Было необходимо сохранять бдительность и стараться не привлекать к себе внимания, делая вид, что они занимаются своими обычными делами и собрались вместе, чтобы погреться. Однако все с восхищением наблюдали за работой мастера.
Джондалар взял лезвие и критически осмотрел его. Он хотел сделать несколько разных инструментов и сейчас обдумывал, для какого из них подходит эта заготовка. С одной стороны кромка была почти прямой, но с другой — слегка искривлялась. Он потер здесь несколько раз каменным молотком, другую сторону трогать не стал. Затем заостренным концом кости он стал отламывать маленькие кусочки, пока камень не заострился. Если бы у него были жилы, клей или другие материалы, он мог бы приделать рукоятку, но поскольку их не было, то нож состоял лишь из лезвия.
Передавая инструмент по кругу, все испытали остроту ножа, сбривая волосы на руке или отрезая кусочки кожи. Джондалар тем временем взял другое лезвие, вернее, другую заготовку, сужавшуюся посредине. С помощью округлого конца кости он слегка затупил заготовку с двух сторон и выпрямил, так что из нее можно было сделать скребок для дерева или кости. Он показал, как применять его, и передал по кругу.
В следующей заготовке он затупил края, чтобы ее было легче держать, затем нанес два осторожных удара, так что получился острый резец. Чтобы показать, как им пользоваться, он вырезал углубление в кости, сточив целую кучу тонких костяных стружек. Он объяснил, как можно сделать древко копья, наконечник или рукоятку ножа, сначала вырезав их, а потом доведя скребком до нужной формы.
Показ Джондалара явился настоящим откровением. Никто из подростков никогда не видел настоящего мастера за работой, лишь несколько более старших мужчин встречали столь же искусного резчика. Буквально в считанные минуты до наступления ночи он умудрился от единственного кремня отщепить около тридцати заготовок, прежде чем он уменьшился настолько, что не годился для работы. На следующий день мужчины уже использовали его инструменты.
Затем Джондалар принялся рассказывать им об охотничьем оружии. Некоторые сразу же поняли его и начали расспрашивать о скорости полета копья, выпущенного из копьеметалки, и точности попадания. Другие вовсе ничего не поняли, но это было не важно. Существенным было другое: заполучив хорошие инструменты и делая ими что-то полезное, мужчины обрели какую-то цель в жизни.
Ипадоа и ее охранницы почувствовали перемену настроения в загоне. Мужчины, казалось, ходили более легким шагом и улыбались чаще обычного, но, как они ни приглядывались, ничего необычного не заметили. Мужчины очень тщательно прятали не только ножи, скребки и резцы, сделанные Джондаларом, но и свои поделки и даже отходы их труда. Мельчайшие камешки, стружку они закапывали под навесом.
Но самая большая перемена произошла с искалеченными мальчиками. Джондалар не только показал подросткам, как делаются инструменты, он сделал для них специальные приспособления и объяснил, как ими пользоваться. Они перестали прятаться в тени навеса и начали общаться с другими мальчиками в загоне. Оба обожествляли Джондалара, особенно Добан, достаточно взрослый, чтобы понимать больше, хотя неохотно показывавший это.
Сколько Добан помнил себя, живя с Аттароа, он чувствовал себя беспомощным, абсолютно зависимым от обстоятельств. В глубине души он всегда ожидал, что с ним случится что-то ужасное, а после полученной травмы считал, что ничего хорошего уже не будет, а будет только хуже. Он часто думал о смерти. Но, увидев человека, который нашел у реки два камня и с помощью своих рук и разума надеялся изменить судьбу, Добан был просто ошеломлен. Он боялся спросить — он все еще никому не доверял, — но больше всего в жизни ему хотелось делать предметы из камня.
Мужчина уловил его интерес и пожалел, что у него нет больше кремней, чтобы начать учить мальчика. У этих людей наверняка есть что-то вроде Летнего Схода, где обмениваются новостями и изделиями. Должен же быть в этой местности мастер по камню, который обучил бы Добана. То, что он калека, в данном деле не имело никакого значения.
Когда Джондалар вырезал из дерева образец копьеметалки, несколько человек стали делать копии этого странного приспособления. Он также выточил кремневые наконечники для копий и нарезал из толстой кожи ремешки, чтобы привязывать их. Ардеман нашел несколько орлиных перьев. Единственно, чего не хватало, так это древков для копий.
Пытаясь сделать древко из подручных материалов, Джондалар отщепил очень тонкую планку от деревянной доски. Он использовал ее, чтобы показать юношам, как привязывать наконечники и вставлять перья. Он также объяснил, как пользоваться копьеметалкой, правда, копье не бросали. Вырезать древки из доски было нудно и долго. Хорошо высохшее дерево легко ломалось.
Нужны были молодые деревца или длинные ветви, которые можно было бы выпрямить, но для этого требовался костер. Если бы только он мог выбраться отсюда и поискать то, из чего можно было бы сделать древки. Если бы он смог убедить Аттароа разрешить ему выйти. Он рассказал об этом Ибулану, перед тем как лечь спать, тот бросил на него странный взгляд, хотел было что-то сказать, но затем покачал головой, закрыл глаза и отвернулся. Джондалару показалось, что тут что-то не так, но вскоре он забыл об этом и, засыпая, думал совсем о другом.
Аттароа тоже думала о Джондаларе. О том, как он развлечет ее в течение долгой зимы! Для этого надо взять власть над ним, заставить выполнять ее приказания, показать всем, что она могущественнее, чем высокий красивый мужчина. У нее были на него и другие виды. Не пора ли выпустить его и заставить работать? Ипадоа говорила ей, что в загоне что-то происходит и в этом замешан чужак, но в чем дело, она не знала. Может, пора отделить его от других на некоторое время? А может быть, вернуть его в клетку? Это хороший способ, чтобы держать их всех в неопределенности.
