мной так, что я почувствовала себя в ловушке. И я хотела быть пленённой им, хотела, чтобы он наклонился и поцеловал, а потом вжал меня в кровать своим телом…
— Парочка долгов, Салдарина, ничего интересного.
Увертливо. Не стала лезть. Он не обязан мне рассказывать.
— Говоришь, я опасный и вредный? А ещё какой?
— Дай подумать, — прошептала я.
Я задумчиво постучала пальцем по щеке, а потом потянулась к ночнику, выключая последний источник света в квартире. Щёлкнув выключателем, я погрузила нас во тьму, которая рассеялась спустя минуту, стоило глазам привыкнуть. Лунный свет лился в квартиру, застывая огромной лужей на паркете. Этого оказалось достаточно, чтобы не потерять друг друга в широкой постели и увидеть даже больше, чем обычно.
— Нежный и заботливый.
Я заставила Арриана лечь на спину и села на него сверху.
Нежно коснулась, даря легкие поцелуи сначала в один уголок губ, а потом прокладывая дорожку к другому. Несмотря на все, что было, эти невинные прикосновения казались безумно интимными. Я медленно открыла глаза, наталкиваясь на внимательный сапфировый взгляд.
Что-то опасное проскочило. Мне показалось, что Арриан едва ли может придерживаться той же тактики, которую выбрал за ужином. Он на грани…
В какую-то секунду, резким, болезненным рывком, он откидывает меня на спину и наваливается на меня. Арриан лег сверху, поверх одеяла, нависая надо мной. Если он хотел таким образом отгородиться от меня, то у него не получилось. Я ощущала каждый изгиб его напрягшихся мышц. Кое-как я вытащила кусок одеяла, разделяющий нас, и прильнула к сильному телу подобно ласковой кошке. Его губы накрывают мои, язык скользнул в рот, и я позволила целовать себя так упоительно и страстно, как только можно. У меня путались мысли. Я скользила ладонями по его спине, а он гладил и сжимал моё бедро, поднимая ногу все выше, закидывая её на себя.
Арриан переключился на шею, а я отклонила голову, чтобы ему было удобнее. Мое дыхание сбилось, жар в теле нарастал, а внизу живота до невозможности ныло. Он прикусил моё плечо и зубами стянул лямку пижамной майки. Я охнула.
Он невольно вжался в мое тело, давая понять, насколько сильно он хочет меня. А я в ответ обняла его ногами, прижимая ещё ближе. Пусть хоть так, но я буду чувствовать его.
Кажется, это стало решающим моментом. Он отстранился, словно проснулся от сладкого сна, и, шумно выдохнув, отодвинулся совсем.
Я всё понимала. Он — тоже. Мы так сильно и страстно желали друг друга, что забыли обо всем на свете!
— Извини, — произнес он и встал с кровати.
Он собрался уйти в ванную? Чтобы сбросить напряжение там? А я тут останусь совершенно одна?
— Стой! — воскликнула я, поднимаясь на коленях. — Мы же договорились не бегать друг от друга!
Он остановился и обернулся. Брови сведены вместе, взгляд такой строгий.
— Салдарина! — как-то неловко звучало мое имя. Немного боязно, с надеждой призвать меня одуматься. Но я была непреклонна.
Я облизнула губу. Его волосы в лунном свете едва ли не светились, а обнаженный торс, смотрелся просто прекрасно.
— Не вынуждай меня… — сурово воскликнула я и не закончила фразу, осознавая, что лучше сразу пойти и сделать. Я фыркнула и спрыгнула с кровати. Он разглядывал меня со сдержанным интересом…. Нет, он изучал меня. О, до чего же ему было любопытно, что я предприму!
— Ты сбежал! — заявила ему я, подойдя вплотную. — Трус! — бросила я ему, хватая за резинку пижамных хлопковых штанов. — Обломщик и трус!
Крылья его носа затрепетали. Он опасно прищурился и резко развернул меня на месте, не успела я и пискнуть. Прижал меня спиной к своему телу так, что я не могла ступить и шага. Хватка у него железная!
— Неужели? — опасно прозвенел его голос над моим ухом. Его дыхание опалило мою разгоряченную, чувствительную кожу.
— Да, — я постаралась сохранять уверенность, но она таяла, а сердце заходилось в бешеном ритме. Мне было страшно, но вместе с тем какое-то сладкое томное чувство пробежало внутри.
— Какое смелое заявление!
Немного шершавые, горячие пальцы поползли вверх по телу, задирая пижаму и оголяя мой живот, пока не добрались до груди. Нега патокой заполнила мое тело.
— Думаю, в этот раз нам стоит поменяться местами, — прошептал Хранитель.
Ничего особенного — он провёл по животу, согревая его, я же выгнулась дугой и закатила глаза. Пальцы теребили край шортиков, оттягивали резинку, играя со мной. Поцелуй в висок почти обжег. Он скользнул рукой вниз.
— Этого ты хочешь? — хриплым голосом уточнил Арриан, спрашивая разрешение.
— Да, — выдохнула я, чувствуя, как бегут мурашки по коже.
Вкусить удовольствия и получить свою долю экстаза. Это тоже была своего рода магия.
Я инстинктивно расставила ноги шире. Он не торопился, водил сначала одним пальцем по ткани трусиков, поглаживая и дразня. Я ощутила растущее возбуждение, подчиняющее меня, делающее податливой.
Похоже, он заметил, как на меня влияет его хриплый, тихий голос, поэтому решил продолжать:
— Уже взмокла.
Отклонив голову, я почувствовала его губы на своей шее и теплое дыхание. Я издала стон, закусила губу и вцепилась в его руку, удерживающую мое тело. Пальцы этой руки периодически задевали ноющую грудь, массируя, сминая, лаская. Я рвано выдохнула и облокотилась на своего мужчину, окончательно разомлев. Арриан же не дрогнул — стоял на месте ровно, подобно скале.
Затем он подключил другие пальцы, продолжая ласкать меня между ног, не нарушая границ, созданных бельём. Он не торопился, дразнил. А мне хотелось большего, я изнемогала по нему!
— Хватит играть, Арриан… — простонала я. — Пожалуйста…
— Пожалуйста? — так искренне спросил! Он делал вид, что совершенно не понимал, о чём идёт речь.
— Арриан… — выдыхала я, не поднимая век.
Он ничего не сделал, а я уже готова была взвыть.
— Пожалуй… — протянул он, останавливаясь и явно чувствуя легкое превосходство, продолжая играть, вытащил руку, заставив меня разочарованно застонать.
— Нет, — умоляюще прошептала я.
— Нет? — переспросил он, целуя меня в висок. Моё тело в умелых руках стало податливым и жаждало новых прикосновений.
— Прошу, продолжай. Я так хочу тебя…
Эти слова стали заклинанием или ключиком, отворяющим врата. Барьер, удерживающий его от меня на расстоянии, не дающий перейти только ему видимую границу… исчез.
Арриан смял меня, покрывая шею жадными, мокрыми, страстными поцелуями.
— Уверена?
Я промычала ему согласие. Тяжело думать, когда в твоей голове пусто, там только яркое удовольствие, пронизывающее тело.
Из-за нахлынувших чувств магия взбурлила и, подобно потоку, теплом разлилась по телу, а затем вспыхнула и сорвалась с кожи.
— Точно? — переспросил для верности Арриан.
Точно ли? Да он
