Любой на месте наемника завизжал бы, заорал бы, заскулил или заплакал, однако у любителя подворотен номер один была отменная выдержка. Он сдержал вырывающийся наружу крик, лишь широко открыл рот и издал приглушенный гортанный звук, нечто среднее между скрипом телеги, шипением змеи, басистым храпом и ленивым мяуканьем перекормленного кота. Одним словом, вопль был приметным, жаль, что продлился недолго, а исполнителю не представился случай его в будущем повторить, поскольку именно будущего-то у страдальца и не было.
Удавка крепко сдавила горло Штелера, напрягшиеся и вот-вот готовые лопнуть мышцы шеи не справлялись с нагрузкой. Второй наемник буквально повис на спине у моррона, сковывая движения тела, заваливая его назад. Еще пара секунд – и грязное дело было бы успешно завершено, но, к несчастью злодеев, у их жертвы имелся кое-какой опыт борьбы с ночными убийцами, нападавшими подло и чаще всего со спины. Они ведь не знали, что Штелер был комендантом, имел огромную власть, постоянно ставящую его жизнь под угрозу. Метящие на его место подчиненные, городские чиновники, которым он перешел дорогу, или просто считавшие его несговорчивым негодяем поставщики часто писали доносы, но иногда не брезговали и подсылать ночных гостей. Только за последний год полковник пережил два покушения, причем спас свою жизнь собственными силами. Ленивая охрана, как всегда, только вертелась под ногами, а в опасный момент ее поблизости не было.
Вместо того чтобы бороться с удавкой, напрягая все тело, и схватиться высвободившимися руками за сдавливающий горло шнур, Штелер, наоборот, расслабил мышцы и поддался убийце, завалившему его на себя. Обескураженный враг не успел вовремя среагировать и повалился на землю, естественно, увлекая жертву за собой. Бывший полковник хоть и исхудал в странствиях, но пушинкой его было не назвать. Вес грузного тела вдавил убийцу в мостовую, а удар затылка несостоявшейся жертвы по его переносице завершил дело, мгновенно лишив подлого наемника чувств.
Уже через пару мгновений моррон был снова на ногах, причем даже не удосужившись снять с шеи все еще давящую и мешающую дышать петлю удавки. Штелер боялся потерять драгоценное время, ведь нанесенный им удар костяшками ниже пояса причинил хоть и жуткую, но парализующую лишь ненадолго боль.
Сжимая левой рукой пострадавшее место, верзила правой выхватил кинжал. По пижонской привычке наемников рослый парень носил меч на спине и, конечно же, не успел бы до него дотянуться. Блеснувшее во тьме лезвие кинжала понеслось по прямой в живот моррона. Опять же из-за разницы в росте враг не сумел воспользоваться более коварным ударом, идущим снизу вверх.
Вместо того чтобы отскочить назад, Штелер ринулся вперед и немного вбок. Кинжал едва скользнул по нижнему левому ребру и вместе с рукой убийцы по инерции прошел дальше. В следующий миг противники прижались вплотную друг к другу, причем правая рука наемника, та самая, в которой находился кинжал, оказалась крепко зажатой под мышкой моррона. Враг был сильнее, в любой миг он мог заключить жертву в смертельный захват или одним резким разворотом вывернуть ее руку, но этого мгновения ему как раз и не хватило. Человек, борющийся за свою жизнь, не ведает страха и брезгливости, а в ход пускаются любые средства. Зубы моррона лязгнули, как створки медвежьего капкана, и с силой сомкнулись на кадыке врага. Резкий рывок, убийца обмяк, а в лицо озверевшего Штелера брызнул фонтан крови. Подобно лютому зверю, разъяренному волку или обезумевшей бойцовской собаке, моррон вырвал зубами кадык врага.
Выплюнув изо рта кусок липкой от крови плоти, Штелер наконец-то снял с шеи удавку и бросил ее на мостовую. Он был весь в крови, но это была не его кровь! От осознания этого приятного факта на душе у запыхавшегося бойца посветлело. Не омрачила радость победы даже мысль, что новенькое, только сегодня сшитое платье безвозвратно испорчено. Полковник вдруг почувствовал азарт и восхищение собой, а также резкий прилив душевных и физических сил, вызванный видом двух тел на мостовой: одного мертвого, бьющегося в конвульсиях в быстро растекающейся луже крови, а другого – бесчувственного, еще живого, точнее, пока еще живого.
Война не прощает слюнтяйства, а милосердие во время нее хорошо лишь в ограниченном количестве. Щадить можно только мирных жителей и тех, кто сам бросил оружие. Не чувствуя угрызений совести, страха и других негативных эмоций, моррон подошел к еще теплому и дрыгающему ногами телу рослого убийцы, нагнулся, перевернул его набок и вытащил из ножен на спине меч. Клинок был отменным, хоть сделанным под руку наемника и для полковника чуть-чуть тяжеловат. Однако к этому чуть-чуть можно было быстро привыкнуть, если, конечно, пускать оружие в дело, а не носить его просто так.
Возможность опробовать трофей появилась мгновенно. Второй убийца стал приходить в себя и, жалобно застонав, заворочался на земле. Еще через несколько секунд он открыл бы глаза и, схватившись руками за окровавленное лицо, стал бы медленно подниматься. Однако только что избежавший смерти полковник не дал ему такой возможности. Один короткий замах, и острая сталь вертикально вонзилась в грудь; один резкий поворот – и между ребер что-то хрустнуло… неудачливый мастер удавки медленно испустил дух.
«Вот и все, только ухватился за нить, а она тут же рвется в руках! – подумал Штелер, вытирая о плащ убитого перепачканный кровью трофейный меч. – В трактир я вернуться не могу… Весь в крови, мне бы отмыться да одежу сменить, прежде чем на люди показываться! Да и что мне в трактире делать? Поредевшей не без моих усилий компании там уже давно нет. Обманули меня, обвели вокруг пальца! А все-таки кто же они: обычные люди, вампиры или какая иная мразь?»
Вопрос был несложным, но так и остался вопросом. Убитые Штелером были людьми, но это совсем не означало, что главарь шайки не вампир, да и остальные ее члены не имеют острых клыков. В Денборге творилось черт знает что: нищие пировали под одной крышей с господами; танцовщица, достойная лучших подмостков Геркании, плясала в грязном кабаке на забаву пьяной толпы, молодые вампиры трепетали при слове «хозяин», так почему же наемные убийцы не могли ходить в услужении у шайки хитрых кровососов?
Штелер отчистил оружие и одежду, как мог, на месте схватки ему уже нечего было делать, да и опасно находиться там, где все еще пачкали кровью мостовую два бездыханных тела. Однако моррон по-прежнему стоял. Он судорожно пытался сообразить, что же ему дальше делать и куда идти, но в затуманенной голове пока не появилось ни одной достойной идеи. Безмолвствовали и проклятые голоса, обычно появляющиеся в самый неподходящий момент и зачастую лишь мешающие принять решение.
Внезапно глаз уловил движение, на крыше дома быстро промелькнула тень, затем вторая, третья… Послышался тихий свист, ему ответил свист с другой крыши. На губах познавшего вкус убийства моррона появилась злорадная усмешка. Теперь он знал, как скоротать время до утра, ведь он совершенно случайно, по воле влекущего его в неизвестность рока, оказался в самом центре кровавой охоты. Отважившиеся нарушить запрет хозяина вампиры окружали его, брали в кольцо, пока еще прячась на крышах. Наверное, им до этого не повезло, они упустили выбранную добычу, а потом просто рыскали по городу в поисках припозднившихся прохожих. Запах крови двух мертвых тел привлек к себе неопытных кровососов, и тут им не повезло во второй раз! Они и предполагать-то не могли, что уже давно превратились из охотников в дичь.
* * *
В жизни всякое бывает! Даже опытные игроки допускают нелепую ошибку и уступают партию зеленому новичку. Искусный стрелок мажет, потому что дрожит рука после лишней кружки, а охотник выбирает вместо упитанного кабана мелкую, абсолютно лишенную какой-либо ценности дичь. С головы до ног перепачканный кровью мужчина в полном расцвете сил, а рядом с ним два еще кровоточащих мертвых тела, души которых только пару минут назад отлетели в мир иной. Казалось бы, что может быть лучше для шайки жаждущих живительной влаги тварей? Где еще они могли найти в уже предрассветный час столько качественной, свежей пищи? Кровь воинов высоко ценилась у вампиров, она была куда питательней, чем розовенькая жижа юных девиц. Однако стайка упырей на крышах проигнорировала присутствие уже приготовившегося к бою Штелера и куда-то быстро умчалась прочь.
