смотрю на снежные горы, которые притягивают своей неуловимой свободой и мощью.
Вчерашний день, наверное, один из самых сложных в моей жизни. Слишком много эмоций для одного вечера, как и потрясений.
В мыслях по-прежнему крутится то, что я видела, казалось бы, пережив это вместе с ними...
Когда я открываю глаза, то понимаю, что больше не сижу на своей кровати. Теперь я стою посреди огромной комнаты, а вокруг суетятся какие-то люди и повсюду слышны непонятные звуки, смешавшиеся воедино.
Я не знаю, что это значит. Возможно, меня занесло в прошлое или же в подсознание самого Алтона, но все выглядит так реалистично, что я вздрагиваю, когда слышу резкое:
— Мы должны уберечь ее!
Я тут же оборачиваюсь на голос и вижу, как в комнату забегает хрупкая женщина - блондинка с пронзительными голубыми глазами, словно небо в ясный солнечный день. На ней легкое сиреневое платье, а в руках у неё младенец. Но даже сейчас я вижу, что эта девочка, глаза которой точь-в-точь, как у женщины. И лишь спустя пару секунд у меня появляется догадка того, кто это...
Это я…
Следом за женщиной забегает мужчина с мальчиком на руках. На вид ему не больше семи. Он спешно отпускает его, а затем взмахом руки закрывает за собой дверь, выгнав всю прислугу, велев им спрятаться, ставя неопределённый барьер, отрезав тем самым присутствующих от хаоса, творившегося по ту сторону. Кажется, в этот момент, я слышу звук металла, словно мечи скрещиваются в борьбе их владельцев. А ещё крики и...плач.
Господи, что происходит?..
— Что нам делать, Ал? — Женщина смотрит в упор на мужчину, и в этот момент, я вижу, как ее руки едва подрагивают, а в уголках глаз появляются слёзы.
Алтон тут же оказывается рядом с ней, аккуратно обнимает и, глядя на девочку, произносит:
— У нас есть только один выход. И ты это знаешь, Сорель...
Женщина упрямо мотает головой, повторяя: «Нет...Нет...Нет... Я не могу. Не могу!», делая при этом шаги назад. Словно она пытается вырваться из этого адского круга, но у неё ничего не получается.
— Поверь мне, милая, я тоже не хочу так поступать. Мне больно точно так же, как и тебе. Она наша дочь, — Он с обожанием и замираем смотрит на малышку, в руках женщины, когда мальчик прижимается к подолу отца, словно пытается найти укрытие, — и я люблю ее. Но пойми, — Он тяжело вздыхает и приобнимает мальчика, — иного выхода нет. Если он доберётся до неё, то... То она умрет. Мы не сможем защитить ей, как бы не пытались.
Женщина издаёт судорожный всхлип и отворачивается.
Малышка в этот момент начинает плакать, и Сорель тут же начинает ее успокаивать, медленно покачивая и напевая что-то на непонятном языке. А, когда девочка успокаивается, то она снимает с своей руки браслет... Тот самый браслет, который я ношу с самого рождения, и одевает его на маленькую ручку, что-то наколдовав.
Я замираю, чувствуя, как быстро бьется сердце, в моей груди, и ощущаю, как по щеке катится одинокая слеза.
— Хорошо, — в конце концов произносит она и оборачивается. В ее глазах стоят слёзы. — Мы сделаем это. Мы спасём нашу малышку...
Мужчина хмуро кивает, а затем смотрит на мальчика.
— Попрощайся с сестренкой Эрион.
Парнишка непонимающе смотрит на отца, но берет девочку на руки, когда мать протягивает её ему. Он с нежностью и любовью смотрит на эту малышку и едва покачивает ее. Затем лёгонько касается губами ее щеки и говорит:
— Я люблю тебя…
Женщина отворачивается. Кажется, она держится из последних сил. А король едва заметно улыбается. После чего мальчик протягивает ему ребёнка.
— Готова? — произносит он, глядя на супругу, и она несмело кивает.
В этот момент раздаётся скрежет, а затем слышится непонятный взрыв.
— Нам надо торопиться...
Женщина рассеяно кивает, подбегает к одному из деревянных шкафов, разрисованных под Солнце и Луну. Затем достаёт оттуда маленькую склянку и подходит к мужу.
Король ловит малышку за руку, потому что до этого она весело махала ей в разные стороны, и протягивает ее маленькую ладошку жене.
Королева с горечью смотрит на своего ребёнка, а затем выливает содержимое прямо в нежно розовую ладошку.
Если поначалу я думаю, что содержимое сейчас все выльется на пол, то удивляюсь, когда содержимое склянки полностью впитывается в маленькую ручку, как чернильная клякса, которая с каждой секундой уменьшается в своих размерах все больше и больше.
Я не понимаю, что они делают. И для чего это. Но зато теперь я, кажется, четко осознаю, что последует далее.
Мужчина коротко кивает, увидев, как вся жидкость впиталась в кожу, и переводит взгляд на жену.
Чем больше я смотрю на эту женщину, на лице которой с каждой секундой появляется все больше морщинок, а спина становится сутулой - понимаю, что ей не просто тяжело, ей невыносимо делать это.
Медленно, почти беззвучно он снова передаёт малышку матери, а затем начинает проделывать тоже самое, что делал мистер де Орель, чтобы открыть для нас портал на довольно большое расстояние. Только Алтон, ко всему прочему, в конце прокалывает один из своих пальцев и добавляет эту каплю крови прямо в очертания портала. Она взметает вверх и несколько секунд очерчивает кровавый круг, словно живая, а после - растворяется, в воздухе.
На самом деле это выглядит ужасно. Все действия больше похожи на ритуал с нежелательными последствиями, чем на сказочную магию.
— Готово, — утерев пот со лба произносит он, на что королева молчаливо кивает и подходит к воронке портала, который переливается яркими искрами, летающими в нем.
Мужчина подхватывал стоявшую на столике - мягкую колыбельку, которая напоминает мягкую переноску для малышей, и протягивает ее супруге.
Она кладёт туда ребёнка, и замирает, глядя на него.
— Помни, что мы всегда будем в твоём сердце, моя маленькая принцесса. Моя - Нори... — тихим едва слышным голосом произносит королева. В этот момент король крепко обнимает их. Эрион, кажется, не выдерживает - и тоже подбегает к ним, вцепившись в обоих родителей. По его щекам текут слезы. А затем...Затем они все вместе целуют ее и отпускают. Отпускают в воронку, в которой скрывается сиреневое одеяльце...
Королева резко оседает на пол и начинает плакать. Сейчас она выглядит, как человек, приговорённый к смертельной казни. Лицо безжизненное, тёмные круги под глазами, которые красные, словно она не спала несколько
