— Они воины, и должны быть готовы защищать свою страну, своих родных. Поэтому оставьте это обреченное настроение и сделайте так, чтобы все они завтра сохраняли присутствие духа! — резко ответил король.
С сомнением покачав головой, молодой командир сел, но болтовня в палатке не прекратилась. Отчаявшись изменить ситуацию, переубедив короля, военачальники начали переговариваться друг с другом. Наконец Фариаму это надоело, и он резко стукнул кулаком по столу. Сразу, будто по волшебству, шум стих и в наступившей тишине король тихо начал говорить:
— По-моему, вы отчего-то позабыли, кто главный в Мардинане, вы уже не помните, кто является вашим командующим, чьим приказам вы должны подчиняться. Так вот, я вам напомню! Вы всего лишь командиры моих подразделений, а не мои родственники, чтобы позволять себе сомневаться в верности моих приказов. Вы должны им подчиняться и думать только о том, как их исполнить быстрее. Максимум, что вы можете сделать, это дать разумный совет, но никогда не смейте оспаривать принятые мной решения! Вам ясно?!
Под конец тирады Фариам перешел на крик, для убедительности еще раз шарахнув по столу кулаком. Тишина сохранялась еще примерно полминуты, после чего Мирин со своего места сказал:
— Ваше величество, при всем моем уважении к вам, хотелось бы заметить, что я не ваш подчиненный, поэтому имею полное право как оспаривать ваши решения, так и не подчиняться вашим приказам. И сейчас я могу сказать, что ту стратегию действий, которую вы озвучили, я, как командующий силами Подгорного королевства, категорически не поддерживаю.
После этих слов повисла напряженная тишина, в которой было слышно, как за стенкой шатра некто из солдат распевает матерную песенку. Куплет сменился дружным хохотом, не дав мне дослушать окончание фразы.
— Что ж, я не буду скрывать, что рассчитывал на вашу помощь в предстоящем сражении, но вы правы, подчиняться моим приказам вы не обязаны. Однако я надеюсь, что вы поймете всю обоснованность подобного шага и оцените тактику, которую я собираюсь применить в предстоящем сражении… — попробовал было убедить Мирина Фариам, но тот прервал его.
— Я категорически отказываюсь от участия в подобном безумстве. Мне, конечно, лестно, что вы полагаете, будто мои отряды сумеют уничтожить больше десяти тысяч кочевников, при этом даже не вспотев, но я повторяю, что если вы станете настаивать на своем плане, гномы вернутся домой.
— Многоуважаемый принц, я вовсе не предполагаю, что вашим бойцам придется так сильно поработать, поэтому все же настаиваю на своем решении и менять его не собираюсь.
— Это ваш окончательный ответ? — уточнил Мирин.
— Да, — твердо ответил Фариам.
— Тогда мне ничего не остается, как пожелать вам удачи в вашей безумной затее, — сказал Мирин, поднимаясь со своего кресла. — Надеюсь, вам посчастливится остаться в живых после этого, а пока разрешите откланяться.
С легким поклоном принц гномов покинул заседание военного совета. Вслед за ним поднялся Ваз и заявил:
— В такой ситуации я также намерен разорвать все наши предыдущие договоренности и сослаться на необъективность вашего руководства.
— Необъективность? — переспросил король, машинально сжимая кулаки.
— Именно, — подтвердил фантарский принц. — Я вовсе не собираюсь понапрасну жертвовать своими людьми, поэтому заявляю, что королевство эльфов выходит из военного союза с Мардинаном и отзывает свои войска. Всего хорошего!
Отвесив ироничный поклон, Ваз гордо удалился под удивленными взглядами командиров. Наступившую тишину разорвал голос мастера Лина:
— И что вы будете делать теперь, ваше величество? Когда вы лишились союзников?
— Придерживаться первоначального плана, — зло ответил король.
— Но вы, надеюсь, все еще находитесь в здравом уме, и можете сосчитать, что армия степняков превышает нашу троекратно?
— Лин, я вполне сохраняю рассудок и могу трезво оценивать наши силы. Если вы еще не в курсе, среди нас находится маг, которому по силам даже такое превосходство свести к минимуму.
Я поднял руку:
— Можно одно замечание?
Дождавшись кивка, я продолжил:
— Я вовсе не всемогущий, и не считаю себя способным в одиночку справиться с тридцатью тысячами воинов. Кроме того, после сегодняшней операции я потерял много сил и не знаю, смогу ли восстановиться к моменту начала боя.
— Сражение состоится не завтра, так что у вас еще останется достаточно сил…
— Ваше величество, я не закончил, — прервал я Фариама. — Кроме всего прочего по моим данным в армии степняков находятся маги, силу и мастерство которых я не знаю. Вполне возможно, что они смогут свести на нет все мои усилия, так что я не стал бы очень рассчитывать на мою поддержку в бою. Все, что я могу гарантировать — это пять тысяч максимум, после чего мои силы иссякнут и толку от меня будет не больше, чем от обычного мечника.
— Я учту это, — кивнул Фариам.
— Учтите также, что моя оплата в связи с непредвиденными сложностями возросла вдвое, — спокойно заявил я, скрестив руки на груди. — Иначе я отказываюсь принимать участие в бою.
Лицо короля покраснело, но он вполне спокойно ответил, сжав зубы:
— Я учту это, не сомневайтесь.
Кивнув, я придал лицу отрешенное выражение лица, и остаток совета наблюдал, как Фариам строит своих военачальников, напоминая им, кто главный в королевстве. Когда же все получили свои задачи и разошлись с каменными лицами, я поднялся со своего стула и пересел в мягкое кресло рядом с королем, весело заявив:
— Балаган удался, зрители приветствуют артистов бурными овациями.
Посмотрев на меня с раздражением, Фариам сказал:
— Я еще никогда не чувствовал себя таким идиотом, а тебе все шутить хочется!
— А чего печалиться, все отыграно блестяще, осталось ждать результатов… Кстати о них. Тебе не показалось, что твои командиры после этого спектакля могут устроить переворот? Уж больно лица у них были напряженные, когда они выходили. Я вот думаю, не перестарались ли мы? Может быть, стоило ограничиться одними гномами, и так ведь складывалось отлично?
Фариам усмехнулся и встал с кресла.
— Не переживай, в отличие о тебя я подумал об этом моменте и подстраховался. Несколько командиров знают о спектакле и остудят излишне горячие головы.
— И кто же? — скептически посмотрел я на него.
— Только самые надежные и мастер Лин. Кстати, как он справился, накалив обстановку?
— Лин в курсе? — удивился я. — Вот уж не ожидал. Да я даже не заподозрил, когда он вставил слово, а по правде сказать, даже боялся, что будет сильно сопротивляться, и в конце концов заберет своих учеников, причем уже по-настоящему…
