Печальная новость мгновенно разнеслась по всему Дюнкерку. Многочисленные друзья старого моряка наперерыв спешили выразить ему свое горячее, искреннее сочувствие. Пришли и матросы с «Юного смельчака» и сообщили подробности печального происшествия. Мари заставила Андрэ Васлинга рассказать все, что ему было известно о самоотверженном поступке ее жениха.
Пролив немало горьких слез, Жан Корнбют погрузился в глубокое раздумье. На следующее утро он спросил заглянувшего к нему Андрэ Васлинга:
- Скажите, Андрэ, вы вполне уверены, что мой сын погиб?
- Увы, это так, господин Жан! - ответил Андрэ Васлинг.
- И вы сделали решительно все, что могли, чтобы разыскать его?
- Абсолютно все, господин Корнбют! К сожалению, не приходится сомневаться, что ваш сын и его спутники погибли в пучине Мальстрима.
- Андрэ, согласились бы вы остаться помощником капитана?
- Это будет зависеть от капитана, господин Корнбют.
- Капитаном буду я, Андрэ, - ответил старый моряк. - Я быстро разгружу корабль, наберу команду и отправлюсь на поиски сына.
- Но ваш сын погиб, - настойчиво повторил Андрэ Васлинг.
- Возможно, что так оно и есть, Андрэ, - с живостью возразил Жан Корнбют, - но возможно также, что ему удалось спастись. Я хочу обшарить все норвежские порты, куда его могло забросить. И только, когда для меня станет ясно, что я больше не увижу его, я вернусь домой, чтобы умереть.
Почувствовав, что решение Жана Корнбюта непоколебимо, Андрэ Васлинг перестал возражать и ушел.
Тотчас же после его ухода Жан Корнбют принялся излагать племяннице намеченный им план. Вскоре он увидел в ее глазах сквозь слезы, постоянно их застилавшие, проблеск слабой надежды. До этого момента девушка не сомневалась в гибели жениха. Но как только в ее сердце зародилась надежда, - Мари отдалась ей всей душой.
Старый капитан решил, что «Юный смельчак» должен немедленно выйти в море. Прочно построенный бриг не перенес еще ни одной аварии и не нуждался в ремонте.
Жан Корнбют заявил, что если матросы согласны снова пуститься в плавание, то состав команды останется прежним. Единственное изменение состояло в том, что вместо сына командовать кораблем должен был сам Жан Корнбют.
Ни один из спутников Луи Корнбюта не отказался от предложения. А среди них были такие бравые моряки, как Алэн Тюркьет, плотник Фидель Мизон, бретонец Пенеллан, заменивший погибшего рулевого Пьера Нукэ, и такие храбрые, испытанные матросы, как Градлен, Опик и Жервик.
Жан Корнбют еще раз предложил Андрэ Васлингу занять прежний пост на борту. Приведя бриг обратно в порт в целости и сохранности, помощник капитана показал себя искусным мореходом. Но по каким-то неизвестным причинам Андрэ Васлинг медлил с ответом и попросил несколько дней на размышление.
- Как вам угодно, Андрэ Васлинг, - отвечал Корнбют. - Но знайте, что, если вы согласитесь, мы примем вас с радостью.
На преданность бретонца Пенеллана Жан Корнбют мог вполне рассчитывать, - немало рейсов совершили они вместе на своем веку. В прошлом, когда рулевой почему-либо оставался на берегу, маленькая Мари проводила у него на руках долгие зимние вечера. Понятно, что старик навсегда сохранил к ней отцовскую нежность, и молодая девушка со своей стороны отвечала ему дочерней привязанностью. Пенеллан изо всех сил старался как можно скорее снарядить корабль. По его мнению, Андрэ Васлинг недостаточно усердно разыскивал потерпевших крушение, хотя его образ действий был вполне оправдан: он не мог рисковать кораблем, за который нес ответственность как капитан.
Не прошло и недели, как «Юный смельчак» был готов к новому рейсу. Только на этот раз груз его состоял не из товаров, а из всякого рода провизии: бриг до отказа был загружен солониной, сухарями, мешками с мукой и картофелем, ветчиной, вином, водкой, кофе, чаем, табаком.
Отплытие было назначено на 22 мая. Накануне этого дня к Жану Корнбюту явился Андрэ Васлинг, до сих пор не давший окончательного ответа. Он все еще был в нерешительности, не зная, что предпринять.
Хотя Жана Корнбюта не было дома, дверь была открыта. Когда Андрэ Васлинг вошел в залу, смежную с комнатой молодой девушки, его внимание привлекли доносившиеся оттуда голоса. Он прислушался и узнал голоса Мари и Пенеллана.
Повидимому, они разговаривали уже давно, так как молодая девушка, казалось, была решительно не согласна с какими-то доводами бретонца.
- Сколько лет дяде Корнбюту? - спрашивала Мари.
- Что-нибудь около шестидесяти, - отвечал Пенеллан.
- Вот видите, и, несмотря на это, он не боится никаких опасностей и без колебаний отправляется на розыски сына.
- Но наш капитан еще очень крепкий человек, - возразил моряк. - У него тело точно из дуба, а мускулы что колосники. Уж за него-то я ничуть не боюсь.
- Мой добрый Пенеллан, - продолжала Мари, - когда любишь, найдутся силы. А потом я надеюсь что господь не оставит нас. Вы меня понимаете, так помогите же мне.
- Нет, Мари, это невозможно, - не сдавался Пенеллан. - Кто знает, куда забросит нас судьба и какие страдания доведется нам испытать. Ты и представить себе не можешь, сколько мужественных людей погибло в северных морях!
- Но поймите, - настаивала молодая девушка, - от этого ничего не изменится, а если вы мне откажете, я подумаю, что вы меня разлюбили.
Андрэ Васлинг догадался, на что решалась молодая девушка. Минута размышления, и его ответ был готов.
- Жан Корнбют, - сказал он, направляясь навстречу старому моряку, входившему в дом, - я принимаю ваше предложение. Обстоятельства изменились, и теперь я вполне могу остаться на корабле. Вы можете на меня рассчитывать.
- Я никогда не сомневался в вас, Андрэ Васлинг, - ответил Жан Корнбют, протягивая ему руку. - Мари, дитя мое! - позвал он.
Мари и Пенеллан тотчас вошли в комнату.
- Мы выходим завтра на рассвете с отливом, - сказал старый моряк. - Моя бедная Мари, мы проводим вместе последний вечер.
- Дядюшка! - воскликнула Мари, бросаясь к Жану Корнбюту.
- Бог даст, я разыщу твоего жениха, Мари.
- Конечно, мы разыщем Луи, - прибавил Андрэ Васлинг.
- Так вы тоже с нами? - с живостью спросил Пенеллан.
- Да, Пенеллан, Андрэ Васлинг будет моим помощником, - отвечал Жан Корнбют.
- О, - протянул бретонец с каким-то странным выражением в глазах.
- Его советы нам очень пригодятся, он ловок и предприимчив.
- Да вы, капитан, всех нас за пояс заткнете, - ответил Андрэ Васлинг. - И опытности и, здоровья у вас хоть отбавляй.
- Итак, друзья мои, до завтра. Идите скорее на корабль и заканчивайте приготовления. До свидания, Андрэ! До свидания, Пенеллан!
Помощник капитана и матрос вышли вместе. Жан Корнбют и Мари остались вдвоем. Немало слез было пролито в этот печальный вечер. Чтобы еще больше не расстраивать и без того опечаленную Мари, Жан Корнбют решил уйти на следующий день не прощаясь. Он в последний раз поцеловал Мари, а в три часа утра незаметно вышел из дому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
