Благодаря энергичной работе всего экипажа бриг был снаряжен к 16 июля, то есть через две недели после прибытия в Бодоэ. Это время года особенно благоприятно для плавания в арктических морях. Уже два месяца как началась оттепель, и розыски становились менее затруднительными. Итак, «Юный смельчак» снялся с якоря и взял курс на мыс Брустер, находящийся на восточном побережье Гренландии, на 70 градусе широты.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Во льдах
Вечером 23 июля над поверхностью моря был замечен отблеск, возвещающий о приближении первых айсбергов, двигавшихся к Датскому проливу и затем устремлявшихся в океан. С этой минуты от вахтенного на мачте требовалась неусыпная бдительность: нужно было следить за тем, чтобы корабль не столкнулся с какой-нибудь глыбой.
Команда была разделена на две смены. Первая состояла из Фиделя Мизона, Градлена и Жервика, во вторую входили Андрэ Васлинг, Опик и Пенеллан. Вахта должна была длиться не более двух часов, так как в суровом полярном климате силы человека быстро убывают. Хотя «Юный смельчак» находился всего лишь на 63 градусе северной широты, термометр показывал уже 9° ниже нуля.
Не переставая шел дождь, смешанный со снегом. Когда ветер немного утихал, Мари поднималась на палубу. Глаза ее постепенно привыкали к безрадостному северному ландшафту.
Первого августа Мари, по своему обыкновению, прогуливалась на кормовой палубе корабля, беседуя с дядей, Андрэ Васлингом и Пенелланом. В это время «Юный смельчак» входил в проход шириной не более трех миль, образовавшийся между двумя ледяными полями; обломки льдин неслись по проходу на юг.
- Когда же мы увидим землю? - спросила молодая девушка.
- Дня через три или четыре, - ответил Жан Корнбют.
- Может быть, мы узнаем там что-нибудь о моем бедном Луи!
- Все возможно, Мари, но боюсь, что нам еще долго придется плавать. Сдается мне, что «Фрейерн» был унесен еще дальше на север.
- Я думаю, вы правы, - заметил Андрэ Васлинг. - Ведь шторм, во время которого мы потеряли из виду норвежское судно, продолжался целых три дня, а за это время корабль могло отнести далеко, ведь он не в состоянии бороться с ветром.
- Позвольте вам заметить, господин Васлинг, - возразил Пенеллан, - что дело было в апреле, когда оттепель еще не начиналась. Поэтому шкуну должны были задержать льды.
- И, без сомнения, она разбита в щепки. Ведь команда не могла управлять кораблем.
- Однако по ледяной равнине, - продолжал Пенеллан, - им было нетрудно добраться до земли, до которой было не так уже далеко.
- Будем надеяться, что так и было, - проговорил Жан Корнбют, прерывая спор, ежедневно возникавший между помощником капитана и рулевым. - Я думаю, вскоре мы увидим землю.
- Вот она! - воскликнула Мари. - Посмотрите на эти горы!
- Нет, дитя мое, - отвечал Жан Корнбют, - это ледяные горы. Мы встречаем их впервые на своем пути. Если мы окажемся между ними, они раздавят нас, как стеклышко. Пенеллан, Васлинг, внимательнее следите за управлением корабля.
На горизонте появилось более пятидесяти айсбергов; они медленно приближались к бригу. Пенеллан взялся за руль. Жан Корнбют поднялся на мачту и стал оттуда указывать путь.
К вечеру бриг был окружен со всех сторон движущимися ледяными горами, против натиска которых было бы бесполезно бороться. Кораблю предстояло пробраться сквозь эту флотилию пловучих гор: благоразумие заставляло двигаться вперед. Тут возникло еще одно затруднение: не было возможности точно определить направление корабля. Этому мешало непрестанное движение окружающих судно ледяных глыб, которые не могли служить сколько-нибудь надежным ориентиром. Туман сгустился, и стало еще темнее, Мари спустилась к себе в каюту. По приказу капитана восемь человек, составлявших экипаж брига, остались на палубе. Они были вооружены баграми с металлическим наконечником и должны были отталкивать попадавшиеся на пути льдины.
Через некоторое время «Юный смельчак» вошел в такой узкий проход, что плывшие по течению ледяные горы могли задеть ноки нижних рей; из осторожности грота-рей поставили так, чтобы он касался вантов. К счастью, на скорость брига это не повлияло - верхние паруса хорошо наполнялись ветром, и корабль двигался быстро. Благодаря небольшой ширине своего корпуса корабль, несмотря на туман, без особого труда продвигался по узкому проходу, осторожно лавируя между льдинами, которые то и дело сталкивались со зловещим грохотом.
Жан Корнбют спустился на палубу. Он уже ничего не мог разглядеть с мачты в окружающем мраке. Верхние паруса необходимо было взять на гитовы: корабль каждую минуту мог натолкнуться на льдину, и тогда гибель была бы неминуема.
- Проклятое плавание! - ворчал Андрэ Васлинг, стоявший среди матросов, которые отталкивали баграми льдины.
- Если нам удастся проскочить, мы поставим самую большую свечу богоматери, спасающей во льдах, - сказал Опик.
- А сколько еще впереди таких пловучих гор! - ввернул помощник капитана.
- И что нас ждет за этими горами! - отозвался матрос.
- Заткнись, болтун! - оборвал его Жервик. - Лучше следи за своим багром! Успеешь поворчать, когда мы выберемся отсюда.
В этот миг они заметили огромную глыбу льда, быстро надвигавшуюся на «Юного смельчака». Казалось, столкновение было неизбежно. Айсберг занимал почти всю ширину канала, и бриг не мог обойти его ни с той, ни с другой стороны.
- Судно слушается руля? - спросил Пенеллана Жан Корнбют.
- Нет, капитан. Судно уже не слушается руля.
- Эй, ребята! - крикнул капитан команде. - Не робейте! Покрепче упритесь баграми в планшир!
Айсберг был высотой в добрых шестьдесят футов. Если он обрушится на бриг, то мигом его раздавит. Наступил момент томительного ожидания. Этому ужасному мгновению, казалось, не будет конца. Не слушая приказаний капитана, матросы покинули свои места и сгрудились на корме.
Но, когда ледяная гора находилась на расстоянии не более полукабельтова от «Юного смельчака», вдруг раздался глухой шум, и огромный каскад воды обрушился на нос корабля, очутившегося на гребне чудовищной волны.
У матросов вырвался крик ужаса, но когда они взглянули вперед, ледяной горы уже не было. Она исчезла, и проход был свободен. Впереди расстилалось необозримое водное пространство, освещенное лучами заходящего солнца. Корабль выходил, наконец, на свободный путь.
- Все, что ни делается, делается к лучшему! - воскликнул Пенеллан. - Ставьте марсель и фок!
Произошло обычное в этих широтах явление: когда пловучие массы льда раскалываются во время таяния, айсберги плывут, сохраняя равновесие; но, оказавшись в океане, где вода значительно теплее, ледяные горы начинают подтаивать у основания и постепенно оседают. Сталкиваясь с соседними льдинами, они теряют равновесие; наступает момент, когда центр тяжести айсберга перемещается, и он опрокидывается. Если бы ледяная гора перевернулась на две минуты позже, она всей своей тяжестью обрушилась бы на бриг и потопила бы его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
