Наконец двадцать первого сентября тысяча восемьсот двенадцатого года Замбекарри совершил еще один полет близ Болоньи. Его шар снова ударился о дерево, и спирт вновь вспыхнул. На этот раз он упал и разбился насмерть!
И перед лицом таких фактов мы еще колеблемся! Нет, нет! Чем выше мы поднимемся, тем более славной будет наша гибель!
Все предметы полетели за борт. Облегченный шар поднимался все выше. Аэростат содрогался. Малейший звук вызывал оглушительное эхо в слоях разреженной атмосферы. Наш аэростат, как крохотная планета, затерялся в безбрежном пространстве.
Над нами простиралась только синева, пронизанная звездами.
Внезапно безумец поднялся во весь рост.
- Час настал! - крикнул он. - Умрем со славой! Мы с вами отверженцы! Люди презирают нас! Так раздавим же их!
- Сжальтесь! - вырвалось у меня.
- Перережем канаты! Пусть наша гондола свободно несется в мировом пространстве! Мы попадем в сферу притяжения Солнца, и мы пристанем к Солнцу!
Отчаяние придало мне силу. Я бросился на сумасшедшего. Завязалась отчаянная борьба. Он опрокинул меня навзничь и, придавив мне грудь коленом, принялся обрезывать канаты гондолы.
- Один! - произнес он.
- Боже!..
- Второй!.. Третий...
Собрав последние силы, я вскочил на ноги и с силой оттолкнул безумца.
- Четвертый! - крикнул он.
Гондола оторвалась. Я инстинктивно уцепился за сетку и, как паук, повис в ее ячейках.
Безумец ринулся вниз и исчез в тумане...
Шар поднялся еще на некоторую высоту! Послышался страшный треск!.. Чрезмерно расширившись, газ прорвал оболочку!.. Я невольно зажмурился...
Но вот меня охватило какое-то влажное тепло, и я пришел в себя. Кругом теснились облака, освещенные странным сиянием. Шар кружился с невероятной быстротой. Его подхватил ветер, и он мчался со скоростью ста лье в час в горизонтальном направлении. Вокруг меня полыхали молнии.
Однако я падал не слишком быстро. Когда я снова открыл глаза, передо мной была земля. Я находился в каких-нибудь двух милях от моря. Яростный ветер мчал меня прямо к морю. Внезапно резкий толчок заставил меня разжать пальцы. Канат выскользнул у меня из рук, и я стремглав полетел вниз...
Оказывается, волочившийся по земле якорный канат застрял в какой-то расселине. Мой шар, освободившись от груза, умчался в морской простор.
Когда я очнулся, я увидел, что лежу на кровати в домике какой-то крестьянки. Я находился в Хардер-виле, это маленький городок в пятнадцати лье от Амстердама на берегу Зюдерзее.
Я спасся чудом. Во время этого полета моим спутником был совершен ряд безумств, которые мне не удалось предотвратить.
Пусть же этот страшный рассказ послужит к назиданию читателей и не расхолаживает исследователей воздушных путей!
1851 г.
Зимовка во льдах
Перевод с французского З. Александровой
Собрание сочинений в 12 т. Т. 12., М., Государственное Издательство Художественной Литературы, 1957
ГЛАВА ПЕРВАЯ Черный флаг
Двенадцатого мая 18... года кюре старой церкви города Дюнкерка проснулся в пять часов утра и собирался, как всегда, служить раннюю обедню, на которую приходило несколько благочестивых рыбаков.
Облачившись, он направился было к алтарю, но тут в ризницу вошел человек, явно чем-то взволнованный и обрадованный. Это был моряк лет шестидесяти, еще крепкий и бодрый, с открытым и честным лицом.
- Господин кюре, - крикнул он, - подождите, пожалуйста!
- Что вас привело сюда в такую рань, Жан Корнбют? - с удивлением спросил кюре.
- Что меня привело? До смерти захотелось обнять вас, господин кюре!
- Что ж, я не возражаю, но лишь после того, как вы прослушаете обедню.
- Обедня! - засмеялся в ответ старый моряк. - Вы думаете, вам теперь удастся отслужить обедню? Так я и позволю вам!
- А почему бы мне не отслужить обедню? - спросил кюре. - Ну-ка, объясните! Уже ударили в третий раз...
- Сколько бы раз там ни звонили, - ответил Жан Корнбют, - сегодня еще придется звонить, господин кюре. Ведь вы обещали сами обвенчать моего сына Луи с моей племянницей Мари!
- Так он вернулся?! - радостно воскликнул кюре.
- Можно сказать, вернулся, - отвечал Корнбют, потирая руки. - Сегодня на рассвете нам сообщили с наблюдательного поста о приближении нашего брига, которому вы сами нарекли прекрасное имя «Юный смельчак».
- Поздравляю вас от всей души, милейший Корнбют, - проговорил кюре, снимая ризу и епитрахиль. - Я не забыл о нашем уговоре. Обедню за меня отслужит викарий, и как только ваш сын прибудет, - я к вашим услугам.
- Будьте уверены, что он не заставит вас ждать слишком долго, - отвечал моряк. - Вы уже оглашали предстоящую свадьбу, и теперь вам остается отпустить ему грехи, а много ли может нагрешить человек, обретаясь между небом и водой во время плаванья в северных морях! А ведь ловко я придумал отпраздновать свадьбу в самый день прибытия брига! Луи с корабля отправится прямо в церковь!
- Так идите же, Корнбют, и готовьте все, что нужно.
- Бегу, господин кюре. До скорого свидания!
Моряк быстро зашагал к своему дому, стоявшему на набережной торгового порта. Из его окон открывался вид на Северное море, и старый моряк этим очень гордился.
Жану Корнбюту в свое время удалось сколотить кое-какое состояние. Прослужив несколько лет капитаном на кораблях одного богатого гаврского судовладельца, он решил обосноваться в своем родном городе, где на собственные средства построил бриг «Юный смельчак». Он совершил целый ряд рейсов на север, всякий раз выгодно сбывая весь свой груз строевого леса, железа и дегтя. Затем Жан Корнбют передал командование кораблем своему сыну Луи, отважному тридцатилетнему моряку. По словам всех местных капитанов каботажных судов, Луи был лучшим мореходом в Дюнкерке.
Луи Корнбют отправился в плавание, испытывая самые нежные чувства к племяннице своего отца, Мари. Молодая девушка с нетерпением ожидала его возвращения. Мари едва исполнилось двадцать лет. Это была красивая фламандка с легкой примесью голландской крови. Мать Мари, умирая, поручила ее своему брату, Жану Корнбюту. Добряк любил ее, как родную дочь, и надеялся, что ее брак с Луи будет прочным и счастливым.
Прибытие брига, замеченного в открытом море, означало завершение крупной торговой операции, которая должна была принести Жану Корнбюту значительную прибыль. Быстро закончив свой рейс, «Юный смельчак» возвращался с последней своей стоянки в порту Бодоэ, на западном побережье Норвегии.
Когда Жан Корнбют пришел из церкви, весь дом был на ногах. Сияя от счастья, Мари одевалась к венцу.
- Только бы нам успеть собраться до прихода брига, - твердила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
