выглядеть решительнее, хотя ни её поза, ни выражение лица — не изменились. Только глаза.
— Я не думаю, что это — хорошая идея, Том, — мягко сказала она; тон её голоса абсолютно не сочетался с выражением глаз. — Извини.
Но ей незачем было извиняться. Это было решение, которое Риддл собирался со временем принять. Она не обязана была следовать за ним. Ведь не обязана, правда? И он совершенно точно мог справиться со своим разочарованием. Обидой. Энергией магии, туго сжавшейся внутри, прежде, чем вырваться наружу.
— Ладно, — произнёс он, когда молчание затянулось, а Гермиона по-прежнему вглядывалась в его лицо.
— Ты точно не сердишься? — тихо поинтересовалась ведьма, и даже немного опасливо.
Риддл глубоко вздохнул, успокаивая беснующуюся магию, которая, судя по всему, всё же просочилась за пределы тела.
— Я не сержусь. Просто скажи мне: почему? Ведь ты, как и все мы, не согласна с политикой Дамблдора…
— И мне не нужна метка, чтобы быть на вашей стороне, — в тон ему ответила Гермиона. — Я ведь и так рядом с тобой, поддерживаю тебя и твои решения. И готова помогать…
— Но ты не сможешь присутствовать на собраниях, — возразил Риддл.
— И я не уверена, что мне это нужно, — парировала она. — До этого всё складывалось вполне неплохо.
Том кивнул, принимая её аргумент.
В конце концов, это говорило о её характере, внутреннем стержне, который и привлекал. Возможно, она не хотела быть под кем-то. Гермиона любила свободу, а метка, в любом случае, ограничивала бы её морально — все решения она бы принимала с оглядкой на знак… Но его не совсем устраивала её позиция относительно свободы. Гермиона словно держала его на расстоянии всё то время, что они вместе. Ни разговоров о будущем, о детях, теперь отказ принять метку.
Возможно позже, спустя некоторое время, она изменит своё решение. И сама попросит о том, чтобы он принял её в ближний круг. Потому что сам Риддл точно не делал таких предложений дважды.
* * *
Гермиона трансгрессировала в неприметный переулок. И невольно вздрогнула, когда в нос ударил запах сероводорода — она слишком давно не была в магловской части Лондона. По ту сторону барьера, отделяющего магловскую и магическую части, воздух был значительно чище. Кроме этого, она сразу утонула в звуках — сигналы клаксонов и визг тормозов, смех, разговоры, где-то разбилось что-то стеклянное, залаяла собака. Она нервно повела плечами. Кажется, по этому она не скучала.
Дорога до больницы заняла слишком мало времени. Недостаточно для того, чтобы взять себя в руки. Гектор запретил приходить ей в первый день, но вечером написал письмо, что его задержат ещё на три. Он не просил прийти, но и не запрещал, что тоже значило немало. Поэтому, убедив домовиков собрать полезную еду, вроде кислого йогурта, яблок и постной каши, взяв плед из библиотеки и несколько книг, Гермиона трансгрессировала сюда к тому времени, когда клиника должна была открыть свои двери для посетителей.
Гермиона не помнила, когда в последний раз была в магловской больнице. Лет восемь назад? Когда пыталась избавиться от шрама. Да, наверное, тогда. Так что сейчас она ощущала себя странно — не хватало летающих карточек, самолётиков, лимонных мантий, а в нос слишком сильно бил запах лекарств.
У стойки регистрации обнаружилась молодая девушка-администратор. Она выглядела достаточно приветливо.
Грейнджер невольно задумалась, является ли эта девушка сквибом? Или, может быть, она сестра маглорождённого волшебника? В этой больнице работали те, кто так или иначе был в курсе волшебства. Но сами магией не владели. И лечили обычных людей.
— Добрый день, — два слова, а будто солнце засияло ярче, — чем я могу вам помочь?
Гермиона прочла имя на бейджике.
— Анна, я пришла к Гектору Дагворт-Грейнджеру, — вежливо ответила она.
В глазах девушки блеснули любопытные огоньки, и она окинула Гермиону цепким взглядом. Грейнджер сцепила зубы, подозревая, что улыбка превратилась в оскал, но ничего не могла с собой поделать. Анна заставляла её смущаться. Чего она ждала? Что Гермиона достанет кролика из кармана?
— Я попрошу вас проводить, — сказала девушка, нажимая на кнопку на столе, по-прежнему не сводя взгляда с Гермионы. Под этим взглядом становилось неуютно.
Со стороны длинного коридора на ресепшн вышел мужчина лет тридцати. Он, слава Мерлину, не улыбался. Но выглядел вполне дружелюбно.
— Мисс нужно проводить к мистеру Дагворт-Грейнджеру, — почти пропела Анна.
— А мисс представилась? — серьёзно спросил мужчина, и улыбка на лице девушки потухла.
— Ой, — сказала она; мужчина закатил глаза.
Он отодвинул девушку в сторону, и встал на её место.
— Ваше имя? — спросил он.
— Гермиона Грейнджер, — представилась ведьма.
Он застучал по клавишам.
Это что там, пишущая машинка?
Гермиона немного подалась вперёд, но не смогла рассмотреть по чему именно стучат пальцы мужчины.
— Супруга? — спросил он.
Грейнджер подалась ещё немного вперёд, взяв со стойки регистрации ручку и покрутила её между пальцами. Мужчина уставился на неё.
— Что? — тупо переспросила Гермиона.
— Супруга? — повторил он вопрос.
У Грейнджер отвисла челюсть.
— Я? Нет. Племянница, — выдала она, удивляясь вопросу.
Да, Гектор выглядит молодо, но не на столько… Да она ему в дочери годится!
Мужчина оторвал бланк, отложил его в сторону, и пригласил Гермиону следовать за ним. Грейнджер вспомнила о лучезарной Анне, только когда та впорхнула обратно на своё место за стойкой.
Дверь за спиной мягко закрылась, качнувшись туда-сюда. В клинике стояла абсолютная тишина, только шаги эхом отражались от стен, и Гермиона подавила свой эмоциональный порыв, задушила желание пошуметь. Было просто не по себе.
— Прошу прощения за Анну, она у нас новенькая, — тихо сказал мужчина.
— Ничего, — буркнула ведьма, шагая в такт с ним, чтобы звуки шагов сливались.
— Меня зовут Адам.
— Очень приятно, — отозвалась Гермиона, поднимаясь за ним по лестнице.
На Адаме был костюм медбрата — хлопковые брюки и рубашка синего цвета, разного оттенка — и Гермиона поспешила отвести взгляд от мягкой части его тела, уставившись в перила. Деревянные перила, выкрашенные в коричневый цвет — не было ни потёртостей, ни щербин. Слой краски казался тонким.
Их покрасили недавно, или здесь так мало посетителей?
Наконец, Адам открыл перед ней дверь, ведущую на третий этаж, пропуская Гермиону вперёд. Двери снова мягко покачались, вместо того, чтобы хлопнуть.
К счастью Гермионы, Гектор находился в ближайшей к двери палате.
— Если не запомнили путь, нажмите на кнопку, которая находится рядом с кроватью пациента — я вас провожу.
Не дожидаясь ответа, Адам развернулся и ушёл.
Гермиона, вздохнув, вошла в палату.
Гектор лежал на кровати в больничном халате, скрестив ноги, и читал газету с важным видом.
