Зверев, Зверлинг… Чую темните и втихаря воду мутите. Но разберёмся и всех сурово накажем!
Зверев что-то нечленораздельное промычал в ответ, а Кудасов велел толмачу-артиллеристу старшему лейтенанту:
— Переводчик, ты толком и подробно переведи немцам мои слова.
Эдуард вышел в коридор и начал читать список фамилий: начальник склада КЭС, командиры взводов обеспечения батальонов, начальник бани. Послал к подозреваемым посыльных, но никого не нашли, все попрятались. Старшим на задержанной машине был бывший подчинённый прапорщик Зверлинг, но и он куда-то из-под немецкого ареста умудрился сбежать. Отвлек внимание, сиганул через забор, и был таков!
Громобоев вернулся в музей и продолжил писать отчёт. Не прошло и получаса, как в помещение ворвался полковник Кудасов и заорал, сильно брызгая слюной.
— Капитан, где прапорщики? Я же приказал!
— Я их вызвал, — ответил Эдуард, вставая со скамьи. — Никого нет, прячутся…
— Это я могу вызвать, а вы должны обеспечить явку! Немедленно разыскать!
Полк подняли на ноги, но провинившихся и след простыл. Оказалось, майор Зверев усадил всех жуликов в свой «УАЗик» и увёз в штаб дивизии, якобы разбираться. Только теперь Эдик толком смог узнать, что же произошло. А случилось вот что…
Каждый год осенью для нужд полковых котельных завозили уголь в брикетах. Это был не привычный для нашей России каменный уголь, а прессованная угольная пыль и крошка, овальной формы. Брикеты плоские сверху и снизу. Две котельные отапливали и казармы и городок. Топили плохо, в казармах и квартирах было прохладно и сыро. Тыловики сетовали на старые, изношенные сети, мол, не хватает котлам мощности и много потерь из-за дырявых труб. Ежедневно один из прапорщиков назначался старшим на уголь, и почему-то ездили постоянно одни и те же и люди. Прапорщики отправлялись на погрузку с большим удовольствием. Машина утром выезжала, к обеду привозила уголь на склад, выгружалась, снова ехала на железнодорожную станцию, и так каждый день. Рутина…
И вот однажды в полицию поступил сигнал от законопослушного немца: мол, русские привезли машину брикета и выгрузили во двор к соседу. Скорее всего, брикет ворованный! Этот Курт сквалыга, нечист на руку. Мне, конечно, всё равно, что русские продают свой казённый уголь, если они, конечно, его не украли со склада. Но дело принципа, как же так, я покупаю тонну угля по тысяче марок, а сосед по пятьсот! Я плачу налоги, а Курт потворствует жуликам!
После этого сигнала полиция установила слежку за перевозками угля с железнодорожного склада в гарнизон. Фиксировали на видео и фото: кто и когда возит, кому возит, сколько, и почём. А по прошествии трёх месяцев, немцам надоело каждый день отвлекать сотрудников от работы, и они вскрыли всю цепочку махинаторов. Командиру полка выложили на стол пачку фотографий, копию видеоплёнки, дескать, принимайте меры! Мы своих жадных бюргеров уже оштрафовали в десятикратном размере, чтобы неповадно было покупать краденное, теперь дело за вами!
Наши тоже приняли меры. В тот же день прапорщиков уволили из армии приказом командующего, и выслали по домам. Начальник котельной уезжал счастливым — заработал на реализации ворованного брикета раз в пять больше, чем смог бы получить от честной службы армии!
А бывший подчиненный прапорщик Зверлинг уезжая, разоткровенничался, и когда тот стал стыдить земляка-сибиряка, спросил Громобоева напрямик:
— Ты веришь, что именно мы основные воры? Ты серьёзно думаешь, что мы смогли бы похитить незаметно пятьсот тонн угля? Без майора Зверева и Кудасова? Раскинь мозгами: ежедневный учет завоза угля на складе, взвешивание на весах, каждый день зампотылу полка считает сколько машин пришло. И он не в курсе? Эдик, и ты не задумывался, почему тыл дивизии удвоил лимит на уголь перед выводом? Полк расформируют летом, а гарнизон затарили на целый год! Да ещё по двойной норме! Не думаешь ведь, что в дивизии сидят простаки?..
Восточная Германия менялась на глазах. Привычная тихая и размеренная провинциальная жизнь ушла в прошлое, на предприятиях стали случаться забастовки, в городах проходить митинги, демонстрации. На улицах городков появились новые жители — специалисты из Западной Германии, а также толпы иммигрантов. Появились турки, китайцы и даже чернокожие. Громобоев и сам крайне удивился, встретив однажды в пригородном поезде черного как вакса пассажира. Он подумал, что это заблудившийся африканец, а оказалось американский солдат — решил прокатиться на экскурсию по территории бывшей ГДР.
Минуя границы, мигрировали цыганские таборы. Немцы отвыкли от них, ведь в своё время Гитлер решил этот вопрос коренным образом, полностью истребив цыган, но теперь они появились снова, перемещаясь из Румынии и Венгрии. Цыганки в длинных цветастых юбках приставали к местным мужчинам и женщинам с гаданиями, а дети протягивали грязные ручонки и попрошайничали. Сердобольные немцы были шокированы видом босоногих детишек стоящих в снегу на коленях, и молодых чернявых девчушек с младенцами на руках, просящих о милостыне. Бюргеры подавали им на пропитание, а затем стыдливо и смущённо отворачивались и торопились уйти.
Приехали переселенческие колонии «русских» немцев из Киргизии и Казахстана. Однажды Эдик встретил двух плачущих деревенских баб, на вид типичных русских селянок, которые никак не могли сделать нужные покупки в супермаркете, потому как они ни слова не знали по-немецки. Сердобольный Громобоев проводил «новых немок» в магазин, помог с покупками, и они долго и горячо благодарили его за содействие и доброе сердце. Разговорились.
Оказалось почти пятьсот человек прибыло из Чемкента, и власти разместили переселенцев из бывшей Страны Советов в бывших казармах недавно расформированной бригады немецкой народной армии.
Кстати всех военнослужащих бывшей Немецкой народной армии, званием старше подполковника, почти сразу отправили на пенсию, а остальным дали дослужить. Солдат тоже в основном уволили в запас и при этом обе армии сократились вдвое…
Глава 14. «Хозяин» компьютерного класса
Глава, в которой капитан Громобоев получает новое ответственное задание, использует служебное положение в личных целях и покупает первую машину.
Громобоев начал было уже забывать о своем поручении, оказывать помощь курсам переподготовки, но вдруг, тут как тут появился эмигрант Петров. Он разыскал Эдика и радостно спросил:
— Вы готовы начинать учиться? Группа сформирована?
Сформировать-то её сформировали, да ведь прошло так много времени: кого-то уже отправили домой, кто-то передумал учиться. Делать нечего, приказано, значит надо сотрудничать. Капитан вновь развесил в штабе и на КПП объявления, проинформировал офицеров на построении. В четыре часа открыли класс — собралось человек сорок-сорок пять.
Педагог Петров пустил по рядам журнал учёта, пришедшие зарегистрировались. Молодой преподаватель долго рассказывал о программе немецкого правительства, о себе, про изобретение компьютеров. Первый день
