никуда не будем, — твердо, чуть ли не по слогам, произнес Данте. — И искать его тоже не будем. Он пришел к нам, дал Мио возможность заметить себя, значит, хотел, чтобы мы узнали о его присутствии. Так что если ему будет нужно, он сам себя покажет.
— Ты предлагаешь просто сидеть и ждать?
— Именно.
— Но Роуз…
— Мы безоружны, Мелори. И имеем на руках смертного ребенка. А один точный удар демона может легко нас уничтожить. — Данте говорил и сам испытывал отвращение к правде своих слов. — А если убежим, то лишь разозлим их. Так что возвращаемся и делаем то, что делали до этого. Если он думает, что мы будем играть с ним в прядки, то глубоко ошибается. Идем.
Не дожидаясь нас, он тут же развернулся на каблуках и ушел к своему месту.
— Плохо, — выдохнула Мелори, глядя мужчине в след. — Роуз слишком близко к Данте и его ненависть к демонам и Алану возрастает. Хуже не придумаешь.
Я не знала, что сказать, какую идею выдать, в голове ничего хорошего не было. Я жалостливо глянула на растерянную Роуз, которая прижималась к Мелори и послушно молчала. В её тишине можно было почувствовать плохо скрытый страх.
— Ладно, — уныло сказала Мелори. — Идем. Вернемся обратно на свои места, и будем ждать. Найди Криса и скажи ему все, потом вернетесь, и будете стоять рядом с нами. Нам нельзя разделяться. А я позвоню пока Рейну, узнаю, где он.
С Роуз на руках, она пошла вслед за Данте, а я обогнула сцену с противоположной стороны и побежала искать Криса. Он нашелся в группе одноклассников, которые стояли в сторонке и активно обсуждали свое выступление. Схватив парня за руку, оттащила его в от остальных.
— Что-то случилось? — спросил Крис.
— Случилось, — кивнула я. — У нас гости. Во время выступления я заметила среди зрителей Алана и Луизу. Я сообщила об этом Мелори и Данте, и они велели нам находиться рядом с ними и ждать.
Крис удивленно поднял брови и кивнул.
Мы стали рядом с взрослыми и Роуз как раз тогда, когда началось выступление одиннадцатого участника. Пока зрители были заняты происходящим на сцене, я оглядывала их в надежде увидеть Грима. Его я нашла сразу же, к превеликому своему удивлению. Демон сидел рядом со своими одноклассниками и беззаботно болтал с ними, иногда бросая взгляд на сцену. Я сообщила об этом остальным, и Мелори велела по возможности не выпускать Грима из вида.
Выступление кончилось и настала очередь последнего участника. Класс Грима тут же ушел за сцену. Во время перерыва ведущий вдруг попросил отодвинуть зрительские стулья по краям и освободить центр. Четверо учеников выступающего класса быстро помогли расставить стулья большим прямоугольником, одной стороной которого была сцена. Когда все приготовления были завершены, перерыв окончился и на сцену, где установили музыкальную аппаратуру, вышли шестеро человек, включая Грима, и заняли места у инструментов. Еще пятеро человек сели на сцену, свесив ноги вниз, и держа в руках маленькие музыкальные инструменты, такие как бубенцы, гармошка, кастаньеты, маракасы и прочие.
Оставшиеся семь человек сели возле сцены на покрывало.
Все до одного были одеты в странную одежду в стиле «надень все, что найдешь в шкафу». Со стороны это смотрелось весьма забавно.
Грим стал у центрального микрофона со своей гитарой наперевес, и оглядел всех участников. Они обменялись кивками и парень, придвинувшись до микрофона, постучал по нему пальцем, привлекая внимание зрителей.
— Привет всем, — заговорил он. — Нам выпала честь выступать последними, и с одной стороны это плохо, так как вы устали и хотите поскорее пойти домой, как и мы…
Послышалось несколько смешков, большинство со стороны прошлых участников.
— Да, и я о том же, — улыбнулся Грим. — Но все же мы надеемся, что сможем вас растормошить своим сюрпризом. Эй! — крикнул он кому-то далеко и помахал. — Давайте все сюда, рано еще уходить! Кто там в школу ушел, а ну быстрей на улицу! Я хочу видеть всех, кто пришел сегодня, здесь, перед собой. — Он ухмыльнулся, вскинул руку, и я вздрогнула, увидев, что на нем нет линз. — Веселье только начинается!
Пальцы ударили по струнам гитары и по знаку барабанщика, все стоящие музыканты заиграли.
Несколько громких аккордов, после чего музыка немного стихла, и Грим запел спокойную веселую песню. Я с удивлением заметила, как хорошо играют его одноклассники, и только внимательно приглядевшись и прислушавшись, поняла, что мелодия очень простая, и этого не заметить неискушенному слушателю.
Примерно полминуты они играли, как тут вдруг все по очереди кроме барабанщика, который не прерывал своего мотива, быстро стянули верхнюю одежду, и вмиг преобразившись, заиграли другую, более веселую и быструю мелодию. Те, кто сидел на покрывалах внизу сцены, повскакивали со своих мест и закружились в веселом танце. Двое музыкантов с маленькими инструментами соскочили на землю и дополнили общую картину маракасами и губной гармошкой. По отдельности они играли одну и ту же двухсекундную мелодию, но вместе сливались в поток развеселой музыки, дополняемой пением нескольких голосов.
Зрители захлопали, несколько учеников других классов тоже повставали и начали по-детски плясать, взявшись за руки.
Люди, что стояли в стороне у ворот школы или просто бродили по двору, все подошли к сцене.
И вновь меньше чем через минуту музыканты и танцовщики сняли что-то из одежды, что-то развязали, где-то потянули, и приняли совершенно иной внешний вид. Третья песня имела фолк-мотив. Заиграли дудки, лютни, ручные гармошки. Танцующие бойко затанцевали, ученики из выступающего класса, потянули других учеников и некоторых зрителей в центр. Все танцевали, веселились, пели, кричали и свистели как на фестивале. Эту песню играли дольше остальных.
Я настолько сильно была поглощена зрелищем, что не сразу заметила руку Криса, которая уже несколько секунд тормошит мое плечо.
— Мио! — крикнул он прямо мне в ухо, но во всеобщем шуме это звучало как шепот.
— А? Что?
Я повернулась к недовольному Крису.
— Чего это ты так улыбаешься по-идиотски? — воскликнул (а по другому никак) он, насупив брови.
Мои руки потянулись к лицу, под пальцами проступили напряженные от широкой улыбки мышцы. Я даже не заметила, как начала улыбаться, глядя на беззаботно танцующих людей. А когда вытащили в центр нашего тучного директора и самую сварливую учительницу, что смущенно отнекивалась, то половина учеников ухохоталась до болей в животе. Как тут не веселиться?
— Да просто поддалась всеобщей атмосфере, — виновато пожала плечами я.
— У нас тут дело важное,
