представить: он извлекает из земли все, не задавая вопрос о том, а нет ли там веществ, жизненно важных для жизни другого региона, которая под микроскопом выглядит как причина опустошений, проявляющихся на поверхности земли»[1475].
2 августа 1941 г. Гитлер высказался за использование силы воды в качестве источника энергии: «Использование водных сил у нас из-за засилья интересов частного капитала все еще находится в зачаточном состоянии. Крупная гидроэнергетика должна в первую очередь ориентироваться на крупных потребителей, таких как химическая промышленность. Ну а впрочем, следует, вообще-то, вознаграждать выработку каждой лошадиной силы в стиле нашего прежнего использования энергии мельниц: вода бежит, надо только устроить уступ, и тогда у вас будет то, что нужно, в то время как уголь когда-нибудь иссякнет, вода всегда притечет новая. Все это можно использовать совсем иначе, чем сейчас. Можно строить уступ за уступом и использовать даже самый малый уклон, обеспечивая при этом равномерный сток воды, а строительство можно вести совершенно безопасно. Новый процесс Фишера[1476] является одним из самых гениальных изобретений, которые когда-либо были сделаны. <…> Если бы все наши города использовали мюнхенский процесс сбраживания ила для производства бытового газа (им покрывается 12 % обычной потребности в газе в Мюнхене), то получилось бы что-то потрясающее. В Вельской пустоши газ поступает из-под земли: им отапливается город Вельс; я бы не удивился, если бы там когда-нибудь разведали нефть. Но будущее определено: вода, ветер, приливы и отливы; а для отопления, видимо, будет использоваться газообразный водород»[1477].
То, что Гитлера волновала проблема энергоснабжения, подтверждает и его архитектор Герман Гислер. Гислер и инженер Адольф Герке, занимаясь градостроительным проектированием Мюнхена, основательно изучали возможности альтернативного энергоснабжения, особенно с помощью тепловых электростанций[1478]. По словам Гислера, Гитлер этим очень заинтересовался и подчеркнул в разговоре в конце лета 1940 г.: «Даже во времена боевых действий меня привлекала к себе проблема энергетики. Я неоднократно обсуждал это с инженером Федером и Кеплером. Сейчас, конечно, меня это особенно занимает, потому что энергия определяет не только уровень жизни народа, она определяет само его существование! Это европейская проблема, и в конечном счете она может быть решена только в общеевропейских рамках. Уголь является европейским сырьем, имеющим огромное народнохозяйственное значение, другие страны и регионы одарены нефтью. Мы же, несмотря на наши большие запасы угля, должны бережно с ним обращаться, поэтому я отдал распоряжение о том, чтобы в первую очередь использовались водно-энергетические ресурсы — как, например, в Норвегии. Я попросил доктора Тодта серьезно заняться возможностью использования приливов и отливов на атлантическом побережье. Но у транспортировки электроэнергии есть свои пространственные ограничения»[1479].
Гитлер, по крайней мере частично, был в курсе обсуждаемых сегодня проблем пределов допустимой химической нагрузки на почву, нехватки ресурсов и разработки альтернативных источников энергии. Иногда он видел также и экологические связи, как показывает его высказывание от 28 сентября 1941 г.: «Следует не допускать того, чтобы переусердствовать в организационных аспектах, потому что какая-нибудь непредвиденная катастрофа может легко вывести из строя весь аппарат. Ведь было бы неправильно ввиду продуктивности украинских земель говорить: пусть здесь выращиваются только зерновые. Нет, здесь должно быть еще и животноводство! Природа сама по себе устремлена к тому, чтобы сделать земные пространства максимально автаркическими, человек же должен обеспечить возникновение смешанного порядка. Так, мы хотим сохранить болота не только потому, что они нужны нам как районы для военных учений, но и из-за погоды, чтобы противодействовать опасности опустынивания. Они действуют как губка; не будь их, то когда-нибудь весь урожай мог оказаться уничтоженным из-за наступления волны аномально жаркой погоды»[1480]. Во время застольной беседы 7 июля 1942 г. Гитлер заявил, что будет «доказательством культурного упадка народа, если его представители будут вырубать леса, не обеспечивая соответствующего лесовосстановления и тем самым лишая водные ресурсы, разумно регулируемые природой, их важнейших предпосылок»[1481].
Хотя Гитлер был «без ума от техники», как он про себя говорил, и, например, напророчил большое будущее самолетам и автомобилям, он видел и негативные стороны грядущего развития. 28 июля 1942 г. он заметил, например, что «хорошо, что он застает времена лишь зарождения авиации. Потому что когда все возможности развития будут полностью исчерпаны, то небо будет забито самолетами. Любой, кто должен будет тогда терпеть весь шум моторов и всю толкотню взад-вперед в воздухе, тот и знать не будет, как прекрасен был когда-то мир, когда авиация была еще на заре своего развития. Нужно всегда помнить, что любой слепень, любой комарик, когда летит, издает шумы, различаемые человеческим ухом. Насколько же меньше должен бы быть мотор самолета, не издающий грохота. Он считает полным абсурдом устранять шум винта или пропеллера. Как это сделаешь в отношении четырех моторов наших крупных самолетов мощностью по четыре тысячи лошадиных сил, каждый из которых по мощности сравним с электростанцией в городе с населением сорок тысяч человек»[1482].
Как свидетельствует Пиккер, для того, чтобы решить проблему неприятного воздействия шума от автомобильного движения, Гитлер выступал за пешеходные зоны в центре города и за автодорожные туннели для автомобильного движения в этой зоне[1483]. Утверждают, что Гитлер подробно говорил со своим архитектором Гислером, которому было поручена работа по проектированию городского пространства Мюнхена, о проблемах дорожного движения и о том, как с ними справляться. Однако в отношении воспоминаний Гислера уместен определенный скептицизм, поскольку его книга была написана явно с намерением представить Гитлера в положительном свете. Вместе с тем и другие сотрудники Гитлера также сообщают, что он очень серьезно относился к проблемам дорожного движения, которых можно было ожидать в результате грядущей автомобилизации, и занимался поиском их решения[1484], а значит, что воспроизведенные Гислером высказывания Гитлера по этим вопросам можно, по всей видимости, все же по сути считать достоверными. Гислер сообщает, что Гитлер якобы сказал: «В случаях, когда можно избежать движения автомобилей в центре города — исключения разрешаются, — вместо них можно было бы использовать общественный транспорт, метро, а также и трамвайные линии, проложенные под уличным пространством, с совершенно новым профилем вагонов. Это снимет нагрузку с улиц в центральной части города, улицы будут снова соответствовать человеческому масштабу, каким он был на протяжении сотен лет. Как можно противодействовать нагрузке от транспорта, которую неизбежно повлечет за собой возрастающая автомобилизация? <…> Пока в Мюнхен ведут три автомагистрали, на заключительном этапе реконструкции будет шесть въездов по автомагистралям или дорогам с поперечным профилем, как у автобана. Как только они минуют кольцевую дорогу, они становятся городскими скоростными магистралями, но у них
