плеч. – Четыре, кажется. Один большой, из нескольких состоял. И три небольших. Честно говоря, я их уже не видела толком, Сальвет уничтожала быстро.
- Опиши большого, - потребовал Салтафей.
- Ну, - призадумалась Таль-тель. – Он состоял из шести шаров огромных. Собирался вместе. Быстрый. Четь что – рассыпался, потом собирался снова. На всех шарах глаза были и зубастые пасти. Вон, Сальвет чуть руку не откусили. Он ей вообще чуть не поужинал.
- Подавится, - буркнула Сальвет. С подозрением отнеслась к подошедшей ближе черной фигуре. – Тебе чего?
- Показывай руку, - потребовал Салтафей тоном, не терпящим возражений.
Пришлось подчиниться, хотя не очень хотелось. Сальвет протянула руку. Бинт с нее Салтафей снимал сам, быстрыми и ловкими движениями.
- Слюна кошмаров оставляет тень на теле солнцерожденного, - буквально ткнули ее носом в черную едва заметную окантовку, что темнела на поврежденной коже. Сама рана затягивалась благодаря ойлам. – Ты с какой луны свалилась? Пошла на кошмара, не зная основ! Сдохнуть хочешь?
- Оно снимается? – Сальвет было, что ответить на нравоучения. Однако решила, что прежде, чем вновь ругаться, стоит узнать полезную информацию на будущее.
- Снимается, - чуть помедлив, Салтафей надел ей на руку браслет рядом с тонкой серебряной плетенной цепочкой, мягко обнимающей небольшой камушек. – Не снимай сутки. Он прогонит тень. Потом вернешь.
- Спасибо, - Сальвет притянула к себе руку. Браслет Салтафея широкий, темно-сиреневый какой-то, со стальным отливом.
- Дай, перебинтую обратно, - нехотя буркнул Салтафей и принялся возвращать бинт на место.
Когда дело было окончено, все выдвинулись в сторону города. Сальвет собиралась сделать это уже в одиночестве, так как Таль-тель радостно о чем-то общалась с чистильщиками. Вот парадокс – с ними девушка находила общий язык хорошо, хотя все время ворчала, как не любит солнцерожденных.
- Так это чистильщики, - удивилась Таль-тель постановке вопроса. – Они нормальные.
На это было даже ничего не возразить. Сравнивать не с чем. Хотя, конечно, если вспомнить солнечное создание в лавке мастера Рея, то вполне может быть, что в словах Таль-тель есть истина.
Сальвет думала о своем, так что разговор за спиной пропускала мимо ушей. Она устала, хотела спать. Даже есть не очень. Хотя от воды бы не отказалась. Благо этого добра в гостинице навалом. Напьется, завалится спать, а как проснется, пойдет на рынок. Сплавит добытые искры и нажрется от пуза.
- Ты еще долго собираешься испытывать судьбу?
Недовольный голос где-то над ухом вывел из полудремы. Город уже рядом, солнце начинает припекать. Кажется, она умудрялась спать на ходу.
Сальвет потерла глаза здоровой рукой.
- Что ты хочешь? – спросила она, не собираясь ломать голову над недомолвками главы отряда чистильщиков. – Я вашей работе мешаю, что ли? Что не так?
- Тебе, тем более в таком виде, не место за городскими стенами ночью. Хорошо, третий уровень ты дважды потянула, хотя, как показала практика, с большим трудом и в следующий раз может не повезти. А если нарвешься на что-то покрупнее?
- Да куда крупнее-то? Без того гигантские твари!
- Не про размер речь, - пренебрежительно фыркнул Салтафей. – А про уровень. Тебе настолько жить надоело, что ли? Из-за него?
- Кого? – Сальвет проследила за указанием руки на свою перебинтованную. Не сразу, но сообразила, о чем речь. – Нет. Мне нужны деньги. Как только найду работу в городских стенах, перестану нервировать вас своими ночными вылазками. Наверное. Не знаю. Я всю жизнь мечтала увидеть кошмаров, подраться с ними. Это весело.
- Весело? – опешил Салтафей на воодушевление, сквозящее в словах девушки. – Сражаться с кошмарами? Во мраке ночи?
- А я люблю ночь. Она необычная. Не такая, как день, и яркого солнца нет. Небо такое темное-темное, - мечтательно протянула Сальвет. И добавила, вспомнив свою жизнь в Небесной Тверди. – Дома у нас всегда светло было. И днем, и ночью. Разница в пол тона. А ночь умеет быть красивой.
- Пристанище кошмаров.
- Так я их и не боюсь, - рассмеялась Сальвет, тряхнула головой.
- Даже предположить не могу, где тебя такую вырастили, - хмыкнул Салтафей, но уже, как показалось Сальвет, без присущего их общению презрения. – И для чего. Ты сейчас сильно занята будешь или есть полчаса времени?
- Собиралась завалиться на отдых. А что хотел? – не стала распространяться на тему того, для чего ее растили, Сальвет.
- Одна знакомая ищет помощницу в свою лавку.
- Звучит интересно. Зачем помогаешь, если не нравлюсь?
- Твоя манера говорить в лоб раздражает даже меня, - хмыкнули из-под маски довольно весело.
- Сам такой?
- Точно. Боевая академия на ее мнение веса не имеет, так что, если заинтересуешь, будет тебе работа.
- Что делать надо?
- Она все объяснит, - не стал распространяться Салтафей на довольно интересную тему.
Пришлось соглашаться так. Хотя в целом Сальвет устраивала и охота на кошмаров. Она проходила ровно так, как она себе представляла, и даже немножечко интереснее.
У городских ворот разделились. Салтафей что-то сказал своим, и те исчезли в неизвестном направлении. Таль-тель умчалась следом. Хотела показаться на глаза стоящему на ушах от беспокойства Хаз’алтуху.
- Идем, здесь недалеко, - обронил Салтафей и уверенным шагом направился вдоль по улице.
Сальвет топала следом. Запал все иссякал и иссякал, девушка зевала все шире.
- Салтафей, нам еще далеко? – не выдержала Сальвет через некоторое время.
- Почти пришли.
- Неужели, - пробурчала Сальвет под нос, но возмущалась зря. Они действительно остановились через два десятка метров.
- Заходи, - бросил Салтафей, первым заходя внутрь дома.
Сальвет осмотрелась.
Невысокий двухэтажный домик. Дверь распахнута настежь и украшена по краям нитями с яркими бусинами, которые блестели и звенели при малейшем порыве ветра, но при этом не мешали желающим зайти внутрь. В больших окнах видны разнообразные небольшие флакончики и цветы в вазах. Ойлы? Не похоже.
Гадая о том, чем занимается знакомая Салтафея, Сальвет перешагнула через порог.
Внутри оказалась не слишком большая, но довольно уютная комната. В центре узкий стеклянный столик, на нем ваза с цветами. Огромные бутоны бледно-сиреневого и белоснежных цветов еще не до конца распустились, склоняясь под собственной тяжестью. Будто невидимый привратник кланяется гостям.
Вдоль стен разместились узкие шкафы, на полках которых в ряды выстроились всевозможного цвета, формы и наполнения флакончики. Судя по запаху, духи. Ойлы так не пахнут. Они вообще запаха не
