имеют.
Хозяйка заведения обнаружилась у дальней стены в углу, где размещался небольшой стол, куда как более основательный, чем тот, что в центре комнаты. Черная фигура чистильщика стояла рядом.
Сальвет подошла ближе, не слишком интересуясь местными богатствами, а точнее, не интересуясь ими совсем. Встала в двух шагах.
Солнцерожденная, полукровка. Высокая, с длинными светло-золотистыми локонами, которые украшали нити с разноцветными камушками. Ясные изумрудные глаза делали похожей на лесную нимфу, об этом же твердили зеленые листики-серьги в ушах и светло-салатовое легкое, но изысканное платье.
- Знакомься, Лазурия, это Сальвет. Повздорила с академией и теперь не может найти работу. Займешь ее на какое-то время?
- Солнечная, - широкая и ясная улыбка осветила лицо хозяйки магазина. Изумрудные глаза искрились ехидством, когда посмотрели на мрачную фигуру чистильщика. – Еще и чистокровная. Чем тебе эта кроха насолить успела, Салтафей? Лично пришел, а не прислал кого-то. Сражена наповал.
- Лезет, куда не надо. Сдохнуть пытается. Короче, чтобы за город ни шагу, - в очередной раз рыкнул Салтафей в сторону сонной девушки. Повернулся к Лазурии. – Так что? Возьмешь?
- Еще и лично просишь, - улыбка Лазурии буквально лучилась коварством. – Хорошо. Если не глупая, пусть работает.
- Дура, - фыркнул Салтафей, направился к выходу. – Но сообразительная.
Сонное сознание решило, что не хочет ругаться. В конце концов, за ради нее стараются. Не так, чтобы прямо в поте лица, но ведь привел, попросил.
- Пока-пока, - пропела под нос Лазурия, проводив парня взглядом. – Ну, что? Давай знакомиться, Сальвет? Как насчет чашечки чая?
- Отличная идея. Но сначала я иду спать. Всю ночь на ногах. Проснусь, приду.
- Устроит, - улыбнулась Лазурия. – Возвращайся, как отдохнешь. И вот, возьми.
- Что это? – Сальвет с недоумением смотрела на крохотный флакончик, который ей буквально всунули в руку. Внутри пересыпалось что-то серебристое, как песок.
- Будешь ванну принимать, раствори. Поможет убрать последствия встречи с кошмарами, - изумрудные глаза оказались куда более проницательными, чем показалось на первый взгляд.
Сальвет осмотрела себя.
- На мне где-то написано, что я с ними дралась? – не смогла сдержать любопытства она.
- Разумеется, солнышко. Но в данном случае мне хватило слов Салтафея. Не задерживаю, - отвлеклась Лазурия на мелодичный перезвон колокольчика у входной двери. Плавной мягкой походкой направилась к клиенту.
Что на это скажешь? Ничего. В голове пусто. Впрочем, нет, там мерцает видение кровати.
Принять ванну себя заставила просто неимоверными усилиями. Какие там отметины от кошмаров, не знала, однако к словам ведающих людей стоит прислушиваться. С водой ничего не стало, порошок растворился, как ни бывало. Поплескалась три минуты и в кровать. Не те удобства, чтобы на качающейся ванне без одной ножки в холодной воде разлеживаться.
Спала как убитая. Тут тоже не понятно – в порошке дело или просто устала, как собака.
На руке ни отметины. Ойлы, понятное дело. Однако та черная штука, которая въелась в кожу, пропала тоже без следа.
- Браслет Салтафея помог, - Лазурия обнаружилась в своем магазине. Был вечер, в единственной комнате горели яркие огоньки. Клиентов не видно.
- Тогда какие отметины убирал ваш порошок? Зачем он вообще?
- Полагаю, твое знание кошмаров не полное.
- Допускаю, - согласилась Сальвет. Они изучали книги с Зефиром, но что там правда, а что вымысел, так до сих пор и не поняла.
- Слюна кошмара оставляет тень на теле солнцерожденных. Если тень не убрать, она въестся в кожу и…
- И я обращусь в теневую? – почему-то вдруг вырвалось у Сальвет.
По взгляду, полному удивления, который обратили к ней, поняла, что сморозила полную глупость.
Лазурия звонко и весело рассмеялась.
- Ох, что за глупость? Ни во что вы не превращаетесь. Теневые – это теневые, они к вам отношения не имеют. Нет. Тень кошмара на теле солнцерожденного вытягивает силы. Может убить в конечном счете, конечно. Чем запущеннее случай, тем дольше восстанавливаться. Идем, выпьем чаю. Заодно поговорим. Все равно закрываться пора, вряд ли кто-то еще заглянет.
Лазурия закрыла дверь, коснувшись мелодичных кристаллов на нитках. Вернулась в комнату и поманила за собой. Через подсобку попали на лестницу, а оттуда на чердак, который по совместительству был жилой комнатой.
Чисто, уютно. Два массивных кожаных кресла напротив камина где-то в центре. Диван у окна с той стороны. На полу ковер с коротким ворсом огненно-рыжих оттенков с непонятным узором из кругов и овалов, переплетенных между собой. Большое окно над диваном не завешено, свисают кисточки-веревочки и касаются покрывала.
Между креслами умудрился втиснуться небольшой квадратный столик-тумба. Там же стоял графин, в котором на дне горело что-то алым цветом. Чашки Лазурия принесла из шкафа, что остался незамеченным прямо у входа.
- Присаживайся, солнышко, - указала ей Лазурия на одно из кресел. Сама осталась стоять.
Сальвет смотрела за тем, как новая знакомая разливает содержимое графина по чашкам. Пар поднимался от края. Кажется, странный кристалл в воде поддерживал высокую температуру. Прежде, чем пить, Сальвет принюхалась. Пахло цветами. На вкус тоже ничего, едва заметна сладость.
- Расскажешь, что от тебя этому прохиндею понадобилось?
- Салтафею? – догадалась Сальвет. С любопытством засунула свой нос в высокий кулек, который поставила на стол Лазурия, прежде чем сесть в свое кресло. Шоколадные конфеты. – Можно?
- Угощайся, - радушно предложила ей Лазурия. Сама с удовольствием сделала глоток чая и откинулась на спинку кресла.
- По-моему, я ему просто мешаю. Тут у всех какая-то нездоровая тяга к солнцерожденным. Готовы пылинки сдувать, хотя ничего не знают. При этом еще злятся.
- Закон обязывает, - улыбнулась женщина. – Чистильщикам в особенности. Для чистокровной у тебя странные речи.
- А еще чистокровные не ищут работу и не страдают от безденежья, - припомнила Сальвет. Кивнула, прихлебывая вкусный чай. – Знаю.
- Расскажешь? – следили за ней поверх чашки пристальные блестящие изумрудные глаза хозяйки местной лавочки.
- Зачем вам моя история?
- Информация никогда не бывает лишней. В твоем случае мне еще и интересно. Что может скрываться за такой ангельской внешностью, что ты оказалась на Дне, без денег и без связей? Если не считать одной. Из-за нее?
Сальвет не сообразила, о чем идет речь, пока ей взглядом не указали на руку. Даже тогда не сразу поняла, что именно имела ввиду Лазурия.
- Он мертв, - Сальвет коснулась пальцами тонкой цепочки, рядом с которой широкий браслет Салтафея казался грубым неотесанным
