эхом откликнулась Сальвет, которой действительно было все равно, кто и что там себе думает. Главное, что она сама обо всем этом думает. А она думает плохо, потому что устала, хочет есть, пить и в кровать. В душ, смыть всю эту гадость.
- Тебе стоит вернуться в город, - в голосе Салтафея что-то изменилось. – Здесь могут быть еще кошмары, а ты не в том состоянии, чтобы сражаться.
- У меня нет выбора, - произнесла Сальвет честно. Пока этот не язвил, в ней не просыпалось желание съязвить в ответ. – В городе я без еды не протяну, а побираться не буду.
- Солнечная попрошайка – это любопытно. А как же кабак? Чем Хаз’алтуху насолить успела?
- Не сошлись характером с его клиентами.
- Иди к соседям. После Хаз’алтуха и его заведения любое другое с руками оторвет.
- Клиенты оказались больно мстительными, - вздохнула Сальвет. Подтянула к себе ноги и обхватила руками колени.
- Боевая академия? – догадался, наконец, с запозданием Нангулис. Салтафей рядом фыркнул вместо ответа, когда к нему повернули голову. – М-да. Эти могут. Что делать будем, командир? Мы не можем оставить ее здесь. Караулить до утра?
- Дел без нее много, - отмахнулся от сомнительного предложения Салтафей. После обратился к девушке, сидящей в траве. – Вставай. Будет тебе искра. Нангулис, займитесь. А ты идешь со мной в город. И не вздумай артачиться. Дотащу волоком, если понадобится.
- В честь чего это ты решил мной покомандовать?
- Солнечной девчонке не место за городом ночью на Дне, - буквально прорычали из-под маски, когда Салтафей склонился к ее макушке. За руку больно дернули. – Вставай, сказал.
- Руки убрал! – вспыхнула Сальвет мгновенно. Во всех смыслах этого слова. Светлая магия озарила поляну.
- Убери магию, дура!
Поздно. Сальвет поняла это каким-то своим внутренним чутьем. Уже позже заметила краем глаза шевеление в стороне. Черная жижа завертелась, дергаясь и кружась в разные стороны и под разными углами. Она словно ломалась и собиралась вновь, подстраиваясь, перестраиваясь.
Оно не было мертво. Или было, но не до конца. Или было, а это уже не оно.
Сальвет не знала, какой ответ верный. Одно понимала четко. Сейчас им предстоит еще одна схватка. И она будет куда масштабнее предыдущей.
По факту драться никто не стал. Упрямую девчонку все-таки сгребли в охапку. Салтафей закинул ту на плечо и припустил прочь с поляны с потрясающей скоростью, но без использования привычной магии. Что-то было, но Сальвет не знала, что это. Навыки доспеха? Возможно.
Остальные чистильщики неслись где-то рядом в виде теней. Ввязываться в схватку никто не торопился. А вот ей было интересно, что там такое и что случилось с жижей из-за магии. Почему возникла такая странная реакция? И почему десять, предположительно, солнцерожденных убегают из рощи в город с потрясающей прытью?
В городскую стену ее впечатали с такой силой, что дыхание оборвалось и, кажется, затрещали косточки. Чужие руки делали больно недолго. Своего командира чистильщики от нее оттащили буквально вчетвером, ухватив за руки и плечи.
Сальвет поморщилась и сделала шаг от стены. Последнего действа не ожидала, не подготовилась. Остатки ойла выпила, не задумываясь. После всего случившегося ей никакие галлюцинации не страшны. Как бы еще не пришлось добавлять завтра, когда проспится.
Не обращая внимания на ругань и разборки в рядах чистильщиков, свалила прочь. Всю охоту обломали. Робкую мысль о том, что они же ее и спасли, когда рискнула сунуться в жижу на свою погибель, задушила обеими руками. Мысленно, но полегчало от этого и физически.
Живот надсадно булькнул через два квартала, напомнив о том, что в нем сегодня вообще-то ничего не было кроме, кажется, вот той булочки, на которую хватило мелочи, и пары фруктов. Затих, когда понял всю бесперспективность своего занятия. Денег у хозяйки с того времени больше не стало ни на монетку.
Завтра сходит к кабаку и попросит немного в долг у Жанжу. Если повезет, не откажет. Тогда появится шанс дожить до ночи. Только теперь она ученая и не будет никуда торопиться, а просто дождется утра, когда свет…
Сальвет замедлила движение и подняла голову.
Светлый шар прочертил небосвод яркой полосой и упал куда-то за городские стены. Недалеко. Ни взрыва, ничего. Все стихло, если не считать ярких вспышек где-то там, возникающих в темноте.
Оно упало в рощу. К той штуке, в которую превратилась черная жижа.
Сальвет не могла сказать, как и с чего это взяла. Интуиция, наверное.
Вздохнув, махнула на все рукой. Усталое сознание не готово ни думать, ни страдать дальше. Спать. Завтра подумает и разберется.
После пробуждения, где-то за полдень, есть хотелось зверски. Сальвет напилась воды, благо это можно было сделать и в ее незавидном положении, и отправилась в известную сторону.
- Дать в долг? – Жанжу определенно удивился постановке вопроса.
Сальвет удалось пересечься с парнем на улице возле дверей кабака. Парень вытаскивал коробки с шуршащим внутри мусором.
- У тебя неприятности, Сальвет? – спросил Жанжу. Спохватился. – Да, конечно, дам. Сколько нужно?
- Сколько нужно заплатить за обед. А лучше вместе с ужином, - призналась Сальвет, ощущая себя не лучшим образом. – Я все верну. Ночью найду кошмара, продам с него искру и…
- Эй-эй! Погоди, - замахал руками Жанжу, скинув короб к ногам в пыль дорог. – Какие кошмары? Какая ночь? Ты в курсе, что вам нельзя за городские стены в темное время суток? Сожрут с потрохами. Какие еще искры? Так. Идем.
- Куда?
- Обедать, - пинком ноги Жанжу откинул возмущенно треснувший короб к лестнице, ведущей в кабак. Сальвет ухватили за руку чуть повыше локтя. – Идем в «Пьяную морду». За Таль-тель не волнуйся. Не найдет меня, сама прибежит. Поверь, у нее чутье просыпается, когда я отлыниваю от работы.
Примерно так оно и случилось. Сальвет еще ничего не успела рассказать, набросившись на еду, заказанную другом, как у столика уже возвышалась хмурая фигурка теневой. Девушка без приглашения скользнула на соседнюю скамью.
- Скоро ревновать начну, - заметила Таль-тель, усаживаясь удобнее. – Так. Раз у нас перерыв, я тоже хочу. Вы чего тут за заговоры плетете вдали от глаз Хаз’алтуха?
- Планирую узнать, какое отношение имеет наша с тобой общая знакомая ко вчерашнему появлению миража возле города, - Жанжу лежал на спинке скамьи, гипнотизируя склонившуюся к своей тарелке девушку. Оголодала определенно не на шутку. Вот
