– Когда вы соедините те, что имеете, – буркнул Линли.
Он также сообщил, что отправил подробный отчет суперинтенданту Ардери, и та дала им еще двадцать четыре часа. Но на большее пусть даже не рассчитывают, сказала Изабелла. Если к этому моменту сержанты Хейверс и Нката не добудут неопровержимых улик, они должны передать все, что у них имеется, в управление полиции Дорсета, а сами вернуться в Лондон, прежде чем она будет вынуждена выяснять их местонахождение.
Так что у Барбары были все основания волноваться. А ведь как она надеялась, что эта запись станет их снайперским выстрелом! И как же было неприятно слышать, что Линли не считает это даже струйкой из водяного пистолета. Что делать? Хейверс вздохнула и продолжила обыск кабинета Клэр. Она все еще безуспешно пыталась найти хотя бы что-нибудь, когда из управления полиции Дорсета ей позвонил Нката и сообщил нечто такое, от чего у нее тотчас же поднялось настроение.
– Есть! – доложил он. – Целая тропа хлебных крошек, Барб. Мы тут искали яд и нарыли сразу целых четыре, причем азид натрия – один из них; и, главное, мы обнаружили заказ! Все, конечно, было стерто с компа, но для здешних ребят невозможных вещей не бывает.
– Отлично! – воскликнула Барбара и решила немедленно позвонить Линли. Было уже поздно, отпущенные им двадцать четыре часа неумолимо тикали, так что нужно было пошевеливаться.
– Пора ее брать, – сказала девушка напарнику, после чего сообщила про найденную на диктофоне запись. – Вот тебе и мотив, если хочешь знать мое мнение. Я заеду за ней домой и доставлю в отделение. Если б ты встретил меня там, скажем, через часик, мы могли бы…
– Есть небольшая проблема, – ответил Уинстон.
«Господи! – подумала Хейверс. – Что еще?»
– Что за проблема? – спросила она вслух.
– Оба компьютера.
– Что с ними не так?
– То, что мы нашли. Были использованы оба компа – Алистера и Каролины. Но есть и еще кое-что. Дело касается Лили Фостер. Послушай, я сейчас туда возвращаюсь. Я все объясню, как только буду там.
Девушка хотела потребовать, чтобы он ей все объяснил сейчас. Но ей требовалось время переварить услышанное. Оба компьютера? А еще Лили Фостер… Ею овладело нехорошее предчувствие.
Оставалось только ждать. Сержант курила, мерила шагами комнату и снова курила. Она обошла весь дом Клэр: кухню, гостиную, веранду… Укрывшись от ветра, Хейверс курила на крыльце дома. Нката возвращался из Южного Дорсета, и, как и везде в этом графстве, прямой дороги в Шафтсбери не было, разве только если отрастить крылья. Так что, пока она ждала, в ее распоряжении была уйма времени, чтобы досконально изучить не только то, что они имели на Каролину, но и собственное стремление взвалить вину именно на нее.
Не слишком приятное занятие. Ведь вполне может статься, что она вслепую бредет навстречу катастрофе, причем лишь по той причине, что помощница Клэр лично у нее не вызывает симпатий. Но ведь Каролина уже объявила себя потенциальной жертвой убийцы, что вполне могло соответствовать истине.
К тому моменту, когда, наконец, приехал Уинстон, Барбара выкурила столько сигарет, что у нее щипало в глазах. Да и воняло от нее наверняка так, что хоть святых выноси.
В ответ на его вопрос «Барб, ты хоть когда-нибудь делаешь передышку?» девушка пулей бросилась наверх, чтобы прополоскать рот, что, по большому счету, было бесполезно: табачным дымом провоняло все – волосы, одежда и, наверное, даже кожа.
Пока Уинстон жарил им яичницу, Барбара приготовила кофе и подрумянила тосты. Ни он, ни она толком не обедали, однако пришлось довольствоваться скудным ужином. Пока тот готовился и пока они его ели, Нката ввел напарницу в курс дела, и Хейверс была вынуждена признать, что по части прямых улик у них и впрямь негусто.
Уинстон заглянул в свой блокнот. Во-первых, компьютер Алистера, сказал он. На нем производился поиск яда. Причем выбором номер один был гидрохлорид фенметразина, который, помимо всего прочего, вызывал тахикардию…
– Понятно, – сказала Барбара, – сердечный приступ, коллапс кровообращения, кома.
Возможно, убийца отказался от него по той причине, что вероятность смерти была не слишком велика.
Следующим шел хлоралгидрат, угнетающий центральную нервную систему. Судя по всему, этот препарат был отвергнут по той причине, что имел чересчур замедленное действие.
Третьим был амитриптилин, способный вызвать сердечный приступ. Этот тоже не подошел, в первую очередь потому, что заполучить его в свои руки можно было только по рецепту врача.
И, наконец, азид натрия. Быстрый, эффективный и доступный через Интернет.
– Инспектор велел мне рассказать тебе про заказ по Интернету, – вспомнила Барбара. – Извини, вылетело из головы.
Ничего страшного, успокоил ее Нката. Найти заказ азида натрия оказалось делом несложным. Тот оказался на ноутбуке Каролины. Разумеется, он был удален. Похоронен так глубоко, как это было только возможно сделать, не вынимая жесткого диска, чтобы разнести его к чертовой бабушке вдребезги, а потом вместо него вставить новый. Кроме того, в заказе фигурирует номер кредитки миссис Голдейкер.
– Ну, слава богу! – Барбара облегченно вздохнула.
– Вот тут-то и начинаются все «но», – охладил ее радость напарник.
Хотя в качестве адреса для доставки заказа и значились пекарня и дом Каролины Голдейкер, его получателем была указана Лили Фостер.
– Что за фигня! – воскликнула Хейверс. – Это же полная бессмыслица, с какого бока ни посмотреть!
– У нее есть мотив, Барб, – напомнил ей Уинстон. – Имелся с самого начала.
– Господи, но как, по-твоему, она могла это сделать? В глухую полночь прокралась в дом? А потом и в пекарню? Воспользовалась компьютером Алистера, чтобы в нем наследить, а потом сделала то же самое на ноутбуке Каролины? Но как ей в руки попала кредитка Каролины? И самое главное, как при этом она смогла остаться непойманной? Нет, эта версия шита белыми нитками. Куда правдоподобнее, что Каролина нарочно везде наоставляла ложных следов – справа, слева и посередине. Производила поиски на компьютере Алистера, чтобы в случае чего объявить себя потенциальной жертвой. Мол, «он собирался убить меня из-за этой свой любовницы» и все такое прочее. Кроме того, она всеми фибрами души ненавидит Лили, и та платит ей взаимностью. И если фокус с компьютером Алистера не прокатит, всегда можно заявить, что Лили желала ее смерти. Уинни, если посмотреть на это дело под таким углом, то все сходится. Каролина задумала устранить Клэр, так как та собралась поговорить с Чарли о том, что она делала с Уиллом. И она хочет разделаться с Лили, потому что та винит ее в смерти Уилла. А в том случае, если вдруг мы не раскусим ее замыслов, если наш выбор падет на Алистера, она сразу убивает двух зайцев – кладет конец ему и его роману. Как бы ни обернулось дело, она остается в выигрыше.
– Если все было именно так… – медленно произнес Нката, и Барбара поняла: он думает. Когда же напарник заговорил снова, она узнала, о чем именно. – Чарли, – сказал Уинстон.
– При чем тут Чарли?
– При том, Барб, что все это мог сделать он. Приехал из Лондона, якобы проведать мать и отчима. Имеет возможность спокойно входить в любой компьютер. Когда Алистер прилег днем покемарить, залез в его компьютер. Когда же мать спала, как убитая, ночью, – в ее. Получить в свои руки ее кредитку? Нет ничего проще. Ему отлично известно, где Каролина ее хранит.
– Но при чем здесь Лили Фостер? Зачем заказывать яд на адрес Каролины, но на имя Лили?
Уинстон согласился, что именно в этом месте и возникают вопросы. Поскольку над Лили по-прежнему висело предписание полиции, она никак не могла заявиться в пекарню или домой к Каролине, чтобы получить присланную на ее имя бандероль – слишком велик риск. Но если Лили не пришла, чтобы ее забрать, и бандероль попала в руки Алистеру или Каролине, что бы они подумали о посылке, которая пришла на их адрес, но на имя Лили?
– Они бы отнесли ее прямиком в полицию, – медленно произнес Нката. – Если только не предполагалось, что они ее вскроют, нюхнут, а остальное ты знаешь.
