— Две-три недели. С учетом временных рамок, видимо, три и больше. До результатов Саша ничего не будет знать. Как приедем, встречусь со Стефановской. Может, я сейчас зря накручиваю, а она там готовится к свадьбе с очередной жертвой.
— Может. Но готовиться лучше к худшему, сам знаешь.
— Знаю.
Тревожное чувство надвигающегося пиздеца не отпускает. Старательно загоняю его внутрь и захожу в кухню.
Улыбка расплывается сама собой. У плиты, вооружившись лопаткой, выплясывает моя красавица. Судя по движениям, что-то латиноамериканское. Крутится, умудряясь готовить яйца и блины. За ребрами разрастается ком из нежности, любви, тоски. Я не отдам ее. Никому не отдам.
— Скорее иди в горячий душ и за стол.
Малышка замечает, что я её разглядываю.
— Иду.
— Иди.
Смеется. Впитываю в себя ее эмоции, черты лица. Такие знакомые, такие родные.
Топаю наверх, в нашу спальню. Кровать уже аккуратно заправлена, но тонкий аромат духов малышки витает в воздухе. Тяну носом как пес. Долго стою под обжигающей водой. Всё ещё трясет. Только вот с переохлаждением дрожь не имеет ничего общего. Сцепив зубы заставляю себя не думать, прогоняю ледяной страх.
Всё будет хорошо. Всё будет. Мы вместе.
Повторяю про себя как мантру. Ни хрена эта методика не работает. Если есть булки и перед зеркалом твердить, что ты стройный кипарис, силой убеждения им не станешь. Счастливым, увы, тоже.
Выхожу, растирая тело полотенцем.
— Ой. Ты так долго, я переживала.
Моя девочка подходит и обнимает, льнет ко мне. Глазки доверчиво смотрят в мои. А мне выть хочется от собственного бессилия и тупости. И ведь логично же рассуждал: всё может быть куда проще. Но интуиция вопит во все горло, размахивая красной табличкой.
Прижимаюсь к темной макушке, целуя волосы. Здесь мой дом. В этих руках. В нашем уютном коконе из прижатых друг к другу тел.
— Что-то случилось?
— А? С чего ты так решила?
— Нууууу, ты напряжен. И еще… — У Саши краснеют щечки. — Ты голый ко мне прижимаешься уже минут десять и никуда даже не тащишь.
Действительно. Сдаю позиции.
— Просто хочу с тобой постоять рядом. Люблю тебя. Малышка, так люблю и так боюсь потерять.
— Но я же не собираюсь теряться. И тоже тебя люблю.
Девочка трется носом о мою шею, начитает гладить плечи.
Мысленно молю сейчас этого не делать. Я просто не смогу сейчас. Мне надо в голове уложить, убедить пока самого себя… Потому что сейчас я ощущаю себя предателем по отношению к своей принцессе.
— Саш, — отстраняю свою девочку, — надо, наверное, идти? Мелкие встали?
— Все уже встали, кроме Артура. Он сказал, что хочет поспать. Одевайся, я тебя подожду. Можно?
— Конечно. Я сейчас.
Чмокаю любимый нос и натягиваю домашнюю одежду. Малышка все это время наблюдает, склонив голову чуть набок. Щурится, но ничего больше не спрашивает.
Выходные пролетают, и парни разъезжаются, оставив с нами Машку с Дашкой. Саша возится с ними целыми днями. Бегают, рисуют, читают перед сном. Как-то и меня привлекли к чтению по ролям. Беру себя в руки и улыбаюсь, смеюсь с девчонками. После завтрака каждый день ходим в магазин за мороженым. Завтра нам уезжать: уже и в офисе аврал, и подготовка к Сашиному дню рождения практически окончена. Надо всё проверить, посмотреть.
Если днем можно отвлечься, то ночами тьма затягивает. За неделю ни разу не притронулся к своей девочке. Не могу её запачкать. Такую искреннюю, такую светлую. Ощущаю себя последним мудаком, но пересилить не могу. Стер, наверное, все зубы, ложась в одну кровать. Она смотрит удивленно, но ничего не говорит и не просит. Зная ее, эту тему поднимать не будет, засмущается. Наверняка уже надумала что-то, но я молчу. Молчу и лежу рядом, изучая до рассвета её лицо.
Подсознательно готовлюсь к самому плохому. Озвучить этого даже в мыслях самому себе не могу.
Первым делом, как приедем, помчусь к Стефановской. Хочу внятных объяснений. Если я не при делах, то пожелаю счастья и забуду этот кошмар. Если же… насильно увезу в клинику на анализ. Плевать на всё, я должен быть уверен.
Прислушиваюсь к тишине. Все спят. Вещи собраны с вечера, девчонок утром решили перенести в машину. Ехать недолго, но обе этого не любят и дорогой кричат и скандалят. Не представляю, как Тим один справился. Экран телефона загорается, оповещая о новом входящем письме. Открываю уведомление и вижу адрес клиники, где мы были с принцессой. Выдыхаю и открываю вложенный скан.
Пробегаюсь глазами по цифрам и показателям, ни черта в этом не соображая. Ищу заключение. Где же оно?
Нашел. «Бесплодие 1 трубно-перитонеального генеза. Перитубарные спайки». Ни хрена не понятно. Лезу в интернет, читаю… Ищу статьи, способы лечения. Практически во всех источниках указываются хирургические методы и не самый утешительный прогноз: порядка двадцати процентов удачного исхода. Понимаю, что сейчас Саше всё это озвучить не смогу. У меня просто не хватит мужества.
