Северус не спал всю ночь, провожая заметавшегося в предсмертной агонии Куильнэ, забредившего на языке Истинных Людей, знакомом ему с Гарри, без устали набрасывая скромное покрывальце подростка на превратившееся в мощи тело, укутывая в дерюжку. А умирающий всё скидывал её с замерзающего от могильного холода, казавшегося ему жаром, тела. Но Северус отчего-то решил не давать Куильнэ замёрзнуть напоследок.
Мальчонка помер на рассвете, когда Гарри, глупый Гарри, изнурённый бессонной и полной невероятного ужаса ночью рядом с почти что мертвецом, слушая его сбивчивый бред, который понимал лишь отчасти, заснул окончательно.
Северус же так и не прилёг, но полностью одевшись, по утренней свежести отправился в дом предводителя Тинга, ибо скончался раб его.
В доме Тиуссудрэ уже давно не спали. Бабы готовили еду, мужчины на дворе рубили дрова из принесённых вчера из ближайшей, активно вырубаемой саксами рощи, деревьев. Самого Тиуссудре не было нигде видно.
Тогда Снейп обратился к женщинам:
- Благородные мастерицы, скажите, где старец великий, Тинга всего предводитель Тиуссудре Вольф?
- Помер он, - ответила одна из баб, что постарше. - Вот уже с неделю как.
- О, жалость и печаль великую имею я в сердце своём о мастере Тиуссудре Вольфе. Но кто в доме главный теперь?
- Муж мой, Тиукраггах Вольф, старший сын, оставшийся в доме отца своего. Второй по рожденью. Позвать ли его?
- Да, добрая мастерица, будь любезна, позови благородного Тиукраггаха. Есть дело у меня до него.
Пришёл дебелый, откормленный, словно боров, мужик лет сорока с небольшим.
- Зачем звал меня, иноземец Северуссах?
- Помер раб твой по имени Куильнэ сегодня утром ранним от горячки, которой болел с неделю.
- Вот беда-то, даже раб помер от той же горячки, что и отец мой Тиуссудре мудрый, а Тинг не выбрал ещё предводителя нового.
Так чего же ты хочешь теперь, Северуссах? Раба иного в дом твой?
- Мне бы сперва помершего раба схоронить, но не знаю я, как народ твой хоронит рабов своих. Подскажи, будь так добр. После же поговорим о рабе ином, который в доме нашем необходим потому, как одежда наша не стирана и вся провоняла потом, да грязью покрылась. Даже еду мы сами себе готовим, только время тратим.
- Скажи сперва мне, как вам троим удалось выстроить столь великое здание из камня?
- Давно уже, с полтора месяца как, строим мы замок вдвоём с Гаролусахом потому, как убился на стройке той великой третий из нас. А строим мы её волшебным способом, силою мысли одной поднимая камни на высоту огромную. Теперь осталось лишь крышу сделать. Позволишь ли взять из Леса деревьев нам на балки потолочные?
- Не мой это лес, но народа моего. Думаю, не против будут добрые жители Некитахуса. Так что, бери, сколько нужно тебе, волшебник. Только не твори ворожбу свою, это касается и Гаролусаха, в селении нашем. Никакую! Ни добрую, ни злую. Это приказ тебе и тому парню, иначе выдворим мы вас из Некитахуса славного.
- Понял я тебя, Тиукраггах справедливый, в отца не только ликом своим, но и мудростью пошедший.
- Скажи, Северуссах, да ты заходи, садись, позавтракаешь, уж не откажись принять пищу вместе с нами, зачем строите вы замок на скале? Ведь не для Дитриха, брата моего старшого, правда?
- Правда, но поселимся мы с Гаролусахом в замке сём. Да может и Дитрих, герцог ваш достойный и храбрый, с дружиною своей поселиться вместе с нами, коли не побрезгует.
- Об этом надо спрашивать самого герцога нашего.
- Да, так. Так вот, как хоронить нужно раба помершего? Уж коченеет он, лёжа на кровати нашей.
- Сжигают их в месте едином, а прах оставляют в траве.
- Где же место это, Тиукраггах мудрый?
И сын Тиуссудре рассказал Снейпу, где находится поляна для всесожжения рабов гвасыдах. Они договорились и о новом рабе Кхарну. Раб, пришедший на зов благородного хозяина, оказался взрослым мужиком лет тридцати пяти. У саксов даже х`васынскх` жили долго, почти, как сами хозяева. Он представился на вопрос Северуса об истинном имени, заданный на родном языке раба.
Конечно, раб удивился, что иноземец знает язык Истинных Людей и сказал по-своему:
- О благородный хозяин, имя моё зовимое Кох`арну. Ежели изволишь звать меня так, буду благодарен я тебе до самой смерти.
- Отныне ты раб мой, но будет у тебя и другой благородный хозяин по имени Гаролусах. Надо тебе схоронить прежнего, совсем ещё юного раба нашего Куильнэ. Ты сделаешь это? Не то пора нам на работу.
- По слову твоему сделаю так. Не составит мне труда это благородное дело, проводить к богам того-который-умер по закону отцов и дедов наших.
- Так и ступай скорее в дом наш, возьми тело Куильнэ и сделай всё, что надобно для того, чтобы душа его отправилась пировать с богами вашими, на небесах живущими. Теперь освободился он от рабства, так схорони его, как человека свободного.
- О, как великодушен ты, благородный хозяин Северуссах!
- Ступай, Кох`арну. Да после всесожжения умойся, вымой руки и сготовь еды для Гаролусаха, и побольше. У нас сегодня тяжёлый день.
Я поем у прежнего твоего благородного хозяина. Он пригласил меня позавтракать с его семьей.
… Гарри проснулся, зевнул и тут же вздрогнул от липкого ужаса. На другой стороне кровати лежал неестественно выпрямившийся, мёртвый Куильнэ, а вот Северуса, да чтобы рядышком, утешающего, обнимающего, не было.
Гарри вскочил с кровати одним рывком, будто на него бешеный лазиль набросился, и понёсся на кухню. Не было ни Северуса, ни еды, но её перепуганному юноше сейчас и не требовалось.
Вдруг в дом ввалился по виду Истинный Человек, а в саксонском поселении это мог быть только раб. Он поклонился до пола и спросил с великим почтением:
- Ты, верно, и есть мой второй благородный хозяин, Гаролусах? Я Кхарну, твой раб. Пришёл, чтобы сначала схоронить того-который-умер, а потом изготовить тебе еды, да побольше. Северуссах говорил, что у тебя с ним сегодня трудный день. Или предпочитаешь ты вначале поесть? А то Северуссах остался завтракать с семьёй моего бывшего благородного хозяина Тиукраггаха.
Гарри совсем потерял голову от полученных новостей. Северусу удалось у кого-то из вестфалов выпросить сильного, здоровенного раба! И теперь он остался трапезничать с хозяином этого Кхарну.
- Как тебя зовут-то по-настоящему?
Гарри задал вопрос рабу на его языке.
Тот очень обрадовался, что и второй благородный хозяин ведает его речь, и с удовольствием, ещё раз поклонившись, назвал истинное х`ыкающее имя.
-Значит, придётся снова пох`ыкать, чтобы сдружиться с таким здоровенным бугаём. И вот странное же дело, Истинные Люди обычно не доживают до такого возраста, ему же явно за тридцатник. Уж больно он старше Северуса. Нет, неправильно, Северус всё молодеет и молодеет, словно сказочного яблочка откушал…
