вновь обрётший нагловатую ухмылочку и фарс, насупился и сложил руки на груди. — Которая едва нас не ухайдохала своими скидками и прочей дрянью?
— Это моё величайшее творение, — Эсле опустила кошку на пол и та, с достоинством осмотрев всех присутствующих, сбежала куда-то вниз, — образ Никси я срисовала с воспоминаний Квинталя. Это его единокровная сестра, умершая давным-давно, и возрождённая мною в голографическом образе.
— То есть, — хотя ей сейчас было больно даже открывать глаза, но Лиззи не могла не удивиться её словам, — она…
— Н.И.К.С.И, — по слогам проговорил Квинталь, кивнув, — Новейший Искусственный Королевский Смотритель Измерения. Или, как она себя называет, просто «Никси». Программа.
— Программа? — Брон и Урси переглянулись.
— Если говорить более точно, это — искусственный интеллект на мелюсовом процессоре, — Юмена вздохнула, — созданный Эсле и Квинталем для поддержания благоприятной для людей среды обитания в виртуальной реальности.
— Да какая ж там «благоприятная среда»?! — возмутился Рэтси. — Мы всего ничего там были, а едва выползли оттуда обесточенные! Как люди могут там находиться?
— Я, кажется, поняла, — Арги недобро усмехнулась, — нет проще способа поработить людей, кроме как внушить им мнимую свободу и посадить в виртуальную реальность, где время течёт в другой парадигме. Вот, значит, почему город пуст — у них просто нет сил жить в реальности!
— Ты почти права, — Юмена улыбнулась, но эта улыбка была совсем не похожа на радостную. Скорее наоборот, в ней новус отразила всю печаль и боль, что испытывала сейчас, — кроме одного — люди ушли туда сами. У них нет желания жить в реальности, а это большая разница.
— Но зачем? — Урси покачал головой, судорожно пытаясь осознать эту информацию. — Зачем всё это?
Квинталь вздохнул и жестом отключил панели управления. Фотонный лифт вновь заработал, пустив в потолок через раскрывшиеся створки белый луч.
— Вы слышали о таком понятии, как «гедонизм»? — спросил он, глядя на белый свет устройства. — Жизнь ради удовольствия. Удовольствие, как цель жизни. Притом не только физическое, но и чувственное. Когда предприятия и конторы отдали роботам, люди получили в своё распоряжение неограниченное время. Денежного пособия хватало, чтобы получить всё что им нужно и даже больше, но именно время убивало людей. Философы и мыслители, когда размышляли о жизни человека без труда, считали, что все начнут заниматься наукой, творчеством, самопознанием или познанием мира, но как же они ошибались.
Первый тревожный звоночек раздался, когда пришло осознание, что далеко не все люди — творцы. Мало кто мог написать книгу, нарисовать картину или сыграть мелодию. И ещё меньше среди них находилось тех, кто мог по достоинству оценить это искусство.
Затем, настала очередь естественных наук. Люди перестали интересоваться миром в его физическом проявлении. Им начало казаться, что все элементы, частицы и законы природы им уже известны, и больше изучать мир не имеет смысла. Жажда познания ушла, а вместе с ней и самопознание. Когда мировые религии канули в Небытие, произошёл моральный разлад народов. Финансовая система мира стёрла критерии добра и зла, теперь жизнь измерялась выгодой. И мораль перестала быть чем-то основополагающим, равно как и личность. Главным стал образ жизни, роль, что ты примерил на себя в социальной сфере, и при том роль изменчивая, подстраивающаяся.
У людей не осталось больше никаких интересов, кроме получения удовольствий. Их мир сжался до уровня собственного эго, им нравилось жить в скандалах, ненависти, они хотели быть правыми во всём, придумывали самые невероятные поводы, чтобы выглядеть обиженными и оскорблёнными, притеснёнными. Они платили деньги за то, чтобы изменять тела, искали способы как можно дальше отдалиться от наскучившего им мира. И вот однажды, вулкан Ойлигер взорвался, а короли Эххи неожиданно получили возможность сделать своих подданных одновременно и верными и счастливыми.
— За место в Умвелотоне и возможность исследования ноосферы, они потребовали покорности, но не только от нас, — Эсле коротко усмехнулась, — и я создала Никси. В каком-то смысле, она тоже живая, — она посмотрела на Минота, — ведь я, как творец, вложила в неё частичку себя, и потому Никси понимает, как сотворить виртуальную реальность такой, чтобы максимально обесточить людей и сохранить их лояльность Владыке. Великолепное представление, одурманивание, бессвязные знания, похоть, глубое чувство подсознательной вины, и, в конечном итоге, полное подчинение, ведь они теперь — лишь одинокие фигуры, озлобленные на весь мир. Они захотели вечного наслаждения и они его получили, променяв реальность на собственные извращённые фантазии об «идеальном» мире.
Кано опустил голову. Что оборвалось в его душе, когда он услышал это откровение от сильнейших мира. Что-то он оставил там, в виртуальном плену, и он уже начал догадываться, что именно.
— Чудовищно, — проговорил он, нахмурившись, — вы поступили чудовищно.
— Это правда, — согласилась Юмена, коротко покивав с грустной улыбкой, — и мы не можем простить себя за это. Единственное утешение, что когда эти люди умрут, то они обретут покой в ноосфере, а мы сможем помочь их немногочисленным детям стать новым поколением, невосприимчивым к такому контролю. Хотя эххийцы, благодаря нам, и живут теперь дольше, но они не бессмертны.
— Но они страдают! Их же обманывают!..
— Кано, — Урси вздохнул и положил ему руку на плечо. Он, наконец, узнал, почему так мрачнеют новусы при разговоре о людях, и ему стало жаль и их, ради выживания и против воли согласившихся на такой шаг, и самих эххийцев, ставших жертвой собственных страстей, — они сами выбрали такой путь. И не нам судить их. К сожалению.
========== Глава XX. Благие намеренья ==========
Ему снился определённо странный сон. Серые обгоревшие стены длинного коридора выглядели ужасно знакомыми, но Вульпи никак не мог припомнить, где именно он их видел. Непроглядная тьма окружала его, однако впереди пробивался слабый луч света, освещая опалённые и пыльные листы металла. Осторожно сделав шаг, рыжий беот медленно, поджав хвост, поплёлся вперёд. Стена под ладонью была холодной, словно кусок льда. «Я должен проснуться, — он оглянулся. В темноте позади явно что-то двигалось. Какие-то чёрные щупальца, извиваясь, тянулись к нему, дыша холодом и страхом, — почему я… замерзаю?» Шерсть на руке начала покрываться инеем. Отпрянув, Вульпи растеряно посмотрел на неё, и тут же едва не споткнулся о собственный хвост, ударившись спиной о противоположную стену.
— Надо бежать, — вынес нехитрый вердикт беот, встрепенувшись, когда его лодыжки коснулось что-то осклизлое. Развив околосветовую
