Охраны около озера не было: Хазрей неделю назад отозвал их в столицу. А новую, естественно, не прислал. Теперь же этим воспользовался Андроник, без лишнего шума начав своё "восхождение к славе". И пятьсот добровольцев вместе с ним. На самом деле, по казавшемуся гладким трубопроводу было очень трудно идти.
Продвигаться приходилось, практически по льду, да ещё и акведук был чуть наклонён вниз. Если бы кто-нибудь поскользнулся, то вполне мог проехать по всей длине водопровода, при этом разбив себе голову и разодрав кольчугу. Поэтому-то шли медленно, по возможности сбивая лёд рукоятками мечей. Один раз какой-то аркадец заскользил, теряя равновесие, и Андроник еле успел схватить его за рукав. Воин виновато поднялся, поблагодарил за помощь и затерялся среди других аркадцев. Не было слышно ни одного слова упрёка: каждый мог упасть на этом акведуке и распрощаться с жизнью.
Когда на небе уже начали зажигаться первые звёзды, отряд Андроника наконец-то добрался до городских стен. Дрункарий приказал дальше продвигаться ползком, чтобы постовые их не заметили. Один из горцев еле удержался от смеха, увидев храпящих партафцев, прислонившихся к стене башни. Похоже, Менгли-Хазрей сомневался, что аркадцы начнут штурм в ближайшем будущем. Андроник улыбнулся: узурпатор оказался прав...
Уже в сумерках отряд выбрался из акведука. Именно тут отряд преодолел самый сложный участок, где водопровод резко спускался вниз. Пять или шесть легионеров поскользнулись и рухнули на каменный пол, звеня доспехами. И опять никто не явился из охраны.
Но теперь не по причине лени или плохого слуха. Валент, которого Андроник назначил командиром армии, повёл легионы на штурм. Планировалось ударить прямо по Золотым воротам, немного пошуметь таранами, а через час или два отступить.
"Ну, понеслась!" - подумал Андроник и, выхватив из ножен меч, бегом направился к выходу из водохранилища. От него ни на шаг не отступал Менгли-Дубрей, готовый в любой момент закрыть дрункария от вражеского удара или случайной стрелы. Во всяком случае, он говорил о чём-то подобном, когда вызвался в отряд. Все остальные воины не требовали от него даже бросить жребий, молча провожая глазами партафца. Вся армия знала, что Дубрей идёт мстить, и Ипартафар содрогнётся от этой мести.
Андроник, тихо приоткрыв дверь, огляделся по сторонам. Водохранилище находилось в северо-западной части города, всего в нескольких кварталах от султанского дворца. Именно туда было намечено нанести удар. В дальних переулках виднелись фигуры партафских воинов и простых горожан, бегущих к стенам. Валент уж точно решил разыграть штурм как можно правдоподобнее.
Андроник махнул Менгли-Дубрею и вышел на улицу. За ним последовали и остальные воины. Вообще-то пять сотен человек вполне могли занять всю улицу, но дрункарий ещё утром отдал насчёт этого чёткие распоряжения. Все должны были продвигаться колонной по два человека.
Внезапно в одном из домов стал мерцать свет, и Андроник, не желая рисковать, приказал занять строение. Все партафские дома представляли собой постройку, где жила хозяйская семья, от которой шло несколько дорожек к амбарам, сараям и халупам слуг, если такие были. Всё это окружал невысокий деревянный или кирпичный забор.
Один из легионеров, знавший партафский язык, постучал в калитку. Через минуту послышался скрип двери, топот шагов по каменным плиткам и окрик хозяина.
Аркадец сказал, что какой-то человек лежит раненым на улице, ему нужна помощь. Партафец взволнованно открыл калитку - и получил удар рукояткой меча по голове. Во двор быстро забежал десяток воинов, устремившихся в хозяйский дом и сараи. Через мгновение послышались приглушённые удары, а затем наступила тишина.
Андроник зашёл в дом, миновав крыльцо. В длинном коридоре с низким потолком лежал молодой партафец, истекавший кровью. В первой комнате легионеры окружили старуху, запихнув ей в рот кляп.
– Андроник-яме, позвольте мне поговорить с нею, - Дубрей вошёл в комнату. При виде аль-мухадтара глаза старухи округлились, и она перестала повторять попытки выплюнуть кляп.
Дубрей сказал женщине несколько слов на партафском зыке, та кивнула, и из её глаз потекли слёзы.
– Похоже, это семья противников Хазрея. Жаль, что пришлось убить тех двоих.
– Менгли, а ты можешь спросить, где собираются отряды мятежников, если она знает?
– Да, конечно.
Аль-мухадтар несколько минут что-то говорил, а потом знаком приказал убрать кляп. Старуха, отдышавшись, начала что-то быстро объяснять Дубрею, расплывшемуся в победной улыбке.
– Ласкарь-яме, они должны собраться на Улице Гончаров, тут недалеко. Это можно использовать как...
– Менгли, ты можешь выполнить мою просьбу? - Андроник внимательно смотрел в глаза партафцу. Дубрей кивнул. - Если я дам тебе сотню горцев, ты сможешь пробраться к мятежникам и убедить их немедленно идти на султанский дворец? Ты поймёшь, сумели ли мы пробраться туда или нет. Если же нет, то схоронись где-нибудь и помоги Валенту прорваться в город.
– Но...
– Хазрея я оставлю в живых. Только для тебя.
– Если у него будет хотя бы единый шанс вырваться, убей его, Ласкарь-яме.
– Конечно, Менгли! - Андроник приложил правую руку к сердцу. Так легионеры клялись жизнью и смертью, что выполнят обещание.
– Спасибо, командир, - Менгли кивнул и расправил плечи.
Андроник, старуха и Менгли-Дубрей вышли к воинам. В доме ещё оставалось четверо легионеров. На всякий случай. Аль-мухадтар подошёл к другому концу линии воинов, а Андроник передал по цепочке приказ ста воинам последовать за Дубреем.
Сотня человек, в основном горцы, стараясь не шуметь, поплелась по тёмным улицам в противоположную сторону от дворца. Андроник же, подождав минуту, повёл оставшихся воинов к сердцу Ипартафара.
Они миновали всего несколько домов, когда из тёмного переулка на дорогу выбежало несколько партафских воинов. Партафцы резко остановились, не успев даже вскрикнуть или вынуть мечи из ножен, когда их расстреляли из луков. Андроник лично добил одного из противников, вонзив тому в сердце свой меч. Здесь не было места благородству и состраданию. Воины знали это, и ожидали точно такого же отношения.
Забил набат в одной из мечетей города, и через несколько секунд на другом конце города вспыхнуло пламя. Андроника ошеломила догадка, что это может быть или Валент, взявший ворота, или мятежники во главе Менгли-Дубреем. Пожар сильно облегчал дело дрункария: почти вся городская стража и некоторая часть гарнизона начала оттягиваться из центра города.
Примерно в полночь отряд Андроника миновал один из переулков и как один единый организм резко остановился. Глазам легионеров открылся султанский дворец, оцепленный вражескими воинами. Андроник специально приблизился со стороны самой тёмной улицы, да ещё и почти полностью лежавшей в руинах, чтобы охрана дворца не заметила мелькающие во тьме силуэты воинов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
