Читаем без скачивания Рассказы • Девяностые годы - Генри Лоусон

Пышный праздничный банкет в Калгурли наглядно показал, как углубилась эта давно уже намечавшаяся трещина.

Пока владельцы рудников и государственные чиновники, директоры банков и почетные гости весело пировали и, поднимая бокалы с шампанским, провозглашали тосты за процветание города, рудокопы и старатели — пионеры прииска, — не получившие приглашения на торжество, смеясь, пожимали плечами: «Интересно, что бы они делали без нас».

Когда празднества закончились, все, кому это было по карману, уехали на лето к морю. Вскоре после отъезда Лоры Олф заболел тифом. Боясь занести заразу в дом, Олф потребовал, чтобы его положили в больницу, где теперь работали новый врач и медицинская сестра. Олфа заботило только одно: как бы Лора не узнала о его болезни, — он не хотел ее волновать.

Динни чуть с ума не сошел от тревоги; он до тех пор изводил всех в больнице, пока Олфа не поместили в отдельную палатку. Здесь он тотчас принялся сам ухаживать за больным, не жалея ни денег, ни сил. Он дежурил у постели Олфа, отгонял от него мух и поливал палатку водой из шланга, чтобы было прохладней. Больница, как всегда, была забита тифозными больными; врач и сиделки от души радовались, что кто-то снимает с них часть забот. Динни под их руководством выходил Олфа и, как только тот начал поправляться, отвез его домой и там продолжал заботиться о нем.

Этим летом Салли родила второго сына — здорового, крепкого мальчишку, который больше походил на отца, чем Дик. На этот раз Салли рожала дома, при родах присутствовал врач, и появление на свет Тома не было для нее таким тяжким испытанием, как рождение ее первенца. Салли, счастливая и гордая, целых три месяца сама кормила Тома, а когда пришлось перейти на козье молоко, лето уже было позади.

Незадолго до рождения Тома снова появилась Калгурла и, как уже повелось, принялась нянчить Дика и хлопотать по хозяйству. Мари Робийяр тоже была большой помощницей для Салли; она стряпала на постояльцев и сменяла миссис Моллой, когда та отправлялась поглядеть, что же все-таки творится у нее дома.

Тереза Моллой сама готовилась еще раз стать матерью и воспринимала это событие как нечто весьма забавное, с недоумением вопрошая себя, когда же она наконец перестанет заботиться о приросте населения прииска.

— Думается мне, я уже достаточно потрудилась, — говорила она Салли. — Пора бы и забастовать. Как вы полагаете, душечка? Да вот Тед уверяет, что стоит ему только повесить свои штаны на спинку кровати, как я уже и забрюхатела. Вот беда-то! Что тут будешь делать!

Когда Лора вернулась домой, она очень встревожилась, узнав, что Олф далеко не так хорошо провел лето, как она. Он стал худой, как скелет, после этой болезни, жаловалась Лора, и совсем ослаб; ему никак нельзя приниматься снова за работу. Почему никто не известил ее о том, что Олф болен?

Лора выглядела очень мило и элегантно в своих новых платьях и шляпках, которые она привезла из Перта. Одно плохо — она начала полнеть; приходилось затягиваться в тугой корсет, что, с точки зрения Олфа, было просто нелепо.

— Ему нравится, когда я полнею, — объяснила Лора с довольным видом.

Все же она завидовала Салли: так сохранить фигуру, как эта женщина! Даже родив двоих детей, миссис Гауг все еще была стройна, как девочка, хотя, конечно, руки у нее ужасно загрубели и потрескались от работы.

Лора рассказала, как восхитительно она провела время на юге. Леди Маргарет Саммерс была очень любезна и возила ее с собой на балы к губернатору и на скачки. Дочку Лора оставляла на попечение друзей, у которых гостила, и могла выезжать и развлекаться сколько ей вздумается. Просто удивительно, как много народу съехалось этим летом в Перт. И Брукмены, и Зэб Лейн, и лорд Перси, и даже, как вы думаете, кто? — Фриско! Только он теперь мистер Франсиско де Морфэ, с вашего позволенья, и весьма важная персона.

Вскоре леди Маргарет Саммерс сама явилась в Калгурли вместе со своим мужем, представителем одного из английских синдикатов. Она, как видно, в самом деле благоволила к Лоре. Это просто ужасно, говорила леди Маргарет, что такая очаровательная молодая женщина принуждена жить в этой богом забытой дыре. Олфа злило покровительство, которое высокочтимая леди оказывала его жене, расточая ей льстивые похвалы и совершенно ею завладев, но ему приходилось быть любезным с этой знатной дамой. Муж леди Маргарет был членом правления компании «Мидас», в которой служил Олф, и приехал обследовать рудники. Главным партнером в этом браке была леди Маргарет, имевшая крупное личное состояние и весьма удачно спекулировавшая на бирже.

Калгурли процветал. Вдоль всего горного кряжа — от Маун-Шарлотт до Хэннанского озера, у которого обрывалась горная цепь, работали рудники. Разработки растянулись почти на пять миль, а вокруг поселка Боулдер земля была изрыта шахтами не меньше чем на квадратную милю. «Квадратная миля богатейших в мире золотоносных пород!» — кричали спекулянты, окрестив этот район «Золотая Миля».

Железная дорога не в состоянии была удовлетворить потребности прииска в промышленном оборудовании. Из Эсперанса и Южного Креста грузы по-прежнему везли в город на лошадях, ослах и верблюдах. Караваны вьючных животных заполняли улицы; сбросив одни тюки и навьючив другие, караваны гнали дальше — к отдаленным, вновь освоенным приискам. Мензис, Широкая Стрела, Кэноуна — все прииски процветали, и туда коршунами слетались иностранные капиталисты. Калгурли был центром, откуда поиски золота велись по всем направлениям.

В то же время спекуляция участками достигла чудовищных размеров. Спрос на отводы под разработку недр чрезвычайно возрос. Любой клочок земли в окрестностях Калгурли, даже не имеющий ни малейших признаков золота, сбывался по такой же неслыханной цене, как подлинно золотоносные участки. Не было даже нужды «подсаливать» участки,[34] ибо весьма важные особы поддерживали своим именем компании, выпускавшие акции приисков, на которых не только не производилось еще никаких работ, но даже не было обнаружено ни грамма золота. Газетные писаки, именовавшие себя «экспертами» по добыче золота, плодились как мухи; за гонорар в тридцать фунтов стерлингов они готовы были, захлебываясь от восторга, предрекать блистательную будущность любому золотопромышленному предприятию. Многие из этих проходимцев, подписывавшиеся: «горный эксперт такой-то», не умели даже отличить одной породы от другой.

— У нас шутили, что сравнительная степень от слова «лживый» будет «лжец», а превосходная — «горный эксперт», — вспоминал Динни.

Однако подлинные старатели и добросовестные управляющие рудниками не принимали участия в этом грабеже. Они утверждали, что золота кругом достаточно — нужно только его по-настоящему разрабатывать. Такие люди, как Олф Брайрли, опасались, что все эти аферы и дикая спекуляция рано или поздно создадут Калгурли дурную славу и подорвут дальнейшее развитие и процветание города.

Олф стал теперь важной персоной — его постоянно видели в обществе владельцев рудников и золотопромышленных магнатов. Но заботы, как видно, точили его — он исхудал, взгляд его стал напряженным. Лора жаловалась, что Олф просто губит себя работой на этом руднике, и к тому же у него еще каждый вечер то заседание больничного совета, то собрание в спортивном клубе, то совещание в каком-то еще комитете, который требует от городского совета улучшить санитарное состояние города и очистить его от публичных домов и грязных кабаков.

Да, конечно, они с Олфом много выезжают. Их приглашают на все торжественные обеды и завтраки на рудниках: сегодня устанавливается новая рудодробилка, а завтра рудник переходит к новому владельцу. Они встречаются теперь с очень важными иностранцами и иногда даже принимают их у себя.

Салли и Моррис не получали приглашений на званые вечера, где бывали управляющие рудниками и их жены. Они не принадлежали к избранному обществу прииска. Моррис как-никак был одно время простым забойщиком, да и сейчас кто он такой? — гробовщик; а жена его содержит пансион для рудокопов. Моррис молча усмехался, когда Лора с жаром описывала то или иное торжество, на котором ей довелось присутствовать. Когда Лора и Олф выезжали, Салли нянчила Эми.

— Как досадно, что ты не будешь там, милочка! — восклицала Лора, собираясь на обед, который Зэб Лейн давал в честь Саммерсов. Мистер Лейн умеет принять с большим вкусом, а Саммерсы, право же, очень милы.

— Мы с Моррисом знаем свое место, — отвечала Салли.

— Ах, чепуха! — рассмеялась Лора. — Если уже на то пошло, так у вас с Моррисом больше прав на высокое положение в обществе, чем у многих из нас, — кто ж этого не знает! Но ведь ты сама всегда отказываешься, когда я приглашаю вас обедать, чтобы познакомить с интересными людьми.

Со старыми товарищами Олф держался так же приветливо и дружелюбно, как прежде. Столкнувшись с кем-нибудь из них на улице, он всегда останавливался поболтать или приглашал зайти в трактир выпить. А когда Олф встречал Динни Квина, усталое, осунувшееся лицо его освещала веселая мальчишеская улыбка и в глазах вспыхивала радость.