— Ты посмотрел? — спросил Снейп, отрываясь от очередной книги.
— Посмотрел, — зло процедил Гарри. — Поздравляю.
Снейп посмотрел на него изумлённо, привычно поднимая бровь.
— Что-то не так?
— Да всё не так! — вдруг взорвался Гарри. — Хотя нет. Всё просто отлично. Мне всё стало предельно понятно. Странно, что вы до сих пор не завели старую песню о том, что нам с вами дальше не по пути.
Зельевар нахмурился, отложил книгу на стол и, быстро приблизившись к дивану, сел на стул напротив Гарри.
— Какая муха тебя укусила? — серьёзно заговорил он. — Я, кажется, принёс хорошие вести. Мне не нужно оставаться с Нарумом, к вечеру ты снова станешь прежним. А ты…
— А я как обычно всем недоволен, — горько усмехнулся Гарри. — Да нет. Делайте, что хотите. Правда. Если вам плевать…
— Довольно, — ледяным тоном перебил зельевар — Я думаю, тебе стоит сейчас сходить к Дамблдору. Он хотел с тобой поговорить. А вечером приходи за зельем, оно будет готово, — сухо добавил он, поднялся со стула и вышел в другую комнату, громко хлопнув дверью.
Гарри откинулся на спинку дивана и застонал, пряча лицо в ладонях. Что-то он делает явно не так. Тут он заметил на соседнем стуле свою мантию-невидимку, видимо, принесённую кем-то сегодня с утра, встал, накинул её и тихо выскользнул в коридор подземелий. Снейп ясно дал понять, что не желает его сейчас видеть. Что ж… Значит, не стоит навязывать своё общество.
Гарри медленно побрёл к директорскому кабинету. По пути встретилось несколько учеников, и ему приходилось прислоняться к стене, чтобы его никто не задел. Мантия оказалась непривычно длинной, и Гарри вынужден был придерживать полы, словно юбку, одновременно следя за тем, чтобы его ног не было видно. Так что двигался он медленно, и весь путь занял довольно много времени.
Горгулья отъехала в сторону сразу же, как Гарри появился в коридоре. Только тогда он скинул мантию и, засунув её в карман, начал взбираться по лестнице. С короткими ногами это было довольно сложно делать, потому что ступеньки были высокими.
Добравшись до верха, Гарри постучал, но ему никто не ответил. Тогда он толкнул дверь, вошёл в кабинет и замер с открытым ртом. К такому зрелищу он был явно не готов. На диване сидел Дамблдор с таким нежным и умилённым выражением лица, какого Гарри у него никогда не видел. А рядом с ним лежал Гриндевальд, положив голову директору на колени. Дамблдор перебирал его спутанные тёмные волосы и улыбался.
Гарри не знал, что ему делать. Первым порывом было закрыть дверь и быстро уйти отсюда, но тут Гриндевальд приподнял голову и усмехнулся:
— Гляди, Ал, поганка мелкая.
Щёки Гарри вспыхнули от обиды. Разве он виноват, что стал таким?!
— Ну, перестань, Гел, — пожурил Дамблдор, поднимая взгляд на Гарри. — Скоро Северус приготовит зелье, и всё будет нормально.
— Ну-ну, — проворчал старик и снова улёгся Дамблдору на колени.
— Простите, сэр, — тихо пробормотал Гарри. — Я, наверное, не вовремя. Профессор Снейп сказал, что вы хотели меня видеть.
— Нет, нет, — махнул рукой Дамблдор. — Всё в порядке, проходи. Просто… Геллерт вернулся. Сегодня утром. Это так неожиданно… Проходи, садись, я сейчас.
Гарри кивнул и, краснея как рак и, стараясь не смотреть на старых магов, прошёл к директорскому столу и устроился в кресле. В это время Дамблдор безуспешно пытался встать с дивана.
— Ну-ка… Гел, пусти. Ну, встань. Гел, ради Мерлина, давай я дам тебе подушку. Ну!
Послышалось ленивое ворчание, шорох, и через несколько секунд Дамблдор подошёл к столу и сел в кресло напротив. Только тогда Гарри посмел обернуться и обратиться к Гриндевальду, до сих пор лежавшему на диване, но уже с подушкой.
— Я не думал, что вы выйдете оттуда.
— Я тоже не думал, — пожал тот плечами. — Но потом поразмыслил… А какого чёрта?! — Гриндевальд резко сел на диване, спуская ноги на пол. — Когда я узнал утром, что Том мёртв… — старик запнулся и дёрганым движением собрал волосы в хвост, перевязывая чёрной лентой. — Том тоже жил в своей собственной тюрьме, которую сам же и выстроил. Он тоже боялся оттуда выйти. Он отгородился ото всех, никого не слушал. И пропустил тот момент, когда нужно было обратить внимание на то, что происходит вокруг, а не только в его собственной голове. И я подумал, что тоже могу пропустить слишком многое.
— А разве вас не будут искать?
— Да кому я нужен, — усмехнулся Гриндевальд. — К тому же никто и не узнает, что я жив.
У Гарри внутри всё похолодело.
— Что вы имеете в виду? — дрожащим голосом спросил он.
— Мне пришлось оставить мёртвое тело вместо себя. Чтобы меня не искали.
— Чьё тело? — выдохнул Гарри.
— Да ничьё оно! — рассмеялся Гриндевальд. — Из одеяла я его наколдовал. Даже похоже на меня получилось.
— А разве можно наколдовать из одеяла…
— Не забивай себе голову, мальчик. Подрастёшь — и не такому научишься.
— И что вы собираетесь делать дальше? — спросил Гарри, почувствовав почему-то невероятное облегчение.
— Поеду в Америку, — хитро прищурившись, усмехнулся Гриндевальд. — Ал говорит, там красиво.
— Ага. Чертовски, — мрачно отозвался Гарри и отвернулся.
— Геллерт, будь добр. Я бы хотел поговорить с Гарри наедине, — мягко попросил Дамблдор.
— Да ну тебя, — махнул рукой Гриндевальд, обернулся чёрным ястребом и вылетел в открытое окно.
— Ну и дела… — только и смог выдохнуть Гарри.
— Да, — усмехнулся Дамблдор, — Геллерт очень сильный маг. Он освоил анимагию ещё в молодости. Мы с ним пытались научиться вместе, но…
— Но вы поругались? — рискнул закончить Гарри.
— Нет, — рассмеялся директор. — Просто у меня ничего не получилось, а он научился довольно быстро.
— Так он останется теперь с вами? — осторожно спросил Гарри, понимая, что затрагивает такие темы, на которые ему говорить не положено.
— Я надеюсь, — улыбнулся Дамблдор. — Надеюсь, что он больше не улетит… — печально добавил он.
— О чём вы говорите?
— Мы с Геллертом в молодости были друзьями. Очень близкими друзьями, — после паузы добавил директор, и Гарри быстро кивнул. Он уже всё прекрасно понял, и лишние уточнения ему были не нужны. — У нас было много общего. Великие планы, красивые идеи. В общем, юношеский максимализм. А потом случился пожар… — Дамблдор ненадолго замолчал, и на его лице появилось какое-то страдальческое выражение, какого Гарри не видел у него никогда раньше. — Это был совсем новый дом. Геллерт приобрёл его, чтобы хранить там магические артефакты и книги. Многие из них, если ты понимаешь, считались тёмными и запрещёнными. Поначалу мне нравилось его увлечение тёмной магией, но потом… — директор поджал губы и покачал головой. — Всё это было интересно, конечно. Но я изучал эти вещи ради самого процесса изучения. А у Геллерта всегда была цель извлечь выгоду из своих знаний. Он стремился к власти и к богатству. В общем, обычные желания для перспективного юноши, хорошо владеющего магией и не боящегося раздвигать границы магических возможностей. Поэтому некоторые его идеи показались мне чересчур жестокими и жёсткими. Он тоже был ярым противником магглорожденных и осквернителей крови. Его резкие высказывания порой пугали. В то же время умерла моя мать, и мне пришлось стать главой семьи и начать заботиться о младших брате и сестре. Я всё больше погрязал в семейных делах, а Геллерт продолжал изучать магию и самосовершенствоваться. Мы начали отдаляться друг от друга. А потом случился этот пожар…
