– Это не рядовая поездка. Я переношу в Москву столицу империи. И мне сейчас будет совсем не до того, чтобы еще и переживать за Георгия.
– Столицу? – переспросила императрица.
Я кивнул.
– В Москву.
– Но позволь спросить, зачем?
Устало тру глаза.
– Много причин. Скажем коротко – хочу учредить империю заново. И мне для этого нужно перезагрузить весь государственный аппарат.
– Перезагрузить? – Мария Федоровна удивленно посмотрела на меня. – Как это?
– Э-м-м, ну, точнее, перезапустить. Словно двигатель, который заглох, понимаете?
Она с сомнением посмотрела на меня и медленно кивнула.
– Вот и хорошо, – поспешил я закруглить свою оплошность. – Мама́, я надеюсь, что мы поняли друг друга.
Вдовствующая императрица ничего не ответила, и я, выходя из купе, спиной чувствовал ее изучающий взгляд.
В коридоре натыкаюсь на графа Бенкендорфа.
– Ваше императорское величество! Прикажете подавать обед?
– Что ж, Павел Константинович, извольте, – кивнул я своему обер-гофмаршалу, – как говорится, война войной, а обед по расписанию!
Обед прошел в довольно непринужденной обстановке. Звучали тосты за меня любимого, за Россию, за Марию Федоровну и даже за Георгия. Все довольно оживленно беседовали, вспоминая какие-то случаи из жизни. В общем, все было нормально. Ну, почти все. Я весь обед ловил на себе оценивающе задумчивый взгляд вдовствующей императрицы.
Да, что-то пошло не так. М-да…
* * *
– «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди».
– Я эту сказку знаю!
Растерянно смотрю на мальчика и закрываю книгу. А он просит:
– Расскажи мне что-нибудь интересное!
Пожимаю плечами.
– А хочешь, я тебе расскажу, как я шесть сотен верст пролетел на аэроплане без посадок и как мы разбились в лесу под Могилевом?
– Хочу! – загорелись глазки у Георгия.
– Ну, слушай…
* * *
Уложив сына спать, иду через вагоны. Седьмой, восьмой, девятый, десятый…
Душа моя томится и волнуется. Не могу найти себе места.
– Государь, может, чаю изволите?
Поднимаю голову и вижу перед собой моего личного шеф-повара Харитонова.
– Чаю? – переспрашиваю я. – Эх, Иван Михайлович, какой тут чай. Рюмка водки сыщется у тебя? А впрочем… – Усмехаюсь пришедшей в голову идее. – А идем-ка мы с тобой, Иван Михайлович, в твое царство!
Тот удивленно смотрит на меня, а затем делает приглашающий жест. Проходим в одиннадцатый вагон, и вот мы в императорской кухне. Оглядываю убранство. Да, у меня в Москве кухня была получше. Про технику я уж молчу. Огромное брутальное металлическое чудовище, топимое дровами, никак не может конкурировать с оставленными в будущем плитами, духовками, мультиварками, микроволновками и прочими кухонными комбайнами. Но…
– А найдется ли у тебя фартук? – спрашиваю, уже расстегивая пуговицы кителя. – И пойдем-ка мы в отделение для провизии, я там выберу кое-что.
Под ошарашенным взглядом Харитонова (благо остальную поварскую публику он турнул в двенадцатый вагон и приказал им там не отсвечивать) я прошествовал в отделение для провизии и начал набирать в корзину то, что мне было необходимо. Вернувшись в кухню, вооружаюсь ножом и широкой разделочной доской.
– Так, Иван Михайлович, ставь-ка ты на печь вон ту кастрюлю побольше и налей туда воды на две трети.
Беру кусок отборной свинины и начинаю его нарезать кусками сантиметра три на три каждый. Еще кусок. Да, итого два кило мяса.
– Не закипела вода в кастрюле?
– Нет, государь, – Харитонов качает головой. – Печь остыла. Пока дрова жар дали, пока вода нагреется…
– Да, дрова – это непорядок, хочу я тебе сказать. Газ бы. А впрочем…
Я как представил себе, что произойдет, если наполнить кухню в поезде газовыми баллонами местного производства, и как-то сразу передумал продвигать эту идею. Ну, а что, электроплиту тогда? Их же вроде уже придумали, если мне память прадеда не изменяет? Правда, греется такое чудо дольше, чем печь на дровах. В общем, пока пролет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Шеф-повар покосился на меня, но ничего не сказал. Я же продолжил свое колдовство, взявшись собственноручно чистить лук и шинковать его на кубики.
– Государь!
Поднимаю голову. Сандро, будь он здоров. Что он здесь забыл?
– Что случилось?
Тот удивленно посмотрел на меня и сказал многозначительно:
– У меня – ничего.
– Ага, – кивнул я, – ну и прекрасно. Будешь в дверях стоять или делом займешься?
– Делом? Каким же?
– Морковку чистить.
Сандро засмеялся, но китель начал расстегивать. Харитонов обреченно протягивал ему еще один фартук, явно проклиная тот момент, когда пришел осведомиться насчет чая. Император и великий князь хозяйничали у него на кухне, а он чувствовал себя словно подмастерье.
– Не куксись, Иван Михалыч, никто на твою кухню не покушается. Просто развеяться мне надо. Да и думать любимое занятие всегда помогает. А готовка – одно из них.
Харитонов как-то неуверенно кивнул, а Сандро снова рассмеялся. Я продолжил командовать в кухне.
– Почистил морковь? Целых три? Ну, одну можешь съесть, а две остальные нужно натереть на крупной терке.
Великий князь, все еще посмеиваясь, принялся натирать морковку. Я же закончил шинковать лук, когда услышал:
– Государь, вода закипела!
– Спасибо, Иван Михалыч, – и с этими словами бросаю в кипящую воду пару ложек соли. Пробую. Еще пол-ложечки. Так, нормально. Теперь бросаем мясо, и пусть себе варится.
– Посматривай, Иван Михалыч, за пеной, чтоб снять вовремя.
Императорский шеф-повар хмыкнул, но возражать не стал. Беру тем временем сковороду и ставлю на плиту. Подождав, пока раскалится, наливаю оливковое масло (побоялся наливать подсолнечное, фиг его знает, придумали ли тут рафинированное масло, а от нерафинированного и вкус испортится и все будет в пене) и бросаю туда нашинкованный лук.
– Чего стоим? Кого ждем? Сандро, давай быстренько режь вон ту кучку грибов. Да как хочешь режь. Поперек. Ага.
А сам уже чищу помидоры от кожуры. Харитонов успевает и пену снимать из кастрюли, и лук помешивать на сковородке. Молодец. Профессионал, не то что я!
– Так, лук зарумянился, давай туда быстренько натертую морковку и не забывай помешивать! Освободился, Сандро? Тогда чисти картошку. Приходилось в армии чистить картошку? А мне вот приходилось.
– Где это тебе приходилось? – поинтересовался Сандро.
– А там, на фронте, – ограничился я общей фразой и тут же перевел разговор в практическую плоскость: – Где тут соковыжималка?
Оказалось, что механический вариант соковыжималки уже придумали. Ну, прекрасно, мне меньше работы сейчас. Меж тем к «поспевшей» моркови отправились грибы. Мой шеф-повар обреченно помешивал на сковородке царские прихоти. Но меня это уже не могло остановить. Плевать я хотел в этот момент на все. Это мой поезд, мои люди, моя страна, и я хочу добавить сюда чуточку моего времени.
Ну, что ж, первая часть готовки закончилась, и в сковороду отправился тушиться с овощами и грибами натертый мною томатный сок.
– Ну, что, Иван Михайлович, кто тут грозился рюмочкой? Давайте по рюмашке за то, чтобы поспело блюдо как следует!
Разливаю по трем рюмкам.
– Ну, здрав буде, бояре!
Сандро расхохотался и одним махом тяпнул свою рюмку. Харитонов как-то неуверенно покосился на меня, но под моим отеческим взглядом покорился и обреченно выпил свою. Удовлетворенно кивнув, я, в свою очередь, накатил и свою порцию. Захрустели соленые огурчики.
– Простите, государь, а… – шеф-повар помялся, – огурцы тоже туда?
Он кивнул в сторону сковороды.
Похрустев огурчиком, я серьезно ответил:
– Нет, это не туда. Это нам на закуску.
Харитонов как-то растерянно кивнул, а великий князь вновь рассмеялся. Его явно забавляла ситуация.
– Итак, коллеги, разрешите вас так именовать, пришла пора шинковать капусточку. Есть мнение, что с этим делом никто лучше профессионала не справится. Как вы на это смотрите, Иван Михайлович?
