— Может, поедем? — нарушила молчание Оля.
Дима покачал головой.
Установочная минутка закончилась — мальчишки побрели на поле, кто-то приседал, растягиваясь, кто-то перебрасывался мячом; в противоположном конце поля промывал мозги своей команде тренер донетчан, немолодой уже грузный мужчина.
На поле снова вышел судья; игроки разошлись по местам. Даже на таком расстоянии Дима видел, как нервничает Женька.
Свисток!
Мяч почти сразу же попал к Женьке, тот побежал вперед, обводя защитника…
Упал.
Судья не остановил игру — невооруженным глазом было видно, что нарушения нет; мяч переместился к воротам динамовцев, что-то закричал с противоположного конца поля донецкий тренер… Женька медленно, слишком медленно встал.
Дима перевел дыхание.
По огромному полю бегали двадцать два еще не взрослых, но уже преданных футболу мальчишки; единственная трибуна — бетонные ступеньки с облупившимися деревянными досками сидений, родители и друзья, да просто случайные прохожие — вопила и ругалась так азартно, как будто на не очень ровном поле стадиона «АТЭК» происходил по меньшей мере полуфинал чемпионата мира…
И Женька — цепкий и легкий Женька — не мог попасть по мячу, будто слепой или колченогий.
Свисток; судья показал желтую карточку Женькиному приятелю Славику. Тот едва не заплакал, открыл было рот — но снова закрыл, потрусил прочь…
— От зараза, — бормотал тренер. — От зараза…
Вперед выдвинулся Женькин конкурент по команде — Витя. Ударил опасно — попал в штангу; мяч отлетел прямо к Женькиным ногам, но Женька растерялся, или оступился, или промахнулся, или и то и другое разом…
Мяч перешел к донетчанам.
Тренер молчал. Играл желваками.
Оля поднялась:
— Я к тренеру.
— Зачем?!
— Надо объяснить ему…
— Оля, ты что…
Но Ольга уже перелезла через невысокую железную оградку. Подошла к тренеру, стоявшему рядом на беговой дорожке; Диме, как и многим сидящим в первом ряду, было прекрасно слышно каждое слово.
— Он что, заболел? — раздраженно спросил тренер, обращаясь к Ольге. — У него гепатит, у вашего сына? Что с ним такое, черт побери?
— Мы едем в Америку, — сказала Оля. — Вы извините, он очень переживает…
— Не мешайте! Идет игра!
— …Что придется бросать команду, но мы выиграли грин-карту в лотерею, поэтому…
— Уйдите с поля! После игры… Да что они… Что?! — он обернулся к Оле.
— Мы едем в Америку, — с той же интонацией, как магнитофон, повторила она. — Всей семьей. Мы выиграли грин-карту в лотерею, у нас будет виза уже через неделю, а в июне мы улетаем в Нью-Йорк…
— Что?!
— В Нью-Йорк. Мы улетаем. Навсегда.
Некоторое время тренер молчал, забыв про игру, глядя на Олю так пристально, что Дима счел нужным встать и тоже перелезть через ограду.
Свидетели разговора оживленно переговаривались:
— Это Жени Шубина родители…
— Вот везет людям!
— Все, Шуба теперь на бейсбол переучится…
— Кла-асс…
— Что же он, — тихо и раздельно произнес тренер. — Что же он… Я же его в заявку включил на Прибалтику! И на Францию тоже!
— Вы простите, — сказал Дима как можно убедительнее. — Вы простите. Конечно, нам надо было… ему надо было…
— Что же он мне не сказал! — повысил голос тренер. — Я же его на игру поставил! Я же… с ним… на него…
— Простите, мы не хотели… для него это травма… вы нас поймите тоже…
Тренер смотрел на Диму, как на марсианина. Будто сквозь толстый слой льда.
— Вот что, папаша. Вы… уйдите с поля. Уйдите. Потому что…
Трибуны загудели сильнее; тренер обернулся, специально чтобы увидеть, как Женька наконец-то пробивает по воротам соперника, как долговязый вратарь донетчан выпрыгивает и отбивает мяч рукой.
Угловой.
Теперь Дима смотрел в коротко стриженный затылок тренера.
— Мы просим отнестись с пониманием, — сказала Оля. — Но, конечно, играть он больше не будет… То есть играть в «Динамо». Он в Америке будет играть… Он вас очень уважает, он вам напишет…
Тренер, не оборачиваясь, отмахнулся, как от мухи. Дима взял Олю под руку:
— Пойдем…
Женька устанавливал мяч на траве — и никак не мог установить.
* * *
Мяч не желал становиться, как надо. Долгую минуту Женька устанавливал его на отметке; в ушах бухала кровь.
Из штрафной площадки на него смотрели Славик, Витька, все свои пацаны, и при каждом сторожил донетчанин. На кого выбивать?
Они ждали.
Хлестко ударить по мячу. «Отпустить» ногу… Блохин тренировался с утяжеленным, мокрым мячом…
Сколько раз Женька прокручивал на видике черно-белые кадры — молодой Лобановский пробивает с углового свой знаменитый «сухой лист»!
Сейчас верзила-вратарь из Донецка выпрыгнет, как кошка, выхватит мяч из теплого, струящегося под солнцем воздуха, выбьет в поле — и шансы на победу в этой игре потихоньку стекут к нулю…
Хотя Женьку это, строго говоря, не должно интересовать. Результат этого матча… что он изменит в Женькиной судьбе?!
Он отошел. Примерился, побежал.
Удар получился звонкий, будто пнули тяжелый бубен. Мяч завертелся в воздухе, как волчок, как планета. Полетел прямо в руки вратарю — и вдруг изменил направление. Вильнул, уходя от чьей-то подставленной макушки, вывернулся, нырнул под верхнюю перекладину — и соскользнул в сетку, Женьке показалось, что он слышит этот специфический звук, хотя на таком расстоянии расслышать шелест мяча по сетке — затруднительно…
Несколько секунд стояла тишина. Оглядывались Женькины товарищи, недоумевали, где же мяч; удивлялся вратарь, глядя в сетку собственных ворот, столбами стояли защитники…
— Гол! Гол!! — закричали с трибуны, и тогда Женька побежал.
* * *
— Он забил! Ты видела, КАК он забил?! Ты видела?!
— С ума сошел, отпусти меня…
— Нет, ты видела?!
Шли последние минуты матча, судья то и дело смотрел на секундомер. Что-то кричал тренер донетчан; мальчишки устали, мяч катался через силу.
— Как он забил… Нет, это невозможно… Ты видела?!
— Видела, успокойся…
Грянул финальный свисток.
Вопили и прыгали пацаны из Женькиной команды, довольно переглядывались родители; понуро шли со стадиона донетчане. Женьку обнимали и хлопали по плечу, легонько толкали, подначивали; он не отвечал, и его оставили в покое. Команда уходила с поля, последним шел герой матча Шубин.
Тренер Олег Васильевич шагнул к нему навстречу:
— Значит, так, я уже все знаю, такой подляны мне не делал еще ни один ученик за пятнадцать лет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
