– Велено что?
Айя, возившаяся с ворохом моей одежды, смущённо шмыгнула за ширму, но присутствие девчонки не могло остановить преисполненную важности экономку.
– Не запирайтесь на ключ на ночь-то. Мало ли что, а мы даже помочь не сможем. Дэйн Уинблейр ведь три шкуры тогда с меня спустит.
Я поставила последний пустой стакан на столик, и посуда на нём жалобно звякнула.
– Яола. – Я затолкала зарождающееся возмущение поглубже, но тон голоса всё равно выходил свистящим. Экономка даже слегка вжала голову в плечи, смотрела исподлобья, но смотрела! – Я не собираюсь умирать или доставлять вам прочих неудобств. Я только что приняла все меры предосторожности. – Я ткнула пальцем в стеклянные бутыльки с зельями. – Новый приступ мне не грозит и вы прекрасно это понимаете. А теперь будь любезна, вернись к своим основным обязанностям, а приказы мужа относительно того, в каком виде мне держать двери собственной спальни, я обсужу с ним лично.
– Простите, – пробормотала экономка и выкатилась за порог.
Здоровье моё их всех беспокоит, надо же!
Я стояла, сжав кулаки, и пыталась дышать ровно и спокойно. Представляя, как Яола торопливо преодолевает длинный коридор и начинает спуск по лестнице. Только тогда я разжала кулаки, поморгала, прогоняя из глаз плавающие алые пятна, и вдруг с силой махнула рукой в сторону стола. Жест случился сам по себе, будто кто-то другой направлял мою руку. Склянки как ветром сдуло на пол, послышался весёлый и злой звон стекла.
Ой.
Я потрясла ладонью, зачем-то оглядела её со всех сторон. Из-за ширмы высунулась Айя с круглыми, в пол-лица, глазами.
– Дэйна Гертана, как же вы так!..
Я снова резко двинула рукой, но ничего не произошло.
– Не вздумай никому говорить, поняла? Айя, слышишь?
Пигалица закивала часто-часто:
– Ни единым словом, клянусь!
Осколки разбитых стаканов мы собрали в четыре руки. Я вяло отмахивалась от восторженных расспросов Айи и отчаянно жалела, что магия набирает силу медленно и спонтанно. Как славно было бы прижать Вергена к стенке, снять с его шеи «ключ», самого муженька запереть в ближайшей кладовке и уйти!
Когда наступило время сна, старательную горничную пришлось выпроваживать из спальни: Айя неловко переминалась с ноги на ногу, теребила край передничка и бубнила, что лучше бы ей ночевать подле хозяйки. «А то мало ли что».
– Яола требует, да? – уточнила я, делая вид, что готовлюсь ко сну: снимала покрывало с постели, взбивала подушку. – Водички там подать, одеялко поправить?
Я старалась изгнать из голоса едкую желчь, чтобы не пугать деревенскую пигалицу.
– Ну… – замялась пигалица, краснея ушами.
– Иди к себе, Айя, – устало велела я. Сил играть перед ними всеми уже не было, и уж девчушка во всём этом театре виновата была меньше всего. – И не слушай никаких ужасов, которые про меня плетут. Утром ты мне понадобишься отдохнувшей и бодрой.
Едва шаги горничной стихли в глубине слабо освещённого коридора, я повернула в замочной скважинке ключ. И тут наконец прорвало всё, что я держала в себе весь этот бесконечно долгий день. Торопясь, словно в затылок дышали все твари преисподней, я переоделась и переплела волосы, то и дело больно дёргая собственные пряди. Спотыкалась о коврик и ножки мебели, пока металась по комнате. Шипела сквозь зубы, роняла шпильки, выронила шкатулку, в которой хранила зачарованные перья, ругнулась и полезла их собирать. Пальцы не слушались.
Удалось ли Рэю купить артефакт?..
Я оставила самый маленький светильник в изголовье кровати и выбрала пёрышко. Особняк Райдера встретил мрачноватым из-за сумерек величием, но вместо самого хозяина или Сэлвера мне навстречу вышла экономка. Нильта, если я правильно запомнила её имя. От её улыбки, неуверенной, виноватой, у меня сжалось сердце.
Глава 31.2
В Лордброке случился пожар. Ещё днем загорелось одно из деревянных строений рядом с рыночной площадью и, несмотря на усилия людей, с огнём не удалось совладать. Он перекинулся на рядом стоящие лавки, задел кондитерскую, одно из любимых мест отдыха горожан; на той улице дома располагались вплотную друг к другу, имели общий балкон на верхних этажах. Райдер поспешил к месту трагедии одним из первых. По словам Нильты, в Лордброке проживало удручающе мало магов, сила каждого была необходима в битве со стихией, да и не тот человек лэйр-Альвентей, чтобы оставаться в стороне в такой момент. Немногим позже, оказавшись на пожаре, я не один раз услышала, как слаженно действовали чародеи, создав общее заклинание. Оно помогло остановить распространение пламени дальше, и люди смогли сосредоточиться на тушении огня, уже не боясь, что он пойдёт к следующему строению.
Нильта умоляла меня остаться в доме Райдера, ссылаясь на его указания, но разве можно было пить чай как ни в чём не бывало, узнав о том, что Рэй где-то там, среди огня, хаоса и суеты? Конечно, я кинулась к месту трагедии, не зная, какого рода помощь сумею оказать, но гадать не имело смысла: ещё одна пара рук лишней не окажется. Так и вышло. Кто-то, оглядев аккуратно причёсанную и принарядившуюся благородную дэйну (я ведь на свидание спешила), предложил мне не пачкать рук, но в ответ на мой испепеляющий взгляд более о подобных глупостях не заикался.
Я помогала передавать вёдра с водой; цепочка людей растянулась от фонтана, не прекращающего работать и в поздний вечерний час. Ещё одна цепочка вела к колодцу на соседней улице. Я выполняла механические действия, не обращая внимания на тяжесть и быстро занывшие от напряжения мышцы, на брызги воды, попадавшие на платье и туфли, и всё смотрела на зарево в густой черноте неба. Этот район, эта улица, пострадавшая от огня, были мне знакомы. Сердце сжималось от недобрых предчувствий ещё по пути к месту пожара, а на месте предчувствия, к огромному сожалению, подтвердились. Люди переговаривались, точнее, перекрикивались, делясь подробностями произошедшего, и о том, что антикварная лавка айта Гюдо располагалась в том же ряду строений, я узнала сразу. Никто не мог сказать, жив ли антиквар,
