Гарео Фитри.
– Птица не так давно улетела и больше не возвращалась, – развела я руками.
И не лгала ведь ни словом. Рене действительно ещё не покидал дома столичного мага. Циркач аж споткнулся, будто налетел на стену.
А потом я подверглась настоящему допросу! Фитри спрашивал и переспрашивал, умоляюще складывал руки на том месте, где у людей располагалось сердце, так что подошедший к нам муж удивлённо приподнял бровь. Я тоже спрашивала и уточняла, почему Фитри так уверен, что его сыч мог оказаться у меня. На что гость уверенно отвечал, что ровно в то время проезжал с гастролями по окрестным городам и в ночь, когда бушевала сильная гроза, «любимый питомец» и ухитрился упорхнуть. Цирковые повозки и фургончики тогда расположились на ночлег примерно в полудне пути от Бейгорлауна. Я покивала с задумчивым видом, а Верген, как нарочно, подтвердил, что птицу я подобрала в лютую непогоду. И про обрывок верёвки вспомнил.
– Погоди-ка, – остановил он разволновавшегося приятеля. – Герта, этот комок с перьями что, действительно удрал на свободу? Я вроде видел его в прошлый раз.
– Так и прошлый твой приезд был давно уже, – напомнила я.
Не понимала, почему страх за Рене так цепко держал за горло. Но не стала препятствовать настойчивому желанию гостя убедиться в отсутствии сычика в Бейгор-Хейле. Под насупленное молчание супруга провела циркача к своим комнатам, распахнула настежь дверь. Оба мужчины вошли в мою спальню первыми. Непонятно откуда вынырнувший Уэлт нерешительно замер на пороге, вызвав моё недоумение: этому-то что здесь надо? Не знаю, что надеялся увидеть Гарео Фитри, ведь ни клетки, ни кормушек я не держала в спальне, убрала в кладовку в тот же день, как Рене улетел к Ильну. Разве что…
– А это? – гость показал на жёрдочку, прибитую к одной из стен.
– Это я вытащить из стены не могу, сил не хватает. А из мужчин в замке только садовник.
Верген невнятно хмыкнул.
– Пойдём, Гарео, – недовольно позвал он приятеля. – Это неприлично, в конце концов. Мало того, что ты пытаешься оскорбить мою жену нелепыми подозрениями, так ещё и не стесняясь моего присутствия!
Фитри вспыхнул и забормотал извинения. Я же не сдержала удивлённого взгляда на мужа: принял мою сторону? Почему?
– Ладно, не лепечи, – отмахнулся Верген. – Будь эта сова сейчас тут и окажись именно твоей – ты бы получил её назад. Пойдём лучше выпьем смородиновой наливки. Экономка у нас делает просто отличнейшую наливку!
Фитри горестно вздохнул и покорно поплёлся на выход. Я осталась отдыхать и набираться сил – так выразился в мою сторону супруг, не встретив ни единого возражения с моей стороны. Я покосилась в сторону маячившего в коридоре лакея, закрыла дверь и выдохнула.
Все прибитые к стенам моих комнат деревяшки в этот же день скрутил Уэлт, ничем не выразивший своего неудовольствия распоряжением хозяина.
– А действительно, Герта: когда твой воробей улетел? – спросил Верген вечером.
– Несколько недель назад, примерно так, – я нахмурилась, якобы вспоминая. – Я ведь не держала сыча взаперти, он часто покидал замок и подолгу не возвращался.
– Тем лучше для него. Ты знаешь, что я не жалую птиц, но любовь Гарео к чучелам не разделяю тоже.
И я тихонько выдохнула снова. Рано утром оба покинули замок; стоя в дверях, пропускавших по-ночному прохладный воздух, я куталась в шаль и сонно улыбалась. Фитри заливался соловьём, благодаря за гостеприимство и нахваливая стряпню Руты и наливку Яолы, но тёмные глаза оставались слишком холодными, неприятно-пристальными. Вергену я вежливо пожелала хорошей дороги, пообещала не пропускать приём зелий. Улыбнулась лекарю Ларису, которого почти не видела весь предыдущий день: добросовестный лекарь почти не выходил из гостевой комнаты, прямо там и занимался изготовлением снадобий, чтобы оставить мне приличный запас до следующего приезда мужа. А я надеялась, что до следующего раза успею разрушить защитные чары и навсегда покинуть замок.
Я едва дождалась вечера. Как нарочно, Яола с Рутой засиделись на кухне, да то и дело прибегала Айя, интересовалась, не требуется ли какая помощь. Её я отправила спать, заверив, что с водными процедурами и переодеванием ко сну я прекрасно справляюсь сама, а вот с утра мне нужна бодрая и хорошо выспавшаяся горничная, а не это зевающее чудо, стоявшее на ногах на чистом упрямстве и желании быть полезной. Когда все наконец разошлись отдыхать, почти наступила ночь. Я помучилась сомнениями, но желание увидеть Райдера пересиливало всё остальное. Я аккуратно сложила сорочку, хранившую его запах, и проверила, хорошо ли заперла дверь.
Интересно, как быстро Рэй почувствует, что моя магия проснулась?..
Если он, конечно, дома. Если удача улыбнётся мне, не стану больше тянуть, сразу расскажу всё, что столько времени носила в себе. Я зажмурилась, представляя точку выхода. А что, если попробовать..? Я ведь так хорошо запомнила его дом, те помещения, где уже довелось бывать. Сжав в ладони пёрышко, я не успела додумать до конца, как буду объясняться с прислугой лэйр-Альвентея, если его не окажется дома, в то время как сама я появлюсь из ниоткуда. Хорошо бы в таком случае наткнуться на Сэлвера, он, кажется, ничему не удивляется…
Меня дёрнуло сквозь темноту и тошноту, страх, что я неверно рассчитала и вот-вот свалюсь с высоты и хорошо, если в какие-нибудь кусты, быстро улетучился. Свалилась я куда требовалось: на террасу, обустроенную на крыше особняка. Ещё немного, и врезалась бы в низенький столик возле диванчика, но я приземлилась где-то сбоку, чудом избежав столкновения с мебелью. Села, потрясла головой, прогоняя налипшую муть.
– Дэри?
Я не сдержала полного облегчения выдоха.
– Дэри! Ласточка!
Рэй обнаружился прямо тут, на диванчике. Какие-то листы с шуршанием посыпались на пол, когда он шустро подхватился с места и сгрёб меня в медвежьи объятия. Если я все эти дни страдала от неизвестности и всяческой неуверенности, то этот жест мгновенно развеял их.
– Как же долго тебя не было, – пробормотал Райдер, уткнувшись мне в макушку. – Разве так можно! И твоя записка!..
– Она до тебя всё-таки
