и неопределённость. Джек-пот! Вот как можно понять такой ответ? – Майкл громко рассмеялся.
Иван почувствовал себя ещё неуютней. Смысл-то он, конечно, уловил, но смешной мысль не ему показалась.
– Скажи, а что там произошло такого, что пришлось даже использовать орбитальный удар с «Герольда»?
– Вы хорошо осведомлены.
– Ну, во-первых, я служил в лучшей разведке мира, а во-вторых – не такая уже это и тайна.
Иван не определился, что из сказанного вызвало у него большее несогласие. Говорить начистоту с американцем желанием он не горел.
Бёрд молчал, улыбался, и внимательно глядел на Ивана, словно обладал способностью читать с лиц что-то помимо прямого ответа. Первый вопрос, очевидно, уже был задан.
– Да просто по-другому было никак, – Иван поймал себя на мысли, что слишком часто пожимает плечами. До чего же это глупо, наверное, выглядит со стороны. – Командование приняло такое решение.
– Но что послужило причиной для удара с орбиты? Если не ошибаюсь, то был импульс на перегруз энергосистемы базы, так?..
– Мне не докладывали, – резковато ответил боец.
– Хорошо. Не хочешь говорить – я не стану выпытывать, – вставая, Бёрд вздохнул почти театрально. – Ты не подумай лишнего. Всё произошедшее на Хиц-2 мне известно. Хотелось просто услышать мнение очевидца.
С этими словами Бёрд вышел.
Вскоре объявили отбой. За минуту до этого в капсульный, бубня под нос нескладный стишок, протопал без остатка поглощённый собой Фарадей. Белый халат местами был обильно перемазан пылью, точно он лазил где-то по труднодоступным местам. В руках он держал прибор, похожий не то на счётчик Гейгера, не то на газоанализатор Брамина. Иван не вмешиваться и наблюдал за ним ровно до тех пор, пока тот не полез зачем-то в изолятор.
– Ты чего? – недоумённо уставился Трипольский, когда безопасник рванул его за рукав. – Ты мне халат помнёшь!
Ушёл он также, как и пришёл - уткнувшись в прибор и начитывая какой-то стишок.
Когда Иван сел обратно на кушетку, Милош пошевелилась. Но лишь простонала что-то нечленораздельное и снова замерла. Ей что-то снилось…
Интересно, как ей удалось выбраться из изолятора? Роберт говорил что-то о сигнальной лампе, о кнопке внутри. Что, мол, сигнал сработал, а кнопка оставалась под предохранительным колпаком. Может, что-то неладное с системой энергоснабжения? Оттого и переборка могла открыться…
Оставив мысли о Милош, Иван воззвал к Ординатору – задание командира на отсмотр мнемокадров никто не отменял. Коротко определив критерии как: «всё, что покажется необычным», Александр Александрович, видимо, не учитывал, что Иван видел вещи, после которых понятие об обычном и необычном мягко говоря смазываются.
Перед внутренним взором Ивана предстали густые, сине-зелёные джунгли. Чужеродный пейзаж сходу заворожил его, поманил: сросшиеся крупной хвоей деревья словно проецировали часть себя в небо, придавая ему нереальный изумрудный цвет.
Впереди ожидали около ста пятидесяти мнемокадров. Иван принялся внимательно высматривать каждый. И уже к пятнадцатому невольно задался вопросом о психическом здоровье хозяина воспоминаний. Они были однотипны, пространны и, по сути, бесцельны, многие так и вообще отличались разве что ракурсом. Попались два или три откровенных повтора. И всюду – сине-зелёный пейзаж джунглей на фоне неба, зафиксированный примерно в одно и то же время суток, либо чешуйчатые стволы деревьев на тёмном фоне, запечатлённые, видимо, изнутри зарослей. Всё. Больше – ничего.
Иван открыл глаза. Милош не шевелилась. Тогда он с новым запалом принялся просматривать мнемокадры. Времени на это ушло ещё больше. В конечном итоге Иван поймал себя на том, что плавно съезжает с кушетки. Встрепенувшись, поднялся, поработал согнутыми в локтях руками. Потёр лицо, поморгал, пораскрывал до предела рот, чтобы потянуть лицевые мышцы.
Прошёл час, и Иван понял, что если сию же секунду не начнёт шевелиться, желательно поактивней, то сон его дожмёт. Гудение квантовых приёмников только подкрепляло это убеждение.
Прислонив излучатель к одной из капсул, часовой принял упор лёжа и начал беззвучно отжиматься. Разогнавшаяся кровь махом выдворила дрёму. Для закрепления эффекта он ещё немного поприседал.
Иван не испугался – не успел попросту – когда из коридора донеслись странные звуки. Мгновение, и в руках уже высоко пропел приводимый в боевое положение протоволновой излучатель – самое лучшее подспорье для уверенности космопроходца в непонятной ситуации.
Иван, прислушиваясь, вышел в коридор. Звуки повторились: глухие, тихие, с еле уловимым эхом. Точно кто-то шёпотом бубнил что-то нечленораздельно, приложив ко рту трубу.
Не сомневаясь ни секунды, Иван зашагал вперёд. Им двигало желание отыграться, сорвать покров таинственности – ведь детская тень заставила оторопеть не его одного. На треклятой Хиц-2 он видел такое, после чего страх вряд ли мог пролезть под кожу по-настоящему.
Иван чётко знал, куда идёт, и остановился только около заветной переборки, за которой была развилка к камбузу и пожарному щиту. Прислушался. Да, звуки были оттуда! Иван вдохнул и дотронулся до панели управления…
И как и в первый раз остолбенел от неожиданности.
Под самым потолком, над закрытой нишей с противогазами и огнетушителями, прямо из стены торчали… ноги! Обычные человеческие ноги, в стандартной, как и у всех космопроходцев, обуви и одежде. Они то и дело подёргивались, будто их обладателя кто-то неспешно доедал.
Иван было шагнул в коридор, как вдруг эти самые ноги подались обратно, за ними сначала показался торс, затем скомканный, некогда белый халат. Вскоре уже сам Трипольский выпал на пол около пожарного щита. В стене вверху зияла вентиляционная шахта.
В руках Фарадей держал всё тот же прибор. Только теперь вместо озадаченности на перемазанном вытянутом лице блистала улыбка.
– Я нашёл! – выпалил Трипольский и вдруг закашлялся.
– Что? – Иван пошёл к нему, но излучатель на всякий случай не опускал.
Фарадей не ответил. Не смог – сильный кашель прямо-таки душил его. Иван почти поравнялся с ним, когда Трипольский вдруг пошатнулся, обмяк и неуклюже шлёпнулся на пол.
Иван одним движением забросил оружие за спину, присел, подтягивая Фарадея себе на колени. И уже расстегнул ему ворот кителя, как вдруг ощутил сильное першение в горле.
Давясь кашлем, Иван выволок Трипольского обратно в кают-компанию, прочь от распахнутой настежь шахты вентиляции, и ударил по панели, закрыв переборку в злосчастный коридор. Выдохнул, прокашлялся. И боковым зрением вдруг заметил движение.
Милош!
В соседнем коридоре, напротив почему-то настежь раскрытой двери арсенала стояла Милослава! Иван бросился к ней, оставив мычащего Трипольского на полу кают-компании. И едва успел.
Переборка арсенала позади него внезапно закрылась, и фонарик на цевье излучателя остался единственным источником света.
Милош действительно была тут. Стояла
