ваш хозяин. — Я потянул змея в сторону арены.
— У него сильная охрана. — Произнес конь. — Они такие же, как и он, способные исчезать.
— Банда иномирцев. — Это несколько осложняло нам задачу. — Спасибо за предупреждение. — Я обратился к змею. — Антош, ты можешь сделать так, чтобы его охрана не смогла попасть к нам?
— Запросто, но только тем, кто сейчас вне этого мира.
— Я чувствую, что этого циркача так просто не возьмешь. — Моя уверенность проистекала из того, что Ляля фактически стала его заложницей.
Она могла за себя постоять в любом мире, где ее врагами были люди или животные, но если этот мир был смертелен для нее своим коренным отличием, то это меняло дело. Действовать надо было очень быстро.
— Он пытается выйти отсюда. — Сообщил змей. — И он не такой слабый, как я думал.
— Держи его, я быстро.
Угадайте, куда я решил метнуться, чтобы решить проблему. Не поверите, но я выбрал свой родной мир, место в котором шел бой. Я представил себе погибшего бойца, у которого имелось оружие, которое точно могло стрелять. Цирковой шум сменился трескотней выстрелов и свистом пуль. Рядом со мной на земле лежал бородатый мертвый боец, испачканный в крови и земле, с открытым ртом и высунутым из него фиолетовым языком. Я схватил с земли автомат, вынул из кармашков разгрузки пару магазинов и вернулся назад. В последний миг я услышал, как пули щелкнули по земле совсем рядом. Хорошо, что они не попали вместе со мной в этот мир.
— Антош, твоя задача не дать этому упырю сбежать, а моя, сделать так, чтобы он обосрался и немедленно вернул нам Лялю. Я прострелю ему коленку.
— Жорж, насилие не наш метод. — Предупредил меня змей.
— Я в курсе. Потом карму отработаю.
Откинув занавес в сторону, я вышел на арену с автоматом на перевес. Жабоподобный иномирец смело смотрел на меня и готовился применить какой-то приемчик. Я хотел выстрелить в него, но побоялся задеть зрителей, либо нечаянно отправить его на тот свет. Он был нам еще нужен, чтобы вернуть Лялю. Воображение постоянно подкидывало мне пугающие варианты ее судьбы.
— Верни ее, скотина, и поговорим! — Выкрикнул я ему.
Я все же выстрелил, но вверх. Среди зрителей, точно таких же жаб, как и хозяин цирка, поднялась паника. Иномирец попытался выбить меня из этого мира. Наивный. Уж в этом я точно был лучше него, а при способностях змея, мы просто были непобедимой командой. Волна силы окутала меня, мир дрогнул, но на этом все закончилось. Дрессировщик вылупил на меня свои выпуклые глазки. Я очень хотел надеяться, что это проявление страха. В таком состоянии он был менее опасен.
Поняв, что выбросить меня у него не получается, жабоид решил сбежать. А когда и этого у него не получилось, он заметался перед трибунами. Надо отдать ему должное, он умел искать возможности. Резкий щелчок кнутом и я остался без автомата. Моя боевая железка оказалась у его ног. Я кинулся к ней, чтобы не дать ему обрести преимущество в нашем споре.
Мы столкнулись лбами. На мгновение в моих глазах потемнело. Черепок у жабоида оказался крепким. Но и он получил свое, упал навзничь и закрутил глазами, как после наркоза. Я взял в руки автомат и ткнул еще дымящимся стволом ему в бок.
— Верни Лялю, придурок. — Ширнул посильнее, чтобы он не вздумал сомневаться в серьезности моей просьбы.
— Вы кто такие? — Спросил циркач, вместо того, чтобы выполнить мою просьбу.
— Верни и поговорим. — Настоял я на своем.
— Нет. Будем разговаривать, пока она у меня.
Сломить напором его не получилось. Жаба-иномирец оказался тертым калачом. У меня закончились аргументы. Невольно пришлось подчиниться его условиям, что совсем не входило в мои первоначальные замыслы. Вообще, с этим цирком все пошло не так, как было задумано.
Антош подполз к нам, распугав остатки зрителей.
— В ваших интересах поступить так, как мы вас просим. — Произнес он мирным тоном. — Конфликт породит необдуманные действия, которые могут привести к насилию либо нежелательному исходу для обеих сторон.
— Какой хороший экземпляр. — Усмехнулся жабоид. — Я бы сделал с тобой номер с предсказателем
— А я бы сделал с тобой французский суп из лягушачьих лапок. — Я был слишком зол, чтобы искать компромиссы.
— Ваш друг останется гарантией моей свободы. Только я знаю, где он находится. Не надо ставить мне условий, кем бы вы не являлись. Вы вломились сюда без спроса и решили устроить самосуд, не думая о том, что вам могут противостоять.
— Мы найдем ее, где бы ты ни прятал, дай только время. — Спокойно оппонировал ему змей.
— В таком случае, я могу сделать так, что она немедленно погибнет, как только вы начнете на меня давить.
— Что ты выгадаешь тогда? — Спросил его Антош. — Ты развяжешь нам руки.
— Я найду способ сбежать. Не впервой.
— Ты хочешь сказать, что за тобой уже приходили? — Удивился змей.
— А вы как думаете?
Мой указательный палец гладил спусковой крючок автомата, направленного в сторону циркового иномирца. Жабоид хвалился собой, вызывая во мне непереносимое отвращение. Как и следовало ожидать, эволюции вытравить жабу из иномирца не удалось. Не проглядывала сквозь зеленую шкурку Василиса Премудрая.
— Ты лжешь. — Спокойно заявил змей. — Ты не настолько силен, чтобы сопротивляться им.
— Я нет, — спокойно согласился циркач, — но есть тот, кого я кормлю. Он покровительствует мне.
Я подумал, что он говорит про те сущности, что питаются человеческими эмоциями. Цирк как нельзя лучше подходил для этого. Но я не знал, что они становятся горой за тех, кто помогает им добывать пропитание. Обычно, как это было с Вольдемаром, они просто эксплуатируют их, не нарушая вселенской гармонии.
Я ошибся, недооценив возможности клиента. Шестое чувство, включающееся у меня в самые опасные моменты, неожиданно сработало. Я почувствовал, как в районе зрительских трибун появилось призрачное движение воздуха. Не раздумывая, поддавшись рефлексам, я ухватился левой рукой за грудки циркача. Антош, тоже почувствовав неладное, обвился вокруг меня тугими кольцами.
Спустя секунду в воздухе проявилась зыбкая тень огромного существа. Он не вошел в мир, в котором мы находились, а замер на границе, чтобы не подставить себя под удар. Я увидел его полупрозрачные глаза горящие огнем ненависти и злобы, от которых стало не по себе. Не успел я вообразить безопасное место, в которое можно сбежать, как сила, исходящая из этих глаз, вытолкнула нас в аномалию.
Мы шлепнулись на пол. Антош смягчил мое падение, но жабоиду повезло меньше. Он гулко приложился черепушкой.
— Антошшш. — Прошипел я из-за того, что его
