Поначалу военные без особого энтузиазма восприняли нового невольного союзника, но вероятно вскоре стали строить какие-то планы. Офицер явно темнил, чего-то не договаривал, но по его распоряжениям и рекомендациям Клаус предположил проведение некой боевой операции: высадки спецотряда или ещё чего-то в этом роде.
После полуночи, по его приказу медперсонал оперативно покинул крыло больничного здания, где разместились японские раненые. Впрочем, особо уговаривать ему не пришлось.
Понимая, что сейчас будет десант и штурм больницы, все осведомлённые притихли, по возможности укрывшись.
Надо сказать, что симпатий к японские солдатам никто не испытывал, особенно после увиденных обрядов взрезания живота, и что самое ужасное, отсечения головы. Но всё-таки это были врачи, со своими воззрениями на милосердие и клятву Гиппократа. И когда стало понятно, что предприняли военные армии США, многие были потрясены решением американского командования.
Госпиталь, носящий название города не был спроектирован по классической Н-образной схеме. Два капитальных корпуса соединённых солидной перемычкой с парадным входом. Задняя сторона утыкана хозпостройками, собственной котельной и генераторной, в правом крыле отдельным аппендицитом выходил ещё один корпус. Именно там и разместились японские военнослужащие.
С высоты пять тысяч метров, в густой облачности и сгущающихся сумерках, разглядеть город было совершенно не возможно. Пилоту штурмовика А-10 и не надо было визуально видеть цель. Точная аппаратура выводила машину на радиопеленг передающего устройства, установленного на крыше здания.
Сброшенная управляемая фугасная бомба четко обрезала одну закорючку на несимметричном плане госпитального комплекса, где Клаус Майне распорядился разместить японских раненых.
Подняв облако пыли, корпус рухнул, как карточный домик, погребая под обломками всех раненых, несколько японских санитаров, интеллигентного офицера императорской армии и не успевшую выскочить из прилегающего помещения медсестру.
Ньюпорт. Прилегающие акватории.
Капитан 1 ранга Ю. Итиномия, командовавший тяжёлым крейсером «Асигара», выйдя в океан из акватории Ньюпорта, приказал взять курс на северо-восток.
Небольшой кильватерной колонной (за крейсером увязались эсминец «Удзуки» и вспомогательный крейсер «Хококу Мару») корабли обогнули остров Мартас-Виньярд, держа его по правому борту и вошли в пролив Маскегет. Далее лежал просторный пролив Нантакет. Японцы приспустили флаги, маскируясь от случайных свидетелей из попадающихся рыбацких судов. Возможно, это удалось — аборигены привыкшие видеть в местных водах только американские корабли, и мысли не могли допустить обнаружить здесь кого-то другого.
С крейсера катапультой запустили разведывательный гидросамолет. Едва не касаясь волн, «Митсубиси» казалось, растворился среди океана по ходу эскадры и чуть не столкнулся нос к носу с «вертикалками» с десантного корабля «Батаан».
Самоуверенные американские лётчики просвистели плотной смешанной группой в составе AV-8B «Харриер» и новых F-35 «Лайтнинг» над проливом Нантакет. И уже над северной оконечностью острова с одноимённым названием поменяли курс с 180№ на 220№ и разошлись с набором высоты веером — начиналась охота за японскими кораблями.
* * *
Универсальное десантное судно «Нассау» было спущено на воду в 1979 году и с того момента подверглось ряду модернизаций. Некоторые новшества, естественно, пошли на пользу боеспособности корабля, а иные подтверждали правоту выражения, что «лучшее — враг хорошему». Неделю назад произошла замена газотурбогенераторов, вырабатывающих переменный ток, и теперь в общекорабельной сети постоянно падало напряжение. Персонал завода изготовителя пытался устранить неполадки, но операторам на центральном посту постоянно приходилось перегружать ЭВМ, вводить заново данные в систему спутниковой ориентации и различные подсистемы.
Но с этим экипаж более, менее справлялся. Основной проблемой оказались новейшие конвертопланы «Оспри», заменившие вертолёты CH-46 «Си Найт». Новые машины не были диковинкой, но видимо морское ведомство, проводя очередную плановую модернизацию, решило обновить авиапарк корабля.
«Нассау» получил новые машины не самым первым. Дурная слава о V-22 уже ходила в войсках и на флоте, недаром вместе с «Оспри» прислали целую дополнительную команду по их техническому обслуживанию. Экипаж корабля с праздным любопытством разглядывал необычную машину, а механики и пилоты, из тех кто уже прошёл курс переучивания на новую технику в Нью-Ривер, не испытывая большой радости. Кто-то кривил нос и провокационно заявлял о предпочтении старушек «лягушек» всяким рыбоедам.
Проблемы начались почти сразу, как с новыми газотурбогенераторами, так и с новыми машинами авиакрыла. При тренировочном взлёте у одного конвертоплана отказал двигатель. Машину удалось посадить на одном движке. Следом ещё две машины, при отработки учебной противолодочной атаки оказались неспособны выполнять боевую задачу из-за ряда неисправностей.
Теперь капитан корабля старался максимально ближе подойти к району боевых действий, посчитав, что чем меньше ненадёжные машины будут в полёте, тем больше шансов у десанта добраться до места высадки.
Водоизмещение «Нассау» при полной нагрузке 39967 тонн, меньше чем у полноценного американского авианосца, но, несмотря на ветер, поднявшийся почти до тридцати узлов, судно лишь слегка покачивало на поднявшейся волне. Шум на палубе судна стоял неимоверный: гудели двигателями палубные тягачи, ныли приводами подъёмники, выкатывая на палубу новые летающие машины, наверху в высоких надстройках завывал ветер, свистели турбинами конвертопланы, пытаясь перекричать эту какофонию, раздавали приказы офицеры экипажа и командиры топтавшихся на палубе морских пехотинцев. Срывающийся мелкий дождь лупил косо летящими каплями, заставляя укрывать лицо и шею за воротником форменной одежды. Сидя в уютных каютах тревожные дикие новости с материка воспринимаются совсем в ином свете нежели на открытой всем ветрам, промозглой палубе. Морпехи с неприязнью поглядывали на конвертопланы, испытывая в районе задницы неприятное чувство дискомфорта, техники в последний раз тестировали бортовые системы машин.
«Нассау» обогнул остров Мономай, входя в пролив Нантакет со стороны океана. Капитан корабля сразу обратил внимание, что если над всей Атлантикой небо плотно затянуто тучами, то над проливом имеются небольшие просветы, а ветер стал более порывистым. Возможно, полуостров Кейп-Код как-то влиял своей возвышенностью на распределение воздушных масс. Но, не смотря на прояснившееся небо, капитан был недоволен — порывистый ветер мог создать немало проблем для взлётающих вертолётов.
Капитан как раз поднялся в рубку, собираясь доложить в штаб морских операций, что из десяти V-22 к полёту готовы только семь, как получил кодированное сообщение о ядерном взрыве в Гротоне и о корректировке планов командования. Он тут же отдал новый приказ по кораблю.
Наверное, экипажи и пассажиры десантных машин вздохнули с облегчением, услышав новость об отмене операции. Три «Оспри» с 24 десантниками в каждом, уже успели взлететь, переводя двигатели в горизонтальное положение и набирая скорость. Получив новую команду, их пилоты развернули машины, поочерёдно заходя на посадку. Два конвертоплана сели благополучно, однако у третьего, вдруг упало давление в системе гидравлики, гондолы стопорнулись в среднем положении принуждая пилота к посадке почти в самолётном режиме. Лётчик, проявляя мастерство, высоко задрав нос машины, пытался уровнять свою скорость со скоростью судна. Команда лихорадочно убирала технику с палубы, освобождая место для посадки. Капитан корабля поначалу хотел приказать приводнить проблемную машину, и заняться спасением экипажа и пассажиров с воды, но наблюдая за действиями лётчика-виртуоза, решил, что у того всё получится.
Но вмешался новый фактор. Как уже говорилось, корабль испытывал неполадки с напряжением в общекорабельной сети, в связи с этим все электронные системы корабля работали с перебоями, в том числе и РЛС обнаружения надводных и низколетящих целей. Тем не менее, командиру корабля регулярно докладывали об обнаружении многочисленных рыбацких кораблей в акватории пролива. Сообщение оператора РЛС НЦ-обнаружения о крупном судне по левому траверсу и низколетящем самолёте, капитан, внимательно следивший за стараниями пилота неисправного «Оспри», поначалу даже пропустил мимо ушей.
Экипаж «Нассау» сверхнормативно убрал с палубы мешающую технику. Конвертоплан, загребая воздух огромными трапециевидными лопастями, зайдя с кормы, уже скользил шасси по палубе. Пилот сбросил обороты до минимума. Взвизгнули тормоза, выбросив белый дым из-под колёс. Машина, просев на нос и медленно останавливаясь, катилась к краю взлётки. Пилоты в ужасе смотрели в лобовое стекло на приближающийся край, и за край, где пенились потемневшие вoды. МV-22А всё же остановился, хотя переднее сдвоенное колесо перескочило через носовой срез палубы, машина гулко ударилась днищем, заставив екнуть сердце не у одного человека, из тех, кто наблюдал и испытывал на себе кульминацию посадки. Но это был ещё не конец.
