против англофранцузской эскадры в 1854 году обессмертил себя бывший мичман с «Александра Невского и трофейного брига «Наварин» Василий Завойко, к концу жизни ставший полным адмиралом.
Весьма заметный след оставил в отечественной истории и бывший мичман с "Азова" Евфимий Васильевич Путятин. Служа в дальнейшем на Черноморском флоте, Путятин примет участие во всех значительных десантах на кавказское побережье, примет командование у Нахимова его любимой «Силлистией», возглавит зачистку Каспия от туркменских пиратов. Имя Путятина будет увековечено писателем Гончаровым в знаменитом романе «Фрегат «Паллада». Именно он впервые установит дипломатические отношения с Японией, возглавит переговоры с Китаем и заключит Тзань- Тзинский мирный договор, определивший границы между нашими странами по Амуру и дававший нам право торговли в китайских портах. Свою службу России Путятин закончит на посту министра просвещения в самое переломное и тяжелое время государственных реформ в 1861 году. Впоследствии либералы будут винить Путятина в отсутствии «демократичности». Да, возможно, адмирал был чужд прозападных либеральных идей, зато он был истинным патриотом своего Отечества, прекрасно понимавшим, в какую бездну может провалиться Россия, в случае победы революционных идей. Последние годы заслуженный адмирал состоял членом Государственного совета. Умер Евфимий Васильевич Путятин в 1883 году.
Глава четвертая
Последний парад
Судьбы героев Средиземноморской эскадры сложились по-разному. Кто-то сделал карьеру и оставил заметный след в отечественной истории. Другие по тем или иным причинам рано оставили службу, и остаток жизни провели в деревнях в окружении близких. Тяготы и лишения нелегких плаваний вскоре после окончания войны стали причиной смерти героя Наварина и командира брига «Ахиллес» капитан-лейтенанта Ивана Бутенева, и доблестного командира транспорта «Пример» лейтенанта Федора Морского. В расцвете лет ушли из жизни командир фрегата «Александра» капитан 2 ранга Егор Шлипенбах, командир фрегата «Мария» капитан 1 ранга Ишкарин, командир брига «Охта» капитан 2 ранга Никольский.
Рано вышел в отставку и уехал в имение жены в Ярославскую губернию автор интереснейших мемуаров «Год Наваринской кампании» Александр Рыкачев.
Полными адмиралами и членами Госсовета ушли из жизни бывший командир "Гангута" Александр Авинов и бывший командир "Константина" Степан Хрущов. Что касается Авинова, то он много лет будет руководить штабом Черноморского флота при Лазареве. После потери зрения, Авинов переедет в Петербург, где и умрет в окружении своего многочисленного семейства. Степан Хрущев будет командовать соединениями кораблей на Балтике, а закончит службу сенатором.
До полного адмиральского звания дослужились так же командир «Александра Невского» и комендант острова Парос Лука Богданович, брат героя Севастополя Константин Истомин, Семен Воеводский с «Иезекииля», энтузиаст пароходостроения лейтенант Иван Шанц с «Фершампенуаза», братья Иван и Николай Епанчины с «Проворного» и «Елены», Дмитрий Замыцкий с «Телемака», командир транспорта «Сухум-Кале» лейтенант Николай Никонов, бывший лейтенант Юхарин с фрегата «Ольга». Полным адмиралом, главным командиром Кронштадтского порта и сенатором стал и бывший командир линейного корабля «Фершампенуаз» Григорий фон Платер.
Вице-адмиралами стали лейтенанты Роман Бойль с «Александра», Болговский с «Княгини Лович», Цебриков с «Иезекииля», Чистяков с «Елисаветы», Куличкин с «Эммануила», мичман Сидесснер с «Фершампенуаза», братья Федор и Борис Нордманы, служившие на «Эммануила» и «Елене». генерал-лейтенантами стали Александр Севрюков с «Ольги» и Петр Баранов с «Константина» стали Иван Бутаков с «Царя Константина». В истории русского флота вице-адмирал Бутаков остался и как отец нашего выдающегося флотоводца, основателя тактики парового и броненосного флота адмирала Григория Ивановича Бутакова.
Два орла на погоны заслужит бывший мичман с брига «Усердие» Павел Моллер. Ему придется еще поучаствовать в двух войнах. В 1831 году Моллер отличится при штурме мятежной Варшавы, а в годы Крымской войны будет успешно командовать отрядом гребных судов на Балтике. Его двоюродный брат Александр Моллер с «Азова» будет много лет командовать кораблями на Балтийском флоте и уволится со службы контр-адмиралом.
Не слишком удачно сложилась последующая служба у героического командира линейного корабля «Иезекииль» Иосифа Ивановича Свинкина. Служба Свинкина вообще большая загадка для военно-морских историков. Его побед и заслуг хватило бы не на один десяток адмиралов, но, не смотря на это, начальство, ветерана екатерининского флота не слишком жаловало. После возвращения в Кронштадт, Свинкин получил назначение вицедиректором департамента кораблестроения. В 1831 году ему дали контрадмиральский чин, а уже в следующем отправили на пенсию.
Не сделал, к сожалению, карьеры и решительный командир фрегата «Кастор» капитан 2 ранга Иван Сытин. После возвращения на Балтику, он девять лет откомандует линейным кораблем «Кронштадт», а затем будет уволен со службы в чине капитана 1 ранга. Одни говорили, что причиной тому стал независимый и строптивый характер наваринца, другие, что причиной увольнения стало подорванное морской службой здоровье.
* * *
Свою необычную судьбу имела и, спасенная моряками "Гангута" во время Наваринского сражения икона Пресвятой Богородицы Одигитрии, ставшая корабельной иконой этого линейного корабля.
Впоследствии она была передана на броненосец "Гангут". В июне 1897 года броненосец наскочил на подводную скалу у Транзундского рейда. Пробоина была огромной, и спасти корабль было невозможно. В первую очередь с гибнущего броненосца свезли шлюпкой драгоценную икону. "Гангут" погиб, но при этом не погиб, ни один из членов его экипажа. Как говорили впоследствии на Балтийском флоте, что людей спасла именно икона Богородицы Одигитрии, как когда-то она спасла при Наварине от пылающего брандера и экипаж первого "Гангута".
Есть сведения, что в 1915 году икона была вручена экипажу новейшего линкора-дредноута "Гангут". После 1917 года следы ее теряются. Однако давно известно, что просиявшие иконы никогда не пропадают, а в определенное свыше место и время они вновь предстают пред людьми, чтобы спасать, утешать и вдохновлять. И как знать, быть может, пройдет совсем немного времени и Наваринская святыня вновь обретет свое заслуженное место на одном из российских кораблей!
* * *
По-разному сложилась судьба и тех, кто сражался по другую сторону Дарданелл и Босфора. Не долгой будет жизнь отважного командующего дунайской флотилией капитана 1 ранга Николая Патаниоти. Вскоре после войны он примет под команду один из черноморских линкоров, затем станет командиром всех дунайских портов и умрет спустя несколько лет в чине контр-адмирала.
Блестящую карьеру сделает бывший начальник штаба Черноморского флота Василий Мелихов. Грамотного и эрудированного офицера заприметит сам император и вскоре Мелихов будет переведен в Петербург. Чем только не придется заниматься ему! Мелихов будет главным инспектором флота и создателем пограничной таможенной стражи (прообраза нынешних морских частей погранвойск), будет писать новые уставы и заседать в Адмиралтейств- совете. В 1854 году император Николай Первый поставит перед ним невыполнимую задачу – создать в кротчайшее время целую флотилию канонерских лодок для обороны Кронштадта
