Возникает вопрос: зачем сочинять то, чего в помине не было, а потом разжигать нездоровые страсти и подводить под них нездоровую политическую подоплеку, как это было в разгар дискуссий о клонировании овечки Долли? Однажды, когда я был в кабинете нашего директора, академика Быкова, ему позвонили из «Московского комсомольца». Я стал свидетелем их разговора. Потом вышла вот такая маленькая заметка, из которой мы узнали, что мы собираемся клонировать… Ленина!
Если бы я не был свидетелем разговора, я удивился бы, как мог такой серьезный человек сделать такое несерьезное заявление?? Помню, он меня вызвал и говорит: «Прочти! Ты же слышал, о чем я говорил?! А здесь что написано?»
После этого решили: держаться от журналистов подальше! Если такое позволяет себе одна из крупнейших центральных газет, чего ждать от остальных?!
Особенно дикими выглядят подобные выходки в нашей стране, потому что родиной технологии бальзамирования является Россия. Эта технология оправдала себя во всех случаях, когда другие государства обращались за помощью к нашему правительству. Наши ученые смогли осуществить сохранение тела Хо Ши Мина. А это было не просто в условиях тропического климата. Или невероятные сложности в Анголе, когда понадобилось бальзамирование человека с черным цветом кожи. А бальзамирование Ким Ир Сена — представителя желтой расы… Да мало ли было нетрадиционных случаев, потребовавших революционных открытий в медицине.
В Мавзолей опять очереди
Тут я задал первый сложный вопрос: «Вам правительство сейчас хоть как-то помогает или приходится денежные проблемы решать самостоятельно?»
— Самостоятельно. Заключаем с заграницей научные контракты и… сами себя содержим. Формально входим в ВИЛАР (Всероссийский институт лекарственных ароматических растений), но из тех денег, которые он получает от государства, нам не перепадает ничего. Средства от контрактов идут на новые исследования и, конечно, на содержание Мавзолея В. И. Ленина.
Я представляю уже третье поколение, которое работает в Мавзолее. Когда возникает вопрос: «Не грозит ли продолжению процесса бальзамирования необеспеченность необходимыми медицинскими и прочими материалами?» — отвечаю: «Нет! Этого мы не допустим». Если до нас два поколения ученых посвятили этому делу всю жизнь, разве можем мы угробить то уникальное научное наследство, которое мы от них получили?! Для воспитания смены материальные возможности теперь, конечно, очень ограничены. Но молодые способные и самоотверженные люди, хотя и редко, к нам приходят и с энтузиазмом продолжают дело.
Это — своеобразный подвиг, если учесть, что со своими данными частных клиниках они могли бы иметь денег в 10–20 раз больше. Можете представить, какие у них зарплаты, если даже ведущие специалисты получают у нас порядка 6 тысяч рублей. И это при том, что надо не только очень много работать, но и выполнять невероятно сложные операции. Работа и дежурство в Мавзолее ведутся по графику беспрерывно!!! И несмотря на то, что, например, я, как доктор наук, имею право на 56 дней отпуска, я его толком не использую, потому что приходится постоянно прерывать его на дни дежурств в Мавзолее. Отказаться от дежурств на время отпуска — подобно предательству. Я этого сделать не могу. Так же думают и поступают почти все мавзолейные работники, хотя никто делать так нас не заставляет.
— Какие-то угрозы со стороны противников существования Мавзолея вы ощущаете?
— Нет. Да таких угроз, по-серьезному, и не было.
— На эту тему у меня был разговор со Слиской, с первым заместителем председателя Госдумы. Она сказала: «Путин, по-моему, ясно дал понять, что мы трогать Ленина не будем. Пусть пройдет время и, может быть, другие поколения решат этот вопрос по-другому. А пока живет поколение, которому Ленин дорог, мы трогать его не будем».
— Это так. Отношение кремлевских служб к нам хорошее. Работать нам не мешают. Никакого давления не чувствуется. Когда комендатура в Мавзолее может чем-то помочь, она помогает абсолютно доброжелательно. Старается проявлять здравый смысл во всем. Сложившиеся обстоятельства обязывают сотрудников комендатуры при Мавзолее следить за всем, что происходит в Кремле и на прилегающих к нему территориях, и не допускать нарушения, как вновь установленных порядков, так и установившихся традиций. Это вполне вписывается в требования ЮНЕСКО по отношению к историческим памятникам мирового значения. И они стараются выполнять эти требования. Тем более, что в Мавзолей опять много стало приходить народу. Очень много! Бывают очереди, как в советское время.
В Кремле, на мой взгляд, с пониманием относятся к тому, что Ленин по-прежнему остается святыней для огромных масс страны и мира, и сделать то, что безответственно, подстрекательски, провокационно призывают разные Михалковы, — значит надругаться над выбором и верой народов и вызвать их справедливый гнев. Чего, конечно, Кремль (и прежде всего Президент) допустить не может. Он же не может быть, как Михалковы, которые, когда им было выгодно, на весь мир славили Ленина и Сталина, а когда выгоднее стало ругать — стали проклинать…
Здесь я позволил себе рассказать ученому историю, случившуюся у меня с Жириновским. Как-то мы обсуждали, что значит похоронить Ленина по-христиански. Я спросил Жириновского: «По-христиански — это значит, как Христа?» Он говорит: «Да!» «Что ж, — говорю я, — давайте посмотрим, как похоронен Христос по Евангелиям Нового Завета». А там, оказалось, написано, что Христос похоронен так, как потом будет похоронен в Мавзолее Ленин… И вот после этого в своей книге «Всемирный обман» Жириновский написал: «Когда Добрюха мне это показал, я понял, что Сталин, как старый семинарист, решил похоронить Ленина, как Христа. Так что Ленин похоронен по-христиански. Его, как Христа, правда, в более торжественной форме, положили в каменном склепе на специальный постамент…» И вот теперь Жириновский выступает против тех, кто (подобно М. Захарову, Н. Михалкову, А. Собчаку) заявляет — дескать, Ленин похоронен не по-христиански. «Напротив, — говорит Жириновский, — Ленин похоронен, как Христос, а поскольку он не был верующим, то и хоронить его по-христиански было нельзя!»
Непредсказуемое подземелье
Сказав это, вспоминаю о нарастающих в народе настроениях воздать Сталину должное и решаюсь задать, может быть, самый сложный вопрос: «Если бы вам поступило предложение восстановить тело Сталина, чтобы вернуть его в Мавзолей, насколько бы это было возможно? Перенесло ли бальзамирование, которому подверглось тело, те годы, какие ему пришлось пролежать под землей после спешного волевого, безо всякого референдума, выноса Сталина из Мавзолея 31 октября 1961 года?»
— На этот вопрос однозначно ответить нельзя, потому что мы не знаем, в каком состоянии находится тело. Вы спрашиваете: как долго оно могло продержаться? Не знаю, хотя бы по той причине, что до сих пор неизвестно: похоронено ли оно было, как обычно, в земле или же замуровано в бетоне. В могилу с гробом Сталина, по некоторым воспоминаниям, вывалили машину цементного раствора. В связи с этим мы не знаем, какие конкретные природные условия окружали тело все эти годы? Какая температура и каковы были ее колебания? Была ли там вода или еще что-то? Особенно могли сказаться изменения, которые произошли в пластах земли на территории Кремля и Красной площади после того, как разрыли Манеж и построили там непредсказуемое подземелье. Вместе с тем не надо забывать, что, в принципе, все разлагается. И вполне возможно, что даже забальзамированное по новейшим технологиям тело тоже истлело. Но это только предположения.
А разрывать могилу, чтобы проверить останки на предмет того, чем был отравлен Сталин — никто не разрешит. Потому что сейчас никого не интересует: отравили его или не отравили.
То, что к этому проявляют интерес телевидение и пресса, — это еще не все! На мой взгляд, выступления средств массовой информации и государственные решения настолько оторваны друг от друга, что, скажем, мы на примере нашей работы чего-то явно заметного не наблюдаем. По своему опыту знаю, что такие вопросы решаются только на уровне Президента. А он руководствуется прежде всего государственными интересами, а не чьими-то сенсационными заявлениями, которые чаще всего имеют целью привлечь к себе всеобщее внимание, чтобы сделать на этом имя и деньги.
Власть есть власть. Она обязана быть ответственной. Это пытались соблюдать даже при Ельцине.
— Вы правы, — соглашаюсь я, — правители, чьи личные интересы шли явно вразрез с интересами государства, долго не правили, хотя бывают, конечно, исключения, когда государство толком еще не оформилось и, стало быть, не имеет еще своей классической формы… Однако, продолжая тему, ответьте и на такой вопрос: «Влияет ли на возможности бальзамирования то, что человек был отравлен? И чем был отравлен? Или в вашу работу не входит определять: от чего человек умер, потому что это не сказывается на порядке и возможностях бальзамирования?»
