<…> самые подлые изменники и предатели грузинского народа… оторвали Грузию от… России, вступили в союз вначале с германским, затем с англо-французским империализмом и превратили Закавказье в плацдарм иностранной интервенции…
<…> Подонки… во главе с Н. Жордания, окончательно продавшись империалистам и интервентам… превратились в заурядных шпионов и лазутчиков генеральных штабов и контрразведок империалистических государств…
<…> Грузинская уклонистская оппозиция встретила полное сочувствие и поддержку со стороны… национал-шовинистической интеллигенции.
<…> Они намеревались оторвать Закавказье и в частности Грузию от Советского Союза и создать с помощью всех антисоветских сил «независимое» грузинское государство под протекторатом одной из капиталистических держав».
«Но они совершили грубую ошибку, — с сожалением, передавая слова Берии, рассказывал его сын Серго, объясняя почему грузинское восстание против союза с Россией в августе 1924 г. потерпело крах, — они совершили ошибку, рассчитывая на материальную помощь со стороны французов и англичан. По мнению отца, Запад их обманул намеренно (в дальнейшем они так же поступят и с прибалтами)…»
Однако, как всё повторяется! И это стоило бы иметь в виду тем лидерам сегодняшней Грузии, которые в 2007 г. ещё не совсем потеряли голову, осознавая, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
Это лишь отдельные факты, дающие представление, как вела себя верхушка Грузии в первые годы после Революции. Но и от этих фактов складывается впечатление, что стремление много иметь, мало делая, в крови у проникших во власть националистически настроенных грузинских лидеров. Причём, даже за счёт издевательского угнетения большинства собственного населения, вынужденного не жить, а выживать. После того, как Сталин своими глазами увидел, что происходит у него на родине, он в конце концов сумел сделать так, чтобы в Грузии возродилось уважение к другим нациям и прошли иждивенческие настроения жить за счёт других народов. Конечно, при Хрущёве и в последующие времена всё вернулось на круги своя, но Сталин не был бы Сталиным, если бы всё осталось, как было в 20-е годы.
Как аукается закрытие «мингрельского дела»
3 июля 1953 г. на пленуме, посвященном аресту Берии, Н. Булганин предупреждал: «Говоря о национальном вопросе, нельзя пройти мимо грузинского вопроса. <…> прохвост Берия взял на себя в отношении Грузии монопольное право единоличного решения всех грузинских вопросов. <…> он запутал это дело так, что предстоит серьезно разобраться, что сейчас делается в Грузии».
Прошло 55 лет, но о «мингрельском деле» нельзя не вспомнить! (Мингрелия — западная часть Грузии.) Потому что закрытие «мингрельского дела» весной 1953 г. аукается и сегодня! Для ясности немного истории. Суть «дела» в том, что «если грузины с трудом мирились с русским господством, то мингрелы, более чем кто-либо другой, — вспоминал слова отца Серго Берия, — оказывали упорное сопротивление власти царя». Это явное и тайное антироссийское сопротивление Грузии продолжалось и в советские годы, утихая, когда завинчивались гайки, и вспыхивая, когда начинали летать искры от какой-нибудь разжигаемой «псевдооттепели».
Мало того, что Лаврентий Берия (одно из самых страшных порождений тайной полиции!) был сам мингрел, так он ещё, — по признанию жены, — скрытно «симпатизировал грузинскому национализму». Поэтому интернационалист Сталин, узнав о тайных шовинистических устремлениях националиста Берии, неслучайно начал «мингрельское дело». Знал Сталин и то, что Е. П. Гегечкори, дядя жены Берии (в девичестве мингрельская дворянка Н. Т. Гегечкори) — бывший министр иностранных дел Грузии прозападного периода (1918–1921 гг.). Знал Сталин и то, что этот дядя, бежав во Францию, продолжает на протяжении десятилетий поддерживать не только семейные отношения с мужем племянницы, но и организует с его помощью «полезные» для нации дела. Например, такие, как спасение от чекистов Теймураза Шадия, ставшего в немецком плену «командующим национального грузинского легиона, сражавшегося на стороне вермахта, затем служившего в дивизии СС и принимавшего участие в жестоком подавлении французского Сопротивления». И ещё много чего знал Сталин, чтобы иметь веские основания для «мингрельского дела». Кстати, после смерти Сталина его быстро закрыли и 37 арестованных выпустили, но вскоре, после ареста Берии, некоторых вновь срочно посадили, а кое-кого (скажем, А. Н. Рапава) и расстреляли.
Всё это объясняет тот факт, что Берия, вновь получив 5 марта 1953 г. (день смерти Сталина) контроль над объединённым МВД-МГБ, буквально в считанные дни в спешном порядке принял меры по отмене «дела» о «мингрельской националистической группе»; «дела», уличавшего его участников в стремлениях отделить Грузию от России и войти в военно-политический союз с Западом. Не просто так спешил Берия. Берия опасался, что арестованные начнут давать неопровержимые показания против него самого.
Ходившие слухи, что Сталин с помощью «мингрельского дела» просто хотел расправиться с Берией (как будто не было у него других возможностей), не очень-то согласуются, как с архивными документами, так и с воспоминаниями ведущих политиков и членов семьи Берии.
Начну с признаний сына Берии: «В Москве доносили на евреев и врачей («дело врачей», — НАД.), а параллельно подобная кампания против мингрелов проходила в Грузии. Однажды мой отец… сказал мне: «…эти два дела нацелены на меня и на нашу семью». Прямо обвинений ему не предъявляли, но через свои контакты он знал, что каждый обвиняемый был допрошен о его связях с ним и о полученных от него распоряжениях. Сталин составлял досье и выжидал благоприятного момента, чтобы им воспользоваться. Я спрашивал у отца, должны ли мы ждать как бараны, которым собираются перерезать глотку. «До этого дело не дойдёт», — ответил он мне». (Кстати, это означало, что Берия уже готов был убрать Сталина. — НАД.)
По-новому воспринимается и известное уже заявление Микояна: «Надо сказать, что товарищ Сталин в последнее время не доверял Берия. Берия вынужден был признать на последнем для него заседании Президиума ЦК, что товарищ Сталин ему не доверял, что «мингрельское дело» создано было для того, чтобы на этом основании арестовать Берия, что Сталин не успел довести до конца то, что хотел».
И наконец — официальные документы, составленные после смерти Сталина самим Берией или под его контролем.
8 апреля 1953 г. в Президиум ЦК КПСС поступила записка Л. П. Берии «О неправильном ведении дела о так называемой мингрельской националистической группе». На письме стоял гриф «Совершенно секретно». Записка сообщала: «Осенью 1951 года Н. Рухадзе (тогдашний министр МГБ Грузии, — НАД.) ложно информировал находившегося на отдыхе в Грузии И. В. Сталина о положении дел в грузинской партийной организации, представив имевшие место недостатки в работе партийных и хозяйственных органов как результат подрывной вражеской деятельности им же самим вымышленной группы мингрельских националистов.
И. В. Сталин взял на веру провокационную информацию…
<…> последовало известное Постановление ЦК ВКП(б) от 9 ноября 1951 года («О взяточничестве в Грузии и об антипартийной группе т. Барамия», — НАД.), в котором в числе прочих мероприятий органам госбезопасности предлагалось выявить и ликвидировать… мингрело-националистическую группу.
<…> И. В. Сталин систематически звонил в Тбилиси… и требовал отчёта о ходе следствия, активизации следственных мероприятий и представления протоколов допроса…
<…> 16 ноября 1951 года ЦК ВКП(б) на основе предложения ЦК КП(б) Грузии, по прямому указанию Сталина, принял Постановление «О выселении враждебных элементов с территории Грузинской ССР». 29 ноября 1951 года… принято Постановление Совета Министров СССР, санкционировавшее представление Министерством ГБ СССР предложения о принципах и порядке выселения.
<…> 11 200 граждан были выселены» из Грузии в отдалённые районы Казахстана.
Дальше в качестве необоснованного выселения Берия приводит, например, такой случай: «Георгадзе Н. С., грузин, выселен за службу в «грузинском национальном легионе» германской армии с апреля 1943 г. по август 1944 г. В августе 1944 г. Георгадзе из легиона бежал к советским партизанам…»
То есть, когда победа СССР была под вопросом, воевал за немцев, а когда стало ясно, что фашизму «капут», перебежал назад, но не в действующую армию, а к партизанам, где не так опасно, как на передовой. Если причины этого выселения Берия находил сомнительными, то можно представить — каковы были причины для остальных выселений.
В заключение своей записки Берия как министр МВД «считает необходимым… всех арестованных по делу вымышленной «мингрельской националистической группы»… в количестве 37 человек из-под стражи освободить с полной реабилитацией, а дело на них… прекратить.
