Как бы там ни было, вилы Хуквей прислонил к стене башни, да так и оставил, причем не под люками, заметьте, а с другой стороны. Хуквей собирался забрать их на обратном пути от реки и отнести на ферму, как раз по дороге к дому. Однако, вернувшись к силосной башне, своих вил он не обнаружил и поначалу подумал, что его ждут нешуточные неприятности, потому как это было очень похоже на мистера Стурта — взять брошенные вилы и самому отнести на ферму. Затем, к своему изумлению, Хуквей вдруг понял, что никто их на ферму не уносил — вилы стояли у стены внутри силосной башни, примерно в двух футах от одного из люков. Тогда он решил, кто-то из господского дома, возможно, сам мистер Халлифорд, поскольку тот часто наведывался сюда вечером, спрятал вилы в силосной башне, чтобы их не украли. Ноша у мистера Хуквея была тяжелая, он не пояснил, из чего она состояла, но Лейланд решил, что это наверняка семга, а поэтому браконьеру совсем не с руки лезть наверх, пробираться в башню и забирать рабочий инструмент, а потом еще тащиться со своим грузом и вилами на ферму. Так что, обдумав все хорошенько, он решил оставить вилы там, где стоят. Ведь назавтра Хуквею ничего не стоило прийти на работу пораньше, до того, как появится мистер Стурт, и незаметно забрать их из башни.
Пока все путем, решил тогда Хуквей. Но явившись сюда назавтра с утра пораньше, самым первым, его потрясло увиденное, просто слов не хватало — вилы стояли на том самом месте, где Хуквей оставил их вчера в пять вечера. Внутри башни никаких вил не оказалось, а ведь он точно видел их там вчера, около восьми. Если бы он тогда рискнул, все же решил подняться и посмотреть на всякий случай, убедиться, не пригрезилось ли ему все это — так пояснил Хуквей, — то непременно увидел бы мертвеца, совсем близко, и потерял бы сознание, и прямо кубарем скатился со ступенек. Вместо этого мужчина просто схватил вилы, а затем принялся карабкаться по лестнице для подготовки люка и тут-то увидел с высоты тело мертвого мужчины. С этого момента мистер Хуквей вернулся к началу истории и принялся излагать все, как оно было.
Нельзя сказать, чтобы такая ассамблея в «Виноградной лозе» внесла нечто новое, помогающее раскрыть тайну. Версия, представленная помощником пекаря, сводилась к следующему: всему виной некая неизвестная личность или личности. Это они затолкали Уорсли вилами в силосную башню, а затем заперли его там. Похоже, к этой версии дружно склонялась вся компания. Лейланд понимал: для того чтобы пролить свет на случившееся, нужно сосредоточиться и как следует поразмыслить. Одновременно он заметил: ливень ослабел, а потому можно было отправиться к месту стоянки. Позже тем же днем выяснилось, что по мосту Ластбери проехал катафалк с приличествующей событию скоростью пятнадцать миль в час. Он увозил гроб с останками Сесила Уорсли к заранее назначенному месту захоронения.
Глава 17
Алиби мистера Толларда
Вопрос о вилах, подумал Лейланд, можно отложить и обсудить позже вместе с Бридоном. Вообще вся эта история была аналогична другим странным появлениям и исчезновениям, которые Бридон отметил в приусадебном саду за оградой. К тому же проблема носила слишком уж теоретический характер и, на взгляд Лейланда, не давала сколько-нибудь толкового ключа к разгадке. Он предпочитал более весомые и четкие методы расследования. Еще тут, несомненно, просматривалась новая линия, и ей следовало бы заняться — эта история с алиби Толларда. Определенно, стоило перепроверить показания Толларда полиции. По его словам, Толлард в ночь убийства успел отъехать от ворот всего на милю или около того, и тут у него заглох мотор. Сам он был очень неплохим механиком и испробовал все возможные средства для исправления ситуации, но затем пришел к выводу, что, должно быть, в бензобак попала вода. Толлард заполнял его в Ластбери из канистры, а не из бензонасоса, а уж о дефектных канистрах теперь наслышаны все. Тогда мужчина слил горючее из бензобака, уже махнув рукой на все эти гонки и озабоченный лишь одним — как бы вернуть машину в гараж. Запасов бензина у него не было, поэтому спасти Толларда мог разве что незнакомец, проезжающий мимо, либо один из участников игры. До этого момента его история звучала убедительно и правдоподобно. Вот дальше, как сказал бы Геродот, концы с концами не сходились.
По словам Толларда, вскоре после полуночи грузовик — это был именно грузовик — проехал мимо, и, к счастью, у водителя оказался в запасе бензин, которым он с ним и поделился, что позволило Толларду вернуться в Ластбери в четверть первого. Если верить Филлис Морель, машина все еще стояла у обочины, когда она проехала мимо нее где-то в двенадцать двадцать пять. Мужчина посигналил, но Морель не сбросила скорость, боясь, что за рулем мог быть какой-то бандит. Добрый самаритянин же, кем бы он там ни был, никак не мог проехать мимо Толларда после нее, и вот только без четверти час Филлис услышала, что он ставит машину в гараж. Во всяком случае, так она подумала. Эта версия, уже ослабленная противоречиями в свидетельских показаниях, теперь вызывала все больше вопросов и сомнений. Вот мистер Джексон не обманул — бросив взгляд на мост, Лейланд убедился, что там действительно имеется знак, запрещающий проезд грузовикам. Очевидно, тот водитель был не из местных и поехал этой дорогой по неведению. Хотя вся эта история Толларда больше походила на чистой воды выдумку, и о его или его машины перемещениях после того, как мужчина выбыл из гонки, точно ничего известно не было. Если не считать показаний Филлис Морель о том, что он находился на дороге в миле от Ластбери примерно в двенадцать двадцать пять, но этот факт он упрямо отрицал.
Как проверить эту историю, Лейланд пока что не представлял. Халлифорды шофера не держали, так как был один старичок при доме, прибиравший в гараже, но и он, как все остальные слуги, отправился тем вечером кататься на моторке. Поиски водителя, возможно, выдуманного грузовика тоже вряд ли дадут какие-либо результаты. Может, стоит пойти по пути реконструкции событий? Предположить, что некто специально добавил воды в бензобак машины Толларда для отсечения его от участия в гонках и наблюдения за реакцией мужчины, когда мотор вдруг заглохнет? Нет, пожалуй, не стоит. Случайное знакомство с Толлардом для Лейланда было слишком ценным, чтобы столь безрассудно распорядиться им
