таким вот образом. Может, стоит прибегнуть к помощи полиции Херефорда, и пусть один из их сотрудников изобразит водителя грузовика, потом ему устроят встречу с Толлардом, и сотрудник упрекнет последнего в том, что тот заплатил ему какой-то жалкий шиллинг в обмен на бензин? Уговорить полицейского проще некуда, и жалкий шиллинг тоже очень к месту, но подобный метод насторожит Толларда, если тот, конечно, виновен, и подскажет, что за ним ведется наблюдение. Если Толлард невиновен, он может устроить скандал и сказать — все это наглая ложь. Нет, конечно, можно расспросить полицию о машинах, проезжавших здесь той ночью, не по ту сторону реки, где находился Херефорд, и эти дурацкие гонки испортили все следы, но на этой стороне, у Ластбери. Если Толлард действительно получил бензин у проезжающего мимо водителя, тогда его грузовик наверняка оставил следы…
Впрочем, если вдуматься, имелась здесь и обратная сторона медали. Допустим, Толлард говорит правду, и тогда получается, что мимо него той ночью близ Ластбери проехали не одна, а две незнакомые машины. Машина или грузовик, чей водитель помог Толларду, и еще автомобиль, которым управляла Филлис Морель, промчавшаяся мимо примерно через десять минут. Эта машина, вполне вероятно, должна была остановиться у дома Ластбери или же где-то поблизости, иначе как объяснить, что Филлис показалось, словно она слышала, как Толлард паркуется в гараже в двенадцать сорок пять? Нет, следует вплотную заняться изучением алиби Толларда — не просто убедиться, замешан ли он в убийстве, но и удостовериться, что никаких посторонних той ночью в Ластбери не было. Отчаявшись найти ответы на эти вопросы, вечером Лейланд совершил прогулку до того места, где, согласно утверждениям Толларда, его машина заглохла. Необходимо составить «представление о месте события». Есть шанс, что обитатели близлежащих домов, разбуженные шумом моторов, кинулись к окнам, заметили что-то и запомнили. Тут его поджидало разочарование. Произошло это за поворотом дороги рядом с большим стогом сена у лесной опушки, и Лейланд не сомневался — это то самое место, но никаких домов в пределах видимости здесь не было. Совсем тихое и безлюдное местечко даже сейчас, днем, не говоря уже о ночном времени. В густом лесном массиве не было замечено ни малейшего движения, никто не разгуливал по широкой просеке, ни один человек не работал в полях, не брел мимо окаймлявшей их тропинки густой травы. Тишину нарушали лишь падающие с листьев капли да журчание ручейков в канавах у дороги. Еще это было самое подходящее местечко для определенных целей — промчаться здесь с ветерком во время ночной гонки или же остановиться якобы из-за поломки автомобиля. Это местечко, где, остановившись в столь поздний час, можно было стать жертвой дорожных грабителей. Легко стоять на такой дороге в одиночку, если где-то поблизости, скажем, за густой изгородью кустарника, у тебя прячутся помощники. Что, если за кустами канава? Удовлетворяя любопытство по столь незначительному поводу, Лейланд сделал открытие, окупившее все его усилия во время прогулки. Там густо разрослась крапива, и прямо поверх нее лежала, видимо, выброшенная с дороги пустая канистра для бензина, цвета ее еще не поблекли, металл не тронут ржавчиной. Господь, да благослови традиции производителей предметов массового спроса! На дне канистры был регистрационный номер. Аккуратно переписав этот номер в блокнот, Лейланд двинулся к ближайшей будке телефона-автомата, стоявшей на перекрестке у главной дороги Херефорда. Вот преимущество службы в полиции — за спиной у тебя поддержка бесконечных технических средств, позволяющих отследить судьбу одной из миллиона канистр для бензина, определить, когда ее впервые заполнили, как и когда она переходила из рук в руки, из какого гаража поставлялась и куда именно. Бридон на подобное просто неспособен.
Мужчина двинулся к лагерю и по дороге перебирал в уме все возможности заподозрить конкретную личность. Если докажут, что Толлард лгал на допросе полиции, значит, он виновен в убийстве или, по крайней мере, имеет к нему какое-то отношение. Только как реконструировать действия Толларда? Поломка, судя по всему, была лишь притворством. Он ничуть не опасался, что Арнольды или Карберри помешают Толларду, предложив помощь — все они были целиком поглощены соревнованием, в котором награда за победу — деньги. Толлард рассчитывал, что остальные участники будут отсутствовать несколько часов. Он вряд ли мог предвидеть столь раннее возвращение Филлис Морель. Гораздо безопаснее было поступить, как сделал Толлард, хотя вероятность поломки машины тоже нельзя было исключать. Толлард, как только стихли вдали последние отзвуки гонки, развернул машину и направился прямо к подъездной дорожке, а оттуда, по всей вероятности, пошел уже пешком, чтобы не нарушить покой спящей в доме прислуги. К тому времени было примерно половина двенадцатого, не больше. Видимо, он рассчитывал найти Уорсли в пустом доме, зная — тот привык рано ложиться спать, и решил, что Уорсли уже в постели. На самом деле Уорсли уже находился в спальне, но только начал раздеваться — вещественные доказательства это подтверждали. Однако те же самые улики говорили, что борьбы между ними в спальне не произошло и, по всей видимости, преступнику удалось под каким-то предлогом выманить Уорсли из дома на прогулку. Возможно, он попросил помочь с машиной, исправить вымышленную поломку. В любом случае прогулка предполагалась недолгая, так как Уорсли не позаботился захватить с собой не только часы, но даже монокль. Вот они вместе направились к машине, подошли, и, возможно, Уорсли вынужденно наклонился посмотреть, что там под капотом. Затем — возможно, тампон, смоченный хлороформом, потом борьба, во время которой у жертвы отлетела пуговица от воротничка, немного порвалась одежда, но побороть нападавшего Уорсли оказался не в силах. Затем удушение — видимо, с помощью подушек от машины или тем, что оказалось под рукой, а после лишь оставалось аккуратно избавиться от тела. Возможно, его пришлось проталкивать в люк, и, возможно, убийца использовал с этой целью шкив. Безжизненное тело сперва оказалось на платформе, а затем его сбросили вниз на мягкую силосную массу. На все это не могло уйти много времени, и, быть может, убийца управился за полчаса. Самое позднее — к полуночи.
Каков же следующий шаг преступника? Это очевидно — он должен был создать твердое стопроцентное алиби. Тут, вынужденно признал Лейланд, что-то сразу пошло совсем не так. У Толларда не было бы никакого алиби, если бы он признался на допросе, что видел Филлис Морель в двенадцать двадцать пять. Ничего не получилось бы, заяви он, что находился дома уже в двенадцать пятнадцать. У Толларда не было никаких доказательств, сколько именно времени он провозился с заглохшей машиной,
