Этот барьер дрожал, подобно земле у их ног, но не ломался. Бесформенная, бесцветная масса воли внезапно обволокла сильные чувства и они исчезли в пустоте, которой была Наварис из Фригии.
Женщина опустила свой клинок, кивнула головой и стала удаляться от кольца лучников маратов быстрыми, тихими шагами, как только красный свет стал исчезать с неба.
Китаи двинулась в строну Исаны и встала на колени около нее. Глаза маратской женщины никак не отреагировали на уход Наварис. Как только она ушла, Китаи взяла нож и пробормотала:
– Бешеная сука.
Она освободила Исану и Арариса от их пут и поднялась.
– Скорее, – сказала она. – Нет времени.
Арарису неуверенно удалось встать на ноги, но Исана не сумела. Ее конечности были связаны за спиной тугим узлом, когда она попыталась, к своему смущению она нашла себя неспособной стоять.
– Помогите ей.
Китаи хлопнула и Исана обнаружила себя между двумя мускулистыми маратскими всадниками, по одному под каждой рукой. Китаи издала нетерпеливый звук и они двинулись через руины.
Арарис заковылял следом за ней, а Исану её носильщики почти потащили, мимо ближайшего полевого госпиталя, её ноги волочились по земле, онемевшие пальцы покалывало.
Боль и страх раненых хлестнули её, словно покрытая инеем кожаная плеть.
Исана старалась отгородиться от этих чувств, сосредоточив внимание на окружающей обстановке, пока они проходили мимо лазарета. Красный свет в небе почти потух, и на южном горизонте теперь виднелась только тусклая тёмно-красная полоса.
– Китаи, – спросила Исана, – где мы? И как ты здесь оказалась?
– На руинах возле Мастингса, – коротко ответила Китаи. – Родственники сестры моей матери спустили мне веревку в темноте. Меня послали найти вас.
– Зачем?
– Очевидно, чтобы помешать Арносу использовать вас в качестве заложников в борьбе против Октавиана.
– Китаи! – выдохнула Исана.
Китаи пожала плечами.
– Они все теперь об этом знают, Исана. Прямо сейчас, мой алеранец заявляет о себе и вызывает Арноса на юрис макто.
– Что? – воскликнул Арарис. Ужас исходил от него тошнотворным облаком.
– "Юрис макто", – серьёзно сказала Китаи. – Дуэль, это означает "испытание кулака". Хотя это и не является буквально кулачным боем. Я всё ещё не понимаю, почему ваши люди говорят о вещах, называя их именами чего-то другого. Это безумие.
– Я знаю, что такое юрис макто.
– Арарис, – спросила Исана, её голос дрожал. – Что случилось?
– Он бросил вызов, – Арарис сплюнул. – О чём он думает?
– Я не понимаю, – сказала она. – А ты не можешь сражаться вместо него? Заменить его на поединке?
– Нет! – почти прокричал Арарис. – Он бросил вызов. Он не может выставить другого бойца вместо себя. Он должен участвовать в поединке лично, или закон не признает его результат действительным.
– Тави не может выставить бойца вместо себя? – Исана почувствовала, как внизу её живота похолодело. – Но Арнос может.
Она задрожала.
– Великие фурии. Наварис будет его бойцом.
Арарис сплюнул в строну:
– Это то, что она сделает.
– Я говорила ему, чтобы он позволил мне урегулировать это, – сказала Китаи. – Но после побега из одной тюрьмы и вызволения Варга из другой, внезапно алеранский закон стал снова важным.
Чувствительность стала возвращаться к ногам и ступням Исаны, она отпустила своих помощников и продолжила идти самостоятельно.
– Его скорее всего ранят, Арарис?
– Ранят? – Арарис покачал головой. – Бой до смерти.
Исанна остановилась и уставилась на Арариса:
– Сможет он побить ее?
Арарис сжал кулаки, разочарование и беспокойство исходило от него, подобно жару от костра.
– Арарис, – взмолилась она тихо.
Сингуляр промолчал, и Исана знала почему.
Она бы узнала, если бы он солгал.
Китаи вела Исану и Арариса к палатке командира Первого Алеранского, которая по традиции находилась в квартале капитанов.
Она выглядела так, словно ее возводили в большой спешке, некоторые из ее веревок были натянуты слишком слабо. Внутри не было ничего кроме магического светильника, складного стула и скатки.
– Думаю, я знаю, что вы хотите ему сказать, – тихо сказала Китаи. – Думаю, вы знаете, что он не станет слушать.
– Я всё равно буду говорить с ним.
Китаи нахмурилась, но кивнула:
– Я понимаю.
Затем она вышла.
Она вернулась через несколько минут вместе с Тави, и высокий юноша немедленно обнял Исанну.
– Слава великим фуриям, вы оба в порядке, – сказал Тави.
Исана тоже прижалась к сыну:
– И ты.
Палатка приоткрылась и появился Эрен, несший футляр с письменными принадлежностями. Он со звоном положил его, открыв футляр, и достал чернильницу, перо и несколько листков бумаги.
Тави с улыбкой отпустил Исану и спросил:
– Ну?
– Выглядело так, как будто показаний шести различных дознавателей не было достаточно, – сказал Эрен, – Пока я не ознакомил Налуса с показаниями свидетелей нападений на стедгольды. Только тогда он прекратил подвергать сомнениям обоснованность обвинений и вызова.
– Что это значит? – тихо спросила Исана.
Эрен оскалил зубы в волчьей улыбке.
– Это значит, что если Арнос не примет вызов, он может поцеловать на прощание все свои потуги. Ему придется уйти в отставку, как вынужден был уйти Тави, и ожидать суда, – он довольно выдохнул, – Обожаю симметричность.
– Что ты пишешь? – задал вопрос Тави.
– Заявление о намерениях, – ответил Эрен, – задним числом освобождая тебя из под стражи для защиты интересов Империи. Это заблокирует следующий шаг Арноса, в попытке объявить тебя заключенным под следствием и твое присутствие здесь и твой вызов объявить незаконным.
– Я могу так поступить?
– Пока кто-либо не отменит это решение, но единственный кто это может сделать – вне пределов досягаемости на какое-то время.
– Хорошо.
Эрен кивнул.
– Я рад, что Арнос заставил нас освежить в памяти соответствующие законы, когда начался этот беспорядок. Дайте мне около десяти минут. Затем мне понадобится печать.
Стройный, старый джентельмен в форме офицерского камердинера вошел в палатку, неся тяжелый кожаный мешок.
– Ах, вот вы где, сэр, – сказал он. Положив мешок около ног Тави он вздохнул с облегчением. – Ваш запасной доспех, сэр.
Тави опрокинул мешок без колебаний, демонстрируя ощутимо лучше выглядящий комплект брони, чем тот, который он носил сейчас.
– Превосходный. У Свободного Алеранского приличное обмундирование, учитывая обстоятельства, но этот комплект видал лучшие дни. Передашь мне наруч, Магнус?
– Конечно, Капитан, – сказал камердинер. – Или теперь "Ваше Высочество"?
