Маркус понял ее хладнокровную логику.
– Дождаться окончания. Пристрелить победителя.
– И проблемы решены, – сказала леди Аквитейн.
– Но могут быть проблемы, которые вы не рассматриваете, – сказал Маркус. – И их примерно шестьдесят тысяч.
Ночной воздух принес траурные завывания канимов.
Она нахмурилась и потерла рука об руку, словно ей было холодно.
– Это нам не на руку. Я не хотела бы потерять легионы, но, кажется, шансы сохранить их малы.
– Вы могли бы воспользоваться этим.
Леди Аквитейн замерла и пристально посмотрела.
– Ты это серьезно?
– Учитывая благоприятные обстоятельства, мы должны победить, – ответил Маркус. – После той атаки ворда на цитадель, да ещё после этого сражения, ты зарекомендуешь себя как настоящий герой Империи. Ты даже приобретёшь ещё больше союзников.
– Если меня не убьют в бою, конечно, – сказала она. – Нет. Я не хочу рисковать. Если битва примет плохой оборот, я отнесу нас обоих подальше.
"Но ты этого не сделаешь", – подумал Маркус. – "Я знаю тебя, ваша светлость. Зачем избавляться только от двух помех, если так просто избавиться от трёх?"
Маркус на секунду задумался, и когда заклинание воздуха Леди Аквитейн, сохраняющее конфиденциальность их разговора, вдруг исчезло, он чуть не столкнулся с капитаном.
– А, вот и ты, – сказал капитан. – Я тебя искал. Куда ты запропастился, Первое Копьё?
Взгляд Тави переместился на замаскированную Леди Аквитейн, и его брови поднялись, как и уголки рта.
– Ах-ха.
Леди Аквитейн присела в реверансе, опустила взгляд, и щёки ее порозовели.
Маркус хрипло закашлялся, когда отдавал честь.
– Капитан, – он повернулся к Леди Аквитейн. – Я должен вернуться к исполнению своих обязанностей.
Она молча кивнула, всё ещё краснея – или притворяясь, что краснеет, – поцеловала Маркуса в щеку, изобразила капитану ещё один реверанс и поспешила прочь.
– Я и не знал, что у тебя есть женщина, сказал Тави, ухмыляясь. – Готов к работе?
– Да, сэр.
– Отлично. Я… – капитан вдруг нахмурился, приглядываясь к уходящей Леди Аквитейн.
Маркус наблюдал за ним, задумчиво нахмурившись.
– Сэр?
– Мммм? – Капитан покачал головой. – Да нет, ничего. Она просто на секунду показалась мне знакомой.
– Вы, возможно, видели её около лагеря, сэр.
– Вероятно, так и есть. – Юноша пожал закованными в броню плечами. – Представление начнется через час. Я бы хотел, чтобы вы убедились, что южная стена очищена от мусора и готова.
Маркус отсалютовал:
– Сделаю, Капитан.
Капитан опустил кулак на бронированное плечо Маркуса:
– Что бы я без тебя делал, центурион? Так держать.
Маркус зашагал от стены, окруженной двумя копьями легионеров, продолжающих ее уборку. Ему следовало вернуться назад к фургонам, за его оснащением. Он уже приметил вероятную позицию для выстрела. Теперь нужно только время, чтобы собрать балесту и выйти на позицию.
И после этого, кто знает.
Возможно, он даже успеет отдохнуть.
Глава 54
Протокол требовал, чтобы Тави, как бросивший вызов на поединок, прибыл на поле первым, и костяшки его пальцев побелели, пока он поднимался вверх по лестнице на южную стену.
Этот путь показался ему очень долгим.
Тави взобрался на самый верх стены и освободил место для Арариса, который поднимался следом.
Её структура была стандартной для крепостной стены Легиона, по крайней мере, на вид. Учитывая, как много грунта её создателям пришлось поднять, и как мало времени им на это отводилось, Тави был уверен, что стене не хватало прочности, переплетённых слоёв камня, которые делают её практически неуязвимой для всего, кроме самого мощного заклинательства.
Сама стена была плоским уступом около восьми футов в поперечнике, зубцы поднимались по ее внешнему краю. Верхушки зубцов были на несколько дюймов выше головы, а бойницы между ними доходили до середины живота Тави.
Стена представляла собой серию прямых участков, каждый из которых прилегал под небольшим углом к соседним, следуя особенностям местности.
Будет не трудно следить за внутренним краем, для того, тобы избежать потенциально смертельного падения на землю.
По приказу Тави его люди разместили ряд магических ламп на протяжении всей стены, обеспечив достаточно света, чтобы все было видно.
Тави было холодно. Хотя весна уже переходила в лето, ночами было свежо, а сталь его доспеха вытягивала остатки тепла из его тела.
– Пройдись немного, – предложил Арарис. – Разомнись. Ты же не хочешь начать схватку неразогретым и напряженным.
Тави последовал рекомендациям сингуляра.
– Сколько раз ты участвовал в дуэлях, Линялый? – Он спохватился и покачал головой. – Я имею в виду, Арарис.
Мужчина улыбнулся, в уголках глаз собрались морщинки.
– Тебе можно, – сказал он. – Я участвовал в дуэлях четыре раза. В трех из них я был чьим-то представителем.
– В четырех? – Переспросил Тави, все еще разминаясь. – Всего лишь?
– Я не испытываю удовольствия от причинения боли.
Тави покачал головой.
– Я не это имел в виду. С твоей репутацией, я думал, их были десятки.
Арарис пожал плечами.
– Качество важнее количества, я думаю. Я бился с незаконнорожденным сводным братом Верховного Лорда Парции, когда он бросил вызов старику с целью заполучить трон его города. Антиллус Рокус вызвал на дуэль молодого Рыцаря, даже моложе, чем ты, который спал с его сестрой. Мне пришлось выступить от имени Рыцаря.
– Ты одержал верх на Верховным лордом? – Удивился Тави.
– Как я уже говорил, качество превыше количества. – Арарис нахмурился. – У него осталась пара шрамов в качестве доказательства, но я его не убивал. И я представлял Септимуса накануне Битвы у Семи Холмов.
– Это был ты? – Спросил Тави.
Арарис снова пожал плечами.
– Кадиус, Лорд Плациды, решил расширить свои землевладения путем присвоения соседских. Легион Короны во главе с Септимусом был отправлен туда для наведения порядка. Кадиус вызвал на дуэль Принцепса, чтобы устранить его, и, когда я его убил, его жена потеряла рассудок от гнева и натравила на Легион Короны всех своих солдат. У них было много первоклассных Рыцарей. Это было месиво.
– А четвертая была с Олдриком Мечом, – сказал Тави.
– За плечами которого была сотня выигранных поединков. Он считался непобедимым, пока не поступил на службу к твоему отцу. Эта дуэль привлекла много зрителей. Мы бились почти десять часов, истоптав всю Садовую и Заклинательскую. Пятьдесят или шестьдесят тысяч человек собрались, чтобы посмотреть на это.
Тави нахмурился, положил ногу на одну из бойниц и наклонился к ней, растягивая мышцы ног.
