площади Синьории, изобилующей фонтанами и «тосканцами, поющими куплеты в честь своих государей». Сестра первого консула Паолина устроила большой бал, а завершился вечер демонстрацией ракет, фейерверков и бенгальского огня. Затем счастливая пара двинулась в путь во Флоренцию. Когда 2 августа они въехали в свою столицу, их встретили представители муниципалитета, развевающийся новый королевский флаг, и в честь этого события была отчеканена королевская медаль. Улицы заполнили любопытствующие, и генерал Мюрат со своим штабом и отрядом кавалерии ждал, чтобы сопроводить их в резиденцию во дворце Питти.
Территория королевства Этрурия площадью около 7700 квадратных миль образовывала неровный прямоугольник, ограниченный на западе морем, а на севере, востоке и юге – высокими горами. Северная Тоскана была отделена от бассейна реки По Апеннинами, которые в Монте-Чимоне возвышались более чем на 6000 футов. Путешественники, прибывавшие с севера из Болоньи, оказывались в окружении дикой территории:
«На расстоянии двух миль до и после Скарико-л'Асино, где находится итальянская таможня, горы становятся такими черными и бесплодными, что вы не встретите ничего, кроме голых скал и осыпавшихся камней… Дальше природа становится более веселой, вершины и подножия одеваются пышными лесами каштанов… Их сменяют рощи фиговых деревьев, за ними следуют обширные плантации олив, которые в Этрурии, кажется, вытеснили все остальные фрукты».
Столица королевства Флоренция была окружена кольцом древних тосканских городов – Прато, Ареццо, Кортона, Сиена и Сан-Джиминьяно – и связана нижней долиной Арно с Пизой и морем. Южная Тоскана вокруг Питильяно примыкала к границе Папской области (которая была возрождена в 1800 г.), а прибрежная полоса простиралась на юг примерно на 90 миль до полуострова Монте-Арджентарио. Ливорно, главный выход Этрурии к морю, был спланирован Медичи как свободный порт и привлекал необычайно космополитичное население. Там существовали колонии греков и турок, большая еврейская община и, как свидетельствует протестантское кладбище, процветающая группа английских купцов, которые называли его Leghorn. Он освободился от французской оккупации 1796 года, но в 1798–1799 годах был вынужден поставлять корабли и людей для Египетской кампании Наполеона. Подозрения в его пробританских симпатиях сохранялись. Среди других портов королевства, ранее входивших в Stato dei Presidii, были Пьомбино, Таламоне и Орбетелло.
Этрурия не была бедной. Сельская местность Тосканы всегда отличалась хорошей производительностью, а города поддерживали прочные связи с международной торговлей. Отсюда постоянный британский интерес. Иностранные гости были приятно удивлены относительно низкой стоимостью жизни: «Этот город не рассчитан на то, чтобы опустошить карман путешественника… Хлеб и вино по-прежнему дешевле, чем в Риме, а чашка превосходного кофе со сливками и пирожными стоит всего пять grazie. Эта монета, номиналом около пенни, похоже, получила свое название от австрийского kreutzer… Удивительно, что австрийские дукаты имеют хождение по всей Италии…» Действительно, в Этрурии использовались несколько валют. Флорентийская система, которая была похожа на английскую, отличалась от пизанской. Один тосканский фунт – lira был эквивалентен 20 soldi, а 1 soldo – 12 denari. Также имели хождение промежуточные монеты, называемые paoli и quatrini. Высоко ценились австрийские золотые дукаты и серебряные thalers Марии Терезии.
Одна англичанка, жившая в то время в Тоскане, оставила несколько ярких описаний жизни людей и страны. В дополнение к художественному наследию великого герцогства она с энтузиазмом пишет о жизнелюбии городской жизни, силе крестьянства и просвещенной природе преобладающих законов. Например, во Флоренции на нее произвели большое впечатление церемонии, сопровождавшие праздник покровителя города, святого Иоанна, который проходил каждый июнь. Там были гонки на колесницах, демонстрация pallone – игры, которая, как утверждается, являлась предком бейсбола, и замысловатые шествия:
«Наутро праздника Сан-Джованни все тосканские города отдают дань уважения своему принцу, и эта церемония проходит на площади Пьяцца дель Грандука. Трон государя воздвигается под Лоджией, увешанной прекрасным гобеленом, как и королевская ложа. Балконы и помосты для людей также красиво украшены. Как только принц взойдет на трон (окруженный его домочадцами и высшими должностными лицами государства), начинается процессия. Первыми идут одетые в старинные одеяния мужчины на лошадях… Затем следуют благородные господа [из] окрестностей Пизы, за ними движутся огромные деревянные башни, представляющие несколько городов Тосканы… Но когда прибывают граждане Сиены, их призывают остановиться, и их лидер произносит речь, выражая сожаление по поводу восстания, произошедшего несколько сотен лет назад, и обещая, что в будущем они всегда будут лояльны… После Санези идут граждане Флоренции, за которыми следует небольшая тосканская армия, которая воздает воинские почести своему государю и завершает процессию».
Некий англичанин, живший во Флоренции, находил флорентийцев очень гостеприимными, «любящими учение, искусства и науки» и «в целом добродушными, сердечными и дружелюбными». Однако наибольшее впечатление, по его мнению, производили крестьяне из сельской местности:
«Тосканское крестьянство, рассматриваемое в совокупности, чисто в своих нравах и пасторально в своей жизни; а своеобразная миловидность обоих полов просто поразительна, особенно в окрестностях Флоренции… Мужчины, высокие и крепкие, прекрасно сложены и наделены тем самообладанием, которое сразу вызывает уважение… Женщины среднего роста и, если бы не плохая одежда, тоже выглядели бы хорошо сложенными. У них большие, томные черные глаза под теми выразительными бровями, которые составляют самую пленительную часть итальянского лица. Их манеры необычайно изящны, например, вместо того, чтобы делать реверанс, они нежно кланяются и целуют руку… Высший класс фермеров обычно имеет лошадь, одну-две повозки и пару больших серых волов, чья красота столь же замечательна, как и их хозяев… Обувь и чулки считаются излишними даже женщинами, которые несут их в корзинах на головах, пока не доберутся до города… Речь флорентийских крестьян действительно на удивление элегантна, говорят, что их итальянский – это самый чистый из нынешних разговорных языков. Но самое замечательное качество этих людей – их трудолюбие: в самую жаркую погоду они трудятся весь день без сна… тем не менее живут почти полностью на хлебе, фруктах, бобовых и ординарном местном вине. Несмотря на то что их пища такая легкая, а физические нагрузки почти постоянны, они обычно доживают до преклонного возраста».
За два предыдущих десятилетия Тоскана извлекла большую выгоду из прогрессивной социальной политики великих герцогов Габсбургов, которые в то время являли образец «просвещенного деспотизма». Трудно себе представить такой большой контраст с Англией:
«Согласно закону покойного императора Леопольда, никто не может быть заключен в тюрьму за долги, хотя кредиторы имеют право конфисковать имущество своих должников; и ни одно преступление не карается смертью, хотя убийцы приговариваются к пожизненным работам в качестве рабов на галерах. И этим, и многим другим мудрым правилам можно приписать почти полную свободу от грабежей и убийств,
