Тармон уже слышал ржание; кони наверняка находились где-то рядом.
И все же что-то показалось ему странным. Звук надвигался слишком быстро и шел не с той стороны, а от города. Тармон снова повернул голову назад и увидел группу всадников, которая промчалась через ворота, преследуя их; из-под копыт летели снег и земля. За первым отрядом скакали другие.
– Всадники! – крикнул Тармон, продолжая бежать вперед изо всех сил, но понимая, что двигается недостаточно быстро.
Он никак не мог опередить конных воинов. Тем более с Кейленом на плечах. Его сердце отчаянно стучало и гнало кровь по венам. Но сил не хватило. Левое бедро Тармона свела судорога, нога подломилась, он упал в снег и уронил дралейда.
– Ах! – Он попытался подняться, но боль в ноге оказалась столь мучительной, что мускулы перестали его слушаться.
– Берд! – крикнул Вейрил, и в голове Тармона барабаном зарокотало страдание. – Ключ. Нам нужно снять наручники. Мы не успеваем!
Лорд-капитан поднял голову и увидел сомнения на лице Берда. Вероятно, они с Аллероном еще могли скрыться в лесу, и он явно обдумывал их шансы.
Однако Берд нахмурился, остановился, потом повернулся и помчался обратно к Тармону и Кейлену, а Эрик и Вейрил присоединились к нему. На бегу воин вытащил из кармана маленький стальной прут с голубыми рунами и бросил Вейрилу.
Эльф поймал его.
– Скорее, скорее! – крикнул Вирандр, схватил Вейрила за руку и потащил за собой.
Человек и эльф упали на землю рядом с Тармоном и Кейленом.
Тармон рискнул оглянуться. Всадники находились совсем рядом. Через несколько мгновений беглецов настигнет погоня.
Как ранее делал Берд, Вейрил взял руки Кейлена и прикоснулся прутом к наручникам – раздался щелчок. Оковы упали с запястий, дралейд застонал, и его глаза открылись: в них сиял темно-пурпурный свет.
Тармон откатился в сторону, его глаза широко раскрылись, внутри все сжалось от страха.
– Что такое…
Чудовищный рев прокатился сквозь ночь, разрывая небо, подобно раскатам грома.
Глава 39. Выпущенная ярость
Глаза Кейлена открылись, но в них горел такой яркий свет, что он смог увидеть только выжженную белизну. Гнев. Чистая, дикая ярость ошпаривала вены, наполняя пустоту в его костях.
Он подумал, что слышал призывавшие его голоса, но они были лишь приглушенным гудением в сознании, тонули в тяжелых ударах крыльев, эхом раздававшихся в ушах. Ветер разрывал воздух над его телом, мчался мимо. Он снова мог что-то чувствовать – то, что у него отняли, такое необходимое. Но сейчас его наполняла ненависть, кипела в крови. Он убьет тех, кто стал причиной его утраты, вырвет из мира, разорвет в клочья их души.
Белый свет стал отступать, перед мысленным взором Кейлена замелькали образы. Широкое, открытое, зеленое, белое и черное полотно: лес, покрытый снегом. А вдалеке – городские стены. Сияющий пожар, высокий, как замок перед ним. Но образы тускнели и исчезали, глаза смотрели на что-то другое – небольшой отряд в снегу и скакавшие к ним со стороны города всадники.
Внутри у него начало возникать давление. Всадники должны сгореть. Как и все, кто причинил вред его связи с драконом. Причинил вред тем, кто дорог его сердцу. Они все сгорят.
Собравшись с мыслями, Тармон посмотрел в небо. Белое существо падало из-за одеяла облаков, разрывало воздух на немыслимой скорости. И чем ближе оно становилось, тем крупнее казалось; крылья широко распахнулись на фоне темноты ночи.
Разинутая пасть дракона извергала столь чудовищный рев, что дрожал воздух. Птицы взмывали над деревьями и неслись в ночь черными плюмажами; волосы на затылке Тармона встали дыбом.
Дракон промчался над головой Тармона навстречу вражеским всадникам. А затем, словно сигнальный огонь размером с постоялый двор, вспыхнуло пламя, и тьма отступила, бежала под натиском драконьего огня, что вырвался из челюстей Валериса. Всадники, скакавшие в центре группы, даже не успели закричать.
Когда драконий огонь погас, вернулись тени, послышалось отчаянное ржание лошадей, находившихся с краю, и вой всадников, чьи тела почернели и покрылись пузырями.
Часть всадников по бокам почти не пострадала. Около пяти или шести – вновь наступившая темнота мешала оценить их количество. Испуганные насмерть лошади мчались теперь так быстро, как только могли. А затем дракон развернулся.
Туман от растаявшего снега взметнулся в воздух, когда дракон схватил одного из всадников могучими челюстями и разорвал надвое. Новый удар крыльев, и Валерис снова взмыл в небо.
Тармон повернулся к Кейлену и увидел, что юноша частично пришел в себя. Его глаза все еще испускали бледный пурпурный свет. Тармон не знал, хорошо это или плохо, но, во всяком случае, дралейд был жив.
С неба раздался новый рев, дракон устремился вниз, приземлился, ударом копьевидного хвоста вышиб двух всадников из седел, мгновенно убив их лошадей. А когда последние трое из конного отряда приблизились к Тармону и остальным, их поглотила река пламени; они умерли с жуткими криками и воем.
Проходили мгновения, воздух наполнился запахом обугленной плоти и сгоревшей кожи. Снова захлопали крылья, и дракон опустился перед Тармоном и остальными: его губы раздвинулись, обнажив ряды алебастровых зубов, острых, как мечи. В глазах Валериса кипела ярость. Дракон успел еще больше вырасти. Теперь его длина составляла не менее тридцати футов от морды до хвоста, крылья стали мощнее. Увеличилась ширина челюстей, а все тело выглядело полнее, более сильным. Дракон стоял перед ними, наклонив голову, его нос приблизился к Кейлену, тихонько коснулся бока, и дракон громогласно заскулил. Именно в этот момент, когда Тармон заглянул в бледные глаза дракона цвета лаванды, он понял, что глаза Кейлена испускали такой же свет. Момент сравнительного спокойствия прервал рев трубы, снова прозвучавший со стороны города. Скоро здесь будут другие солдаты.
– Нам нужно уходить, – сказал Берд, его голос дрожал, он не мог отвести взгляда от дракона, стоявшего перед ними.
– Я не могу бежать быстрее, чем они. – Тармон говорил холодно и спокойно. – Во всяком случае, пока у меня на руках Кейлен. Мои ноги не выдерживают.
Зарычав от гнева, дракон повернул голову назад и испустил яростный рев, а потом нагнул голову в сторону Тармона и остальных. Выставив одну из передних лап вперед, он положил на нее шею и голову.
– Что он делает? – все еще дрожащим голосом спросил Берд.
– Положите Кейлена Валерису на спину, – быстро проговорил Вейрил, вскакивая на ноги.
Эрик с гримасой боли встал.
– На спину? Но он же просто упадет…
– Эрик, у нас нет времени, – проворчал Тармон, с трудом выпрямляясь. – Нам нужно сделать то, что сказал эльф, или мы все
