умрем. Аллерон, Берд, вы можете мне помочь его поднять?
Мужчины кивнули и помогли поставить дралейда на ноги.
– Н’алдрир… – пробормотал Кейлен, все еще не до конца пришедший в себя.
– Он в порядке? – с тревогой спросил Аллерон, положив руку Кейлена себе на плечи.
– Нет, – ответил Тармон, взяв другую руку юноши. – Но он жив, и нам нужно сделать все, чтобы он уцелел.
Все тело Тармона ломило от боли, когда он, Аллерон и Берд подняли Кейлена на спину дракона, забросили его правую ногу на другую сторону и приложили руки к чешуе на боках Валериса.
– Наши бралгиры рассказывают, что драконы обладают магией, которая связывает их с дралейдами, – сказал Вейрил, положив руку на шею Валериса. – Как только дракон становится достаточно большим, чтобы на него можно было сесть, его чешуя принимает дралейда, не давая ему упасть.
– А Валерис достаточно велик для этого? – спросил Эрик.
– Мы скоро увидим, – эльф потряс ногу Кейлена. Юноша то приходил в себя, то снова терял сознание, а в его глазах мерцал лавандовый свет. – Страга. Мы сядем на лодку в Страге. Там я зажгу сигнальный огонь.
Трудно понять, дошли ли до Кейлена слова Вейрила. Но больше они ничего не могли сделать. Переместив массу тела, дракон выпрямился, двигая мускулистой шеей из стороны в сторону, и с ревом распахнул крылья, подняв тучи снега. Потом он сделал несколько шагов, заработал крыльями и взлетел.
Через пару мгновений дракон уже поднимался в небо, все выше и выше. Тармон молился, чтобы эльф оказался прав, иначе они отправили Кейлена на верную смерть.
Грохот крыльев дракона отдавался во всем существе Кейлена. Он застонал, открыл глаза, заставляя тело подчиниться разуму. Его ладони и пальцы прошлись по грубой, похожей на камень, чешуе дракона, защищавшей шею Валериса. Она оказалась прохладной на ощупь, но каким-то образом давала Кейлену ощущение тепла.
Кейлен знал, что у него нет шансов оставаться в сознании. Его тело корчилось в агонии: каждый мускул, каждая кость, каждый дюйм кожи. Но от Валериса исходила сила, которая проникала в трещины и разломы сознания дралейда. Он мог видеть, чувствовать, слышать – все. Не удалось бы отыскать место, где кончалось его тело и начиналось тело Валериса. Они стали единым целым. Свет, застилавший глаза Кейлена, вернулся, но все виделось не таким, как прежде. Мир стал резче и четче.
Сначала это ощущение вызывало тревогу – видеть все глазами Валериса и одновременно своими, – но быстро стало естественным.
В сотнях футах внизу он видел факелы, всадников и солдат, которые продолжали преследовать его спутников. Он видел, как блестит сталь, видел мех их плащей, тепло, шедшее от тел. Затем ощутил ярость, какой никогда не испытывал прежде, ослепительный гнев, готовый его поглотить.
Низкий, первобытный рев вырвался из глотки Валериса и завибрировал в теле Кейлена. Дракон развернулся и резко пошел вниз, в сторону всадников. Инстинкт Кейлена подсказывал, что ему следовало запаниковать, за что-то хвататься, ведь дракон мчался вниз почти вертикально. Но другое чувство, шедшее от периферии его сознания, подсказало, что в этом нет нужды. Он ощущал, что чешуя Валериса надежно его удерживала, а невидимые силы не давали упасть со спины дракона. Каждый волосок на теле Кейлена пощипывало, когда он закрыл глаза и развел руки в стороны – воздух ревел вокруг, пока Валерис мчался к земле. Его душа вновь обрела полноту.
Даже с закрытыми глазами Кейлен видел все взглядом Валериса. Он сделал глубокий вдох, наполняя воздухом легкие, потом выдохнул, перед тем как наклонился вперед и прижался грудью к чешуе Валериса.
– Дралейд н’алдрир, Валерис. Мэйа нитир тил диар. – Связанные с драконом огнем. Моя душа принадлежит тебе.
Когда Кейлен произнес эти слова, тело Валериса завибрировало, входя в резонанс с телом Кейлена. Периферией сознания он почувствовал, что произойдет, еще до того, как Валерис разинул пасть и обрушил на всадников поток пламени.
Оно пронеслось по рядам конников – слева направо – по ходу полета Валериса, уничтожая врага. Сила огня выбивала всадников из седла, вырывала куски дерна из земли, испепеляя все, к чему он прикасался. Чувство вины проникло в разум Кейлена, когда он видел гибель людей и лошадей, но ярость Валериса не давала ему обрести силу. Гнев Валериса объединился с ненавистью Кейлена, и теперь они представляли собой единое целое. И если не помешать всадникам, они настигнут Эрика и остальных. Кейлен не мог допустить такого.
Нырнув вниз, Валерис схватил когтями всадника вместе с лошадью, поднял их воздух, после чего разорвал на куски и бросил на снег, окропив его кровью.
Оставшиеся всадники и солдаты стали разбегаться – они утратили мужество.
Враги разбегались во все стороны, исчезая в засыпанном снегом лесу. Однако ярость Валериса не утихала; продолжая пылать неугасимым пламенем. Дракон хотел убить всех за то, что они сделали.
Взмыв высоко в небо, Валерис пробил облака – ветер растрепал волосы Кейлена – и снова нырнул вниз. Дралейд понял, что Валерис летит к Арисфоллу, и знакомая тяжесть начала формироваться на периферии сознания Кейлена.
Нет.
Валерис издал могучий рев, и на миг Кейлен ощутил глубокое одиночество, исходившее от дракона. То самое всепоглощающее чувство, которое Кейлен ощущал в камере. Его сердце сжималось от боли, когда он думал о том, каким покинутым и беспомощным был Валерис.
– Я сожалею… – Кейлен провел рукой по чешуйчатой шее Валериса и услышал низкое ворчание дракона. – Я скорблю, что позволил нас разлучить. Я не знал, что сделают наручники.
Ворчание в груди Валериса усилилось, на Кейлена обрушились новые эмоции: скорбь, агония, страх. Валерис ощущал такую же пустоту, как и Кейлен. Такую же ужасную печаль.
– Теперь я здесь, – прошептал Кейлен, прижимаясь головой к шее Валериса, пока дракон мчался по небу. – Но если мы атакуем город, народ Дрифейна никогда нам не поверит. Мы не можем становиться такими, как Империя. Такими, как Драконья гвардия. Мы должны быть лучше.
Прошло долгое время, и Кейлен не знал точно, как поступит Валерис, но дракон издал чудовищный рев, завибрировавший в теле Кейлена, и повернул прочь от города.
По мере того как Валерис поднимался все выше и выше, Кейлен позволил себе закрыть глаза, прижимаясь всем телом к чешуе своего дракона.
Глава 40. Ветер в парусах
Кейлен поплотнее закутался в черный плащ, ледяные прикосновения ревущего ветра терзали его покрытую синяками и шрамами кожу. Сначала он не понимал, что это была вся его одежда, не считая нижнего белья. И хотя
