— Мда… — призадумался майор, барабанчиком постукивая пальцами по столу. Через минуту продолжил. — Из охранявших портальный центр спаслись лишь те, кто в момент атаки находился на нижних ярусах здания. То есть кто не оказался на своём боевом дежурстве… Им крупно повезло из 600 воинов выжили только восемь…
Он опять призадумался и постучал по столу. Паут взглянул на свои пальцы. После прохождения полного курса физической реабилитации они были такими же целыми, новыми, невредимыми, живыми как и раньше. Но мог ли он теперь называть эти пальцы своими? Или это уже 'чужие' пальцы? Паут не мог ответить с уверенностью… Через полминуты майор продолжил:
— Нехорошо, солдат, получилось… Видишь ли, по всей планете такое безобразие началось… Это страшная затрещина нам по обоим щекам, которые мы сами гордо выпучили в темноте… Не прогадали, не просчитали шаги противника, не предусмотрели такой сценарий… А вот произошло же. Три тысячи погибших солдат и офицеров… Три тысячи! Да столько мы теряли ещё с времён великого противостояния Котурция! Двенадцать лет прошло… А мы с тех пор не поумнели ни на грамм. Такой же сценарий прокрутили нам, — он грузно брякнул по столу кулаком и тут же схватил кулак другой рукой, разминая лодыжку — стол был металлический. — Вот же чёрт! Куда мы смотрим?!.. Почему так глупо выходит?
Майор привстал. Подошёл к окну и мысленно расшторил окна. В глаза удалили яркой россыпью мельчайшие огоньки-островки столицы и её пригородов. Затем продолжил:
— Вот. Смотри! Это потерянная для нас планета. Мы её профукали…
Пауту показалось, что он ослышался. Но майор повторил:
— Мы её, чёрт дери, профукали. Теперь она чужая! 'Была ваша — теперь наша' — сказали адрийцы и выполнили своё обещание… И они, — он уставился в окно, подёргивая руку в огоньки городов, — они… Они все пошли против нас, против тех, кто их охранял, оберегал всё это время. Отдались, продались чужой стороне, потому что там им наобещали больше, чем смогли обещать и выполнить мы… Как же они могли стрелять по нашим солдатам? Ещё же недавно вместе праздновали день города. Ходили в обнимку. Гуляли ночи напролёт. Верили и доверяли друг другу! Думали, что всё… недоразумение закончилось. Завершилось, не начавшись. Споров — нет. Вражды — нет… Всё в порядке. Верили в это!… Так они же… нам в спину…
Он резко отвернулся от окна и затемнил их максимально, чтобы ни один огонёк не мог уже просочиться сюда. Вернулся на своё место, побарабанил пальцами по краю и продолжил свой странный диалог:
— Говоришь никто не выжил… — он тяжело вздохнул. — У меня таких три поселения. Всех перебили, сволочи! До одного крупного города вообще не можем достучаться. Блокировка всё ещё действует. Живы там, или уже нет в живых никого — не понятно. Вот и ходишь, гадаешь… Как это нервирует! Выспаться не могу до сих пор. Сон не идёт… Но три поселения потерять! У тебя ещё не самый худший случай…
— Сколько погибших? — не удержавшись поинтересовался Паут.
— 418 мирных жителей погибло в Туане, не включая вооружённых экстремистов и твоих товарищей, — сухо ответил он. — Не хорошо, солдат, получается… Очень не хорошо… Среди погибших 87 детей до 18 лет.
Паут представил себе двух мёртвых детей женщины, которую он видел в коттедже. Они, разумеется, попали в это число.
— А выжившие?
— Выжило, по предварительной оценке спасательных отрядов, где-то человек 340. Может, чуть больше. Многие разбежались… Кто как смог, и на чём смог… За такие человеческие потери тебя мне надо под трибунал отправлять. Немедленно. Не теряя времени… Но… Тут есть несколько но… в твою пользу, — пробуравил прямым взглядом майор. — Я просмотрел все твои видеозаписи, сохранённые в памяти… Во-первых, ты честно исполнил приказ — любой ценой не отдавать противнику генератор аэросилового поля. Ты его не отдал. Ты его взорвал к чертям собачим… Что вообще-то не предусмотрено инструкцией. Но это не значит, что можно взрывать генератор и лишать половину всего населения жизни! Надо было стоять насмерть, до последнего заряда, до последней смерти… Во-вторых, ты вызвал спасателей. Немного запоздало. Но вызвал. И они успели спасти часть жителей от верной гибели… В-третьих, ты снял блокировку и убил несколько адрийцев. Очень похвально. Не каждому дано убить несколько адрийцев разом… У нас теперь хоть есть какое-то улики, которые, конечно же, не сочтут за улики, но с нами уже будут разговаривать по-другому… — он потянулся, разминая плечи, кинул взгляд по сторонам, глянул на притаившихся слушателей, небрежно улыбнулся Пауту — улыбка получилось натянутой, суховатой, и продолжил. — Ну а в-четвёртых, солдат, я был о-очень удивлён, узнав, что ты новичок, что ты был впервые на боевом дежурстве, что тебе нет и восьми… И, чёрт возьми, я рад что ты остался жив, поршивец! Это тоже учитывается… С боевым крещение тебя, солдат! Далеко пойдёшь!.. Обвинять тебя мне не за что. Ты поступил правильно. Так и надо этим, сволочам… Была бы моя воля — я наградил бы тебя за заслуги перед Федерацией не раздумывая. Но это уже не мне решать. Другие будут думать, давать тебе награду или нет…
Наконец он приподнялся и проговорил чётко, без запинки:
— Мой вердикт такой. Паут Аблестион Воэ с честью исполнил боевой долг, выполнил задание и рекомендован к награде за проявленное мужество перед врагом в боевых условиях класса А, за качественную оборону стратегического объекта, — и добавил уже тише. — Доброй памяти братьям твоим и товарищам. Многие из них предстанут к наградам… посмертно…
— Доброй памяти… — приподнялся Паут Воэ и подумал про себя: 'Странно, что убийцу награждают'…
Выбраться из планеты не представлялось возможным. Портального центра больше нет. А секретные порталы на базе настолько нагружены, что не успевают справляться со своей задачей. Пауту и думать не приходилось, что его скоро отправят домой по стратегическому порталу. Аверсо больше не подаёт тот объём электроэнергии, который требуется для нормальной работы всех военных порталов. Штабу приходится напрягать свои генераторы на максимум, и экономить на электроэнергии. Между тем, митритцы выстраиваются в шумные демонстрации перед штабом миротворцев, проклиная их в убийствах и зверствах, даже не смотря на то, что возле штаба нет воздушного купола. Демонстранты используют противогазы с кислородными болонами — и хватает их максимум на пару часов.
Начавшаяся война продолжалась вяло. Никто ни стрелял, ни атаковал. Власть на планете захвачена. 76 % всех поселений в руках оппозиции. Ещё кого-то судят, вешают, прилюдно казнят. Но это уже какие-то мелочи. Не так серьёзно… Самые основные события произошли в первые двое суток. А фактически в первый час восстания, охватившего разом всю планету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
