к их компании братца Елены, стоящего ко мне спиной, я и услышал нечто…
Всегда терпеть не мог злословия, еще с той жизни. И если очерняющие сплетни в устах женщин я еще могу как-то понять, все же сказанное с умом слово — это их законное оружие, порой не менее, а зачастую и более опасное, чем кулак или клинок… Но слышать, как тебя поливает дерьмом за глаза мужчина? Мое мнение об Андрее Долгих упало ниже точки замерзания.
Я уж было сделал шаг в сторону этого трусливого ничтожества, когда мои руки внезапно оказались в плену Ирины и Светланы. И хватка у девушек была очень неслабой. Не дав опомниться, девушки с легкими, хотя и несколько нервными улыбками оттащили меня обратно к тому столу, с которого я начал обход.
— Кирилл, отведайте этого вина. Это наш маленький подарок кузену, — прощебетала Светлана, только глаза ее были серьезны, как никогда. — Ну же, неужели вы хотите нас обидеть? Мы так старались, отбирая лучшее!
— Не связывайтесь с Андреем. — Голос Ирины был, напротив, очень тих, почти шепот. — По крайней мере, здесь и сейчас. Мы вас очень просим!
— Михаил не знал о вашей ссоре, иначе бы не пригласил Долгих. О драке на балу ему никто не сказал… — пояснила Света, тоже понижая тон, а Ирина наполнила бокал выбранным вином.
И ведь уговорили, в конце концов, чертовки. Пришлось до конца вечера изображать веселье и ловить на себе неприязненные взгляды разагитированных трусом курсантов.
— Вам придется как-то исправить то, что здесь произошло, — выходя на вечернюю улицу, заметил я. Сестры, которых я взялся проводить до отеля, переглянулись и уверенно кивнули.
— Непременно, Кирилл, — проговорила Ирина.
И Светлана ее поддержала с уже знакомой мне шаловливой улыбкой.
— Мы пробудем в Китежграде еще неделю. У нас запланировано столько визитов к старым знакомым, вы просто не представляете. И я ручаюсь, все они будут просто умолять нас познакомить их со столь многообещающим молодым человеком.
Великолепно! Война слухов — вот чего мне не хватало для полного счастья… Впрочем, а что еще эти девушки могут противопоставить выходке Долгих? И что вообще можно противопоставить злословию? Либо дуэль, либо… другие слухи.
Додумать эту «глубокую» мысль мне не дал громкий оклик, нагнавший нас на полпути к выходу из плохо освещенного узкого переулка между двумя громадами домов, белые стены которых в темноте казались синими. Обернувшись на крик, я даже не удивился, увидев несколько знакомых по этому вечеру лиц.
Я говорил, что на столах в доме именинника были только легкие вина? Курсантам хватило и их, чтобы разгорячиться. Стадия «льва», ага… Светлана с Ириной переглянулись, и от них ощутимо пахнуло страхом.
Задвинув девушек за спину и мельком пожалев, что она не так широка, как у бывшего кавалергарда, стоящего в окружении четырех явственно покачивающихся курсантов, я замер на месте, ожидая, пока эта компания подойдет поближе. Что-то везет мне на курсантов в последнее время. Интересно, сейчас директор училища тоже может выкатить мне наказание?
А в том, что причина для него будет, я уверен на все сто. И дожидаться, пока незнамо когда успевшие упиться в хлам накачанные братцем Елены всякой чушью будущие офицеры полезут в драку, не стал. Хватило одной фразы…
— Шлюх оставил, сам на колени… Учить будем, крыса помоечная.
Это что же им Долгих наплел, что курсанты так отзываются о родственницах человека, которого сами пару часов назад поздравляли с днем ангела? У братца этой шалавы что, совсем крышу снесло? Или он и на Иру со Светой зуб заимел?
На этот раз я не стал сдерживаться и уж тем более вступать в полемику с пьяными дебилами. Еще не смолкло эхо последних слов говорливого курсанта, когда мой кулак врезался ему в челюсть. Работал на полной скорости и без жалости, а потому, уводя ошеломленных таким поворотом сестер Мишки, оставил за нашими спинами пять основательно поломанных тел. Руки-ноги… и отбитые «колокольчики» у Андрея. Все равно не мужчина, так зачем они ему?
К тому моменту, когда мы оказались у отеля, девушки пришли в себя… и впали в ярость. Шипели, как кошки, и обещали Долгих все кары небесные. Ну, не знаю… ему теперь долго будет не до мирской суеты.
Успокаивая взбешенных происшествием кузин Михаила, я сам не заметил, как оказался в их номере. Девушки тигрицами метались по гостиной, попутно обмениваясь мыслями и идеями по поводу предстоящей мести, и совершенно не обращали на меня никакого внимания.
— Может, чайку? — предложил я, когда мне надоело крутить головой, отслеживая их перемещения. Ирина со Светланой остановились… переглянулись и, вымученно улыбнувшись, кивнули. — Сейчас закажем, — обрадовался я, снимая трубку телефона с рычага. Нет, в самом деле эти две барышни в порыве мстительности меня немало напрягли.
— И что-нибудь покрепче, для успокоения, — попросила отдышавшаяся наконец Ирина.
Да уж, теперь меня совершенно не тянуло называть ее тихоней. От некоторых высказанных этой милой и очаровательной девушкой идей мести Андрею передернуло бы и лицензированного палача.
Чай, коньяк и… плотный ужин. Ну в самом деле не водку же было заказывать? От нее, пожалуй, девушки еще больше заведутся. Не хочу рисковать. Еще примерещится чего спьяну, перепутают меня с предметом своей внезапно вспыхнувшей ненависти… а фантазия у них богатая, до утра могу и не дожить. А так — тяпнули коньячку, поужинали как следует и расслабились немного, успокоились. Теперь их и одних оставить не страшно.
— Кирилл, извини, пожалуйста, но свое обещание в ближайшие несколько дней мы сдержать не сможем, — тихо проговорила Ира, когда тарелки перед нами опустели, а в наших руках появились бокалы с тягуче перекатывающимся на дне коньяком.
— Что так? — лениво спросил я.
— Долгих переступил черту, и мы должны подготовить ему хорошую встречу в Новгороде. Беспричинное нападение сразу на трех представителей Золотых поясов оставлять безнаказанным нельзя, — неожиданно жестко ответила Светлана, сверкая сердитым, словно штормовое море, взглядом. — А значит, с утра мы отбываем домой… Как раз дня на три. Этого времени будет достаточно.
Трех? А я здесь при чем? Впрочем, если вспомнить фамилию дядьки Мирона… м-да. Но не похож он на боярина. Вот ни капли не похож. Ладно, разберемся.
— Но слово дано, так что через три дня мы будем здесь и всеми силами постараемся нивелировать тот вред, что он нанес тебе, распуская свой длинный язык. — Ирина отвлекла меня от размышлений и, положив руку мне на плечо, договорила под согласный кивок сестры: — Мы твои должницы, Кирилл. Если у тебя возникнет какая-то нужда, смело можешь рассчитывать на нашу помощь.
