заметить их. Он понимал, что пока Чаны полезнее живыми, и вместо того, чтобы пытаться убить их, водил кругами прямо по беснующимся внизу тварям.
— Химера! — испуганно вскрикнула Кара, когда один из Чанов повалил исполина навзничь, наступил лапами и принялся вбивать рогом в землю.
Уничтожить.
Уничтожить всех до последней твари.
Целиться в такую громадину было просто. Чем больше цель, тем с большего расстояния Къярт мог ощутить энергию и потянуть к себе.
Он жадно схватил ртом воздух, когда внутрь хлынул расплавленный металл. Къярт почти не чувствовал руки, а в груди разгоралось крошечное солнце. Казалось, еще немного, и он начнет выдыхать огонь. Но боли не было. Сколько он еще сможет поглотить?
Къярт остановился, только когда Химера оттолкнул ослабевшего Чана, и тот, бездыханный, рухнул, устроив очередное землетрясение.
Наконец исполин обратил на них внимание. Он преодолел разделяющее их расстояние за считанные секунды и протянул к Къярту руку, одновременно размыкая челюсти.
— Забери ее, — Къярт подтолкнул Кару к его ладони.
Химера не возражал, но когда Кара оказалась в безопасности, снова потянулся к Къярту.
— Не мешай мне, — рыкнул тот.
Хотел бы он владеть силой, способной оттолкнуть руку Химеры, но все, что у него получилось, это втолкнуть в него часть распиравшей грудь энергии.
Они посмотрели друг на друга и поняли все без слов. Пока Къярт еще мог поглощать энергию, но рано или поздно его тело не выдержит.
— Мне нужно видеть, — предупредил он, чтобы Химера даже не помышлял засунуть его себе в пасть.
Исполин кивнул и спрятал Къярта в ладонях, оставив небольшой зазор.
Уничтожить.
Уничтожить всех тварей до последней.
«Завтра все закончится. Даже не сомневайся».
Къярт не считал время. Не считал врагов. Был только нескончаемые поток энергии, что лился в него через правую руку и передавался Химере через левую.
Сволочь. Он опять это сделал.
Глаза застилала пелена. Раз за разом Къярт стискивал зубы, сглатывал застрявший в горле ком и направлял ладонь на следующую цель.
Уничтожить.
Всех до последнего уничтожить.
Других мыслей не осталось, не осталось других чувств — только неконтролируемая ярость и пустота, которую нечем было заполнить. Къярт заталкивал в нее расплавленные жизни и души, но дыра только ширилась, росла.
А затем поток иссяк.
Химера остановился.
Мир вокруг умолк, и удары сердца зазвучали набатом.
Это… западные земли Афракского Союза? На самом краю, где бесконечную песчаную полосу омывают прозрачные воды океана. Нетронутые страхом и оскверненной кровью, холодные после зимы, они целовали берег.
Химера разжал ладони и поставил Къярта на рассыпчатый песок.
Сколько времени прошло? День? Два?
Къярт не чувствовал голода. Не чувствовал жара эссенции жизни, хотя она была там, внутри, свернувшаяся в раскаленный клубок. Он не чувствовал ничего, кроме выкручивающей мышцы и ломающей кости тоски.
Химера выпустил бледную, как снег, Кару, а следом за ней разгоряченного, раскрасневшегося Бенджи.
— Это… это… это было просто улетно! — эмоции бурлили в его голосе и взгляде, и он едва подбирал слова. — Сначала я думал, что нам крышка, а потом эти громадины как взбесятся, а затем еще и ты…, — он с восхищением смотрел на Къярта. — Жуткий же ты тип! Да ты просто зверь! Это даже круче, чем сила Райза! — выпалил он и зажал рот ладонями. — Зараза, я этого не говорил. Он же не слышал, да? — Бенджи завертел головой. — Куда он уже делся?
Так и не отыскав Райза, Бенджи в ожидании посмотрел на Къярта, и его запал заметно остыл. Къярт хмуро молчал, и парень, натянуто улыбнувшись, перевел взгляд на Кару. Так и не дождавшись от нее ответа, он вновь уставился на Къярта.
— Нет, глупость какая-то, — Бенджи нервно рассмеялся и энергично замотал головой. — Невозможно. Вздор!
— Бенджи, — тихо позвала Кара и предостерегающе покачала головой.
Тот осунулся лицом и заткнулся.
Къярт вздохнул. Посмотрел в небо: пара чаек кричали друг на друга, будто ничего не произошло. Несносные птицы. Им ни до чего нет дела.
…Все закончилось?
Къярт встрепенулся. Нет. Не закончилось. На востоке Афракса находятся другие отары. И еще в Скесе, отара Нононо-до. Если не убить Чанов, они станут бедствием не меньшим, чем сама Орда. А оставшиеся рыцари? Къярт не видел ни Веереетаана, ни Спрше. Хотя как было разобрать что-либо в той мешанине?
— Нам нужно сейчас же на восток! — выпалил Къярт в лицо склонившегося к нему Химере. — Ты слышишь меня? Там находится еще несколько десятков…
Коготь Химеры коснулся его лба.
Къярт уже бывал в этом месте; видел эту долину, этот костер, эти рисунки птиц.
— Орда на востоке уничтожена.
Голос донесся сразу отовсюду и ниоткуда одновременно. Может, он звучал в его собственной голове?
Получается, Химера все же умел говорить.
— Уничтожена?
— Да.
— Как?
— Не имеет значения. В скором времени будет очищен и Скес. Тебе больше не нужно об этом думать. Твое дело сделано, Къярт. Ты отлично справился.
Он скривил губы, покачал головой. Захотелось сказать что-то злое, что-то грубое. Но это ничего не изменило бы, совершенно ничего.
Химера продолжил:
— Это только начало пути.
— Начало пути? Какого еще пути?
— Долгого.
Къярт рассмеялся — несдержанно, почти истерично. Нет, все же он переоценил свою выдержку.
— Ответь мне: «высшая сила» — это ты?
— Да.
— И все это — твоих рук дело? Это и был твой план? Все это?
— Да.
Черт бы его побрал.
Горло снова сдавило изнутри, но Къярт должен был спросить, он не мог смолчать.
— А… а Райз… это тоже было в твоем плане?
— Да.
Он снова почувствовал ее — злость, безбрежную, как океан, на краю которого осталось его тело. Она вздымалась волнами, вздрагивала, и земная твердь перенимала эту дрожь, стремилась расколоться, выпустить наружу клокочущий в груди жар.
— Отлично. Отлично. Говоришь, начало долгого пути? — Къярт нервно хохотнул. — Катись к черту со своим путем! Со своими планами, со всем! Просто исчезни, чтобы я никогда больше тебя не видел, или, клянусь, я сам разрушу твою печать!
— Хорошо, Къярт.
Прозвучавшее в голосе Химеры смирение немного остудило голову. Къярт не ожидал, что исполин так отреагирует на его слова, и уж тем более не думал, что тот подчинится.
Пламя костра дрогнуло, побледнело. Бледнело все вокруг, растворялось, словно капля краски, упавшая в чашку с колодезной водой. Мираж уступал место яви.
— Обернись, — прошелестевший голос слился воедино с прибоем.
Къярт снова стоял на берегу океана. Он больше не чувствовал печати Химеры. Исполин растаял в воздухе, остались только глубокие следы в соленом песке.
Сердце ухнуло, вспоминая сроднившуюся с ним тяжесть метки-привязки.
Къярт дернулся, обернулся.
Райз стоял за его
